высоко ценишь меня. У тебя всё будет хорошо. Я уверена, у такого парня не может быть по-другому.
Во время всего этого разговора, ты чувствовала некоторое напряжение Романа и, пытаясь это каким-то образом объяснить себе, каждый раз приходила к выводу, что за его высказываниями скрывается мужское начало. «Не может быть, Алёна, нет. Так не должно быть. Тебе это только кажется, и что значит, ревную», - приговаривала ты себе, но мысль настойчиво возвращалась в твою голову и прочно в ней укреплялась. «Георгий сделал из меня раскрепощенную женщину, за что я ему очень благодарна, могу себе позволить различные размышления и даже допускаю что он прав, утверждая о тайном влечении Романа ко мне. Но надо держать себя в руках и не показывать виду, что понимаю всю суть происходящего с моим сыночком. Да и со мной тоже! Боже мой, мне даже стало горячо между ног. Алёна, спокойно».
Ласково взглянув Роману в глаза, ты нежно поцеловала его в щечку и провела рукой по чернявым волосам сына.
- Ты уже совсем у меня большой, моя опора и надежда. Так значит, я всё еще хороша?
- Не то слово. Ты лучшая, всегда сравниваю девушек с тобой, с твоей фигурой.
- Ну, ты даешь, это конечно очень приятно, но я совсем не эталон.
- Для меня, ДА!
- Пусть так. Оставим пока этот разговор. Если уж у нас такая откровенность, то я хочу попросить тебя о помощи.
- Все, что захочешь.
- Ты прав, все эти одежды я действительно надеваю для Георгия, он обожает откровенное белье, чулки и мини юбки.
- Губа не дура. Уверяю тебя, не он один такой. Мне тоже очень нравится. Но не всякой это идёт. Могу сказать, что ты в таком виде всегда сногсшибательна.
- Ну, хватит, дорогой, а то совсем меня в краску вогнал, всё лицо уже горит. Короче говоря, он еще обожает мои фотографии. Не совсем обычные. С легкой эротикой, понимаешь?
- Естественно, я частенько смотрю такие в интернете. Помнится, я сам сделал несколько твоих фоток в мини. Такие шикарные ножки получились.
- Создается ощущение, что ты, сынуля, подхалимничаешь. Хочешь поднять мне настроение? Тогда не волнуйся, сегодня у меня прекрасное состояние души, к тому же наши откровения сделали нас ближе, и, надеюсь, предстоящий вечер ничего не испортит. В общем, неси фотоаппарат, и пока я буду одеваться делай фотки, ОК?
- ОК, мамочка, но есть предложение, может, будем фоткать процесс раздевания, а не одевания?
- Смотри, какой шустрый и наглый. Я сказала – одевание, значит одевание, или я сейчас передумаю, а то и так уже минут двадцать стою перед тобой практически голая.
- Прости, мам. Я не хотел тебя разозлить, просто ты так бесподобно выглядишь!
Роман повернулся, чтобы пойти и достать из тумбочки фотик, а ты, окидывая его уже сложившуюся мужскую фигуру, непроизвольно опустила глаза на его спортивные штаны и замерла. Сквозь треники явно проступал контур возбужденного члена. Никаких сомнений быть не могло. У твоего сына стоял хуй. «Это что, СТОЯК? Да конечно СТОЯК!!! У моего дорогого сына Романа стоит хуй и стоит он, судя по всему на собственную мать Алёну!!! Господи, что я вижу! У меня аж дыхание перехватило!» Сквозь твое тело пробегает дрожь, словно удар электрического тока, ты чувствуешь прилив крови к лицу и промежности. Невольное, неудержимое возбуждение накатывает на тебя, усилием воли ты остаешься на ногах и дабы не показать всей неловкости ситуации, решаешь не отменять запланированную фотосъемку. Иначе Рома поймет, что ты возбудилась, а этого показывать никак нельзя. «Сейчас главное спокойно продолжить одеваться, собраться побыстрее, и хотя к Георгию еще рановато, выйти из дома и немного проветриться, прийти в себя, а потом после посиделки, потрахаться от всей души. Мы, конечно, опять будем заниматься «инцестом», и это должно снять мою возбужденность, пусть меня отъебёт мой «сыночек» Георгий-Роман, чем просто сыночек Роман. Вот я и впