пальчиком слегка стукнула по бугорку на моих штанах, который немного стал уменьшаться. - Ну, хочешь?
Она медленно расстегнула лифчик и сняла его. На меня глянули огромные соски в обрамлении бордовых кружков на внушительных размеров выпуклостях, которые слегка повисли и закачались. От этого возбуждение усилилось.
– Смотри, штаны лопнут. Все равно ведь пойдешь за мной в окошко подглядывать, а потом спускать в туалет. Так уж лучше здесь. Ну, давай, доставай свой инструмент.
И она начала расстегивать мне ширинку. Оголив член, она подвела к нему мою руку и сама обвила мои пальцы вокруг него.
- Ну, давай! Или тебе еще что-нибудь показать?
Надя приспустила резинку трусов, чуть-чуть оголив покрытый черными волосами лобок. И я машинально стал двигать кулаком. Семяизвержение наступило быстро, я подставил другую руку под струи спермы, чтобы не обрызгать все вокруг.
- Ну-ка, - Надя притянула к себе мою ладонь, с которой на пол закапала сперма, и вытерла о свой живот. – Это полезно женской коже, - пояснила она. – Придает ей упругость, от целлюлита избавляет. Ну, все, иди. Я мыться буду. Это процесс интимный, не подглядывай. Если захочешь что-нибудь у меня посмотреть, я тебе потом сама покажу. Я же вижу, с какими глазами ты возле меня крутишься. Иди, а то бабушка скоро придет. Да, и вот еще. Когда будешь сам спускать, набери мне в баночку, хорошо? Я сегодня вечером уеду дня на два по делам, а ты мне за это время набери, ладно? Это будет тебе домашнее задание.
Вечером мы с бабушкой пили чай в саду в открытой беседке. Около нашей калитки остановилась зеленая «Волга». Надя села в нее и уехала.
- Шлюха, - проворчала бабушка и плюнула на пол. – Не приведи господи, тебе жена такая попадется.
Я ничего не сказал. Я был бы счастлив, если бы Надя вдруг стала моей женой. И почему шлюха? Женщина по делам уехала, быть может, в командировку. Или, там, на курсы повышения квалификации какие.
Перед сном я стащил из буфета пустую майонезную банку и, поскольку спал я в отдельной комнате, мне никто не мешал выполнять данное Надей «домашнее задание». Я выполнил его перед сном, потом утром. Бабушка обычно вставала поздно, поэтому время у меня было. Потом днем, когда бабушка ушла за продуктами, еще раз перед сном и на следующее утро. Набралось почти треть баночки. Я оставил ее под кроватью, а сам пошел в сад. Уже созревал крыжовник и черная смородина. И именно в этот момент бабушка затеяла уборку в моей комнате. Она вышла на крыльцо и, потрясая моей баночкой с «домашним заданием» спросила:
- А это что у тебя за гадость?
У меня все обмерло внутри, я испугался и не знал, что ответить.
- Это… это молочная сыворотка, оставь, ба! Я казеиновый клей хочу сделать. Модель клеить буду.
- Господи, сказал бы мне. У меня этого казеину… Ну ладно.
Уф! Пронесло.
Вечером приехала зеленая «Волга». Надя вышла из нее и, цокая каблучками по плиточкам, которыми выложена дорожка, направилась к дому, довольная и счастливая. Бабушка в это время суетилась на кухне, я был в саду один.
- Ну, как домашнее задание? – шепотом спросила она, проходя мимо меня, наклонившись к моему уху.
От нее пахло немного вином и сильно - мужским одеколоном. Меня внезапно охватил приступ ревности.
- Готово, - ответил я хмуро и опустив глаза.
- Хорошо, - в ее голосе слышался задор и некая игривость. - Завтра проверю. Когда твоей бабушки дома не будет. А сейчас спать хочу, просто сил нет.
Перед сном на меня накатила грусть и тоска, даже не было настроения выполнять «домашнее задание». Может, бабушка и права, она действительно шлю… нет, не мог я назвать ее этим словом. Мальчики в таком возрасте крепко верят в свой идеал. Подумаешь, ну отметила с подругами удачное завершение своих курсов. А шофер «Волги» так сильно наодеколонился, что его запах впитался и в Надины волосы, и в одежду. А раз она меня спросила про «домашнее задание», значит, помнит обо мне, и я ей нужен. Я вспомнил, как она сняла лифчик и приспустила трусики. Пошарил рукой под кроватью и достал свою баночку с «домашним заданием».
Днем бабушка пошла на рынок. Я тихонько постучал в дверь Надиной комнаты.
- Входи, открыто, - ответила она.
Я вошел. Надя сидела в халатике перед зеркалом и занималась своими ногтями.
- Ну что, принес?
- Ага, - ответил я, протягивая баночку.
- Ой, как много. Ты прямо дойная коровка. Нет, бычок-осеменитель. Ну, шучу, не обижайся.
Она встала и убрала баночку в холодильник, потом вернулась и села на пуфик прямо против меня. Я все еще стоял в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. Во мне кипела страсть к ней, но одновременно я ее… боялся.
- Это мне на потом, - она лукаво посмотрела мне прямо в глаза. - А сейчас давай-ка мне свеженькой на личико побрызгай. Ну-ка, как, мы уже стоим?
Она стала расстегивать мне брюки. А я от растерянности возбуждался очень медленно.
- Ой, еще нет. А ну, посмотри-ка сюда.
Легким движением она развязала пояс халатика, и полы его раскрылись, оголив грудь и колени. Конечно же, под халатом не было ни трусиков, ни бюстгальтера. Я опять увидел эту подрагивающую как желе грудь и черный треугольник между ножками. Она держала в руке мой член, который стал быстро напрягаться.
- Ну-ка, где наше косметическое молочко?
Она своей ручкой стала теребить мой половой орган. Это было совершенно новое ощущение, абсолютно не похожее на то, когда делаешь это сам. Я посмотрел на отражение в зеркале, где взрослая тетя теребила мальчишескую писю и стал извергать семя. Надя закрыла глаза, подставляя под струйки свое личико. Потом отпустила мой орган и двумя ладошками размазала все по лицу.
- Вот я и умылась, - сказала она. – Ну все, беги, как бы твоя бабушка нас не застукала.
Надя запахнула халат, повернулась к зеркалу и снова занялась ногтями. Остаток этого дня и весь следующий день я жил под впечатлением этой утренней процедуры. Надя меня больше к себе не звала, а я заглянуть к ней стеснялся. Вечером она снова уехала на зеленой «Волге».
На следующий день ближе к вечеру бабушка намылилась в гости. У нее были две подруги, с которыми она каждую пятницу проводила за вечерним преферансом. Бабушка надушилась, надела свое лучшее платье, сказала, что в холодильнике котлеты на ужин, чтоб я их разогрел и еще сварил себе макароны, велела не скучать и удалилась. Я остался сидеть на кухне. Едва бабушка ушла, как я услышал шум подъехавшей машины. Громко хлопнула дверца, и прозвучал Надин голос:
- Проваливай, подонок!
Взревел мотор и завизжали шины. Автомобиль быстро скрылся. Надя, покачиваясь, шла по дорожке к дому и ругалась.
- Мерзавец! Кретин! Подлец! Подонок!
Каблучки простучали по коридору и затихли в Надиной комнате. Хлопнула дверь. Что это с ней? Кто-то обидел? Пойти пожалеть? А вдруг и сам попаду под горячую руку?
Я посидел немого в своей комнате, потом вышел в сад, побродил, подышал свежим вечерним воздухом, сходил в туалет и вернулся домой. Дверь в Надину комнату была открыта. Я машинально заглянул. Она сидела за столом, на столе стоял стакан и початая бутылка коньяка. Надя сидела, оперервшись локтем на столешницу и запустив пятерню в волосы. Увидев меня, она сказала:
- Заходи, я тебя искала, но не нашла.
Я вошел.
- Коньяку хочешь?
Я пожал плечами. Никогда еще не пил крепких напитков. Вино сухое пробовал, крепленое приходилось, шампанское на Новый год, ну, пиво еще. А водки, коньяка пока - нет. Надя налила мне полстакана.
- Пей.
Я сделал глоток. Поперхнулся.
- Эх, ты, мужчина, - Надя допила за мной коньяк.
- А хочешь, я тебе минет сделаю?
Она была совсем пьяная.
- А это как?
- Вот так, – она расстегнула мне штаны, и спустила их вместе с трусами до колен, потеребила пальчиком мой орган. – Ну-ка, как мы встаем, а?
Когда я достиг возбуждения, она взяла его в рот. Это было еще приятнее, чем тогда ручкой. Когда я кончил, она все проглотила.
- Запить надо. Выпей еще глоток.
Надя налила в стакан чуть поменьше, чем в тот раз. Теперь я выпил, не поперхнувшись. Она налила себе и тоже выпила.
- Все мужики – сволочи, - изрекла она. – Кроме тебя. Но ты еще не мужик. Хочешь стать мужиком? Вижу, что хочешь.
Она посмотрела вниз. Я все еще стоял со спущенными штанами, а член мой торчал, несмотря на недавнюю эякуляцию. Надя медленно расстегнула блузку.
- Ты что, не хочешь мне помочь? Дама, видите ли, раздевается, а он стоит руки в боки и ноль внимания.
Я робко стянул с нее блузку, повозившись с пряжкой, расстегнул лифчик, потом расстегнул крючочки на юбке и стал стягивать ее вниз. Она не стягивалась.
- Вообще-то, женщины юбку через голову снимают, - сказала она и ловко освободилась от этой детали одежды. – На будущее запомни. Колготки я тоже сама сниму, а то порвешь.
Не ней оставались только трусы. Мы легли на диван. Я сразу на нее взгромоздился, а она обхватила руками мою шею и поцеловала взасос. Я протянул руку, чтобы снять с нее трусы, но обнаружил, что их на месте уже нет. Когда она успела их снять, осталось для меня загадкой. Я стал тыкать в нее своим инструментом.
- Погоди, не торопись. Женщину сначала завести надо. Поцелуй там.
Она руками отпихнула мою голову к своим ногам. Мои губы оказались в волосах ее промежности. Там пахло немного мочой, но когда я раздвинул пальцами волосы и коснулся языком мокрых губок, все перебил резкий запах женской секреции. Я несколько раз лизнул, потом она взяла меня за подмышки и притянула наверх.
- Теперь можешь совать.
Поскольку у меня уже был только что один оргазм, я шуровал в ней долго и кончить никак не мог. Она подмахивала попкой и часто дышала, а потом громко всрикнула несколько раз.
- Ну все, слезай, я тебе ручками спущу. Только на лицо теперь не надо, вот сюда, на ножку давай.
Когда все было сделано, она снова налила в стакан коньяку и протянула мне. Мы все еще были голые.
- Ну, давай за тебя, мужчина! Извини, стакан только один.
Мы выпили по глотку и стали одеваться, потому как скоро могла явиться бабушка. Она явилась как раз в тот момент, когда я выходил из Надиной комнаты.
- Что ты там делал? – строго спросила бабушка.
Я замялся и не знал, что придумать. А бабушка настоятельно требовала ответа:
- Ну, что? Модель клеил? Казеином?
- Я эта… там Наде надо было шкаф передвинуть. Я помогал.
- Шкаф, значит. А ну-ка дыхни! Это она с тобой, значит, за шкаф стаканом расплатилась. А, может, еще чем? Ну щас она у меня получит.
Бабушка распахнула дверь. Надя стояла в халате, подбоченясь, готовая отразить атаку.
- Ах ты, сука! – кричала бабушка. – Мало того, что по мужикам шляешься, еще пацана моего совратила! А ну, выметайся, чтобы духу твоего через час тут не было! Ишь, моду взяла! На малолеток потянуло! Да я на тебя в милицию заявление подам! Чтоб неповадно было юнцов развращать!
- Вя-вя-вя! – передразнила ее Надя. – И уйду! Что я, не найду комнату? Напугала. В милицию. А я на тебя в милицию – жилье сдаешь нелегально. Все, ладно. Чава-какава!
Она захлопнула дверь. Было слышно, как она швыряет вещи в чемодан. Я ушел к себе. Вскоре я услышал, как хлопнула дверь, и каблучки зацокали по направлению к калитке.
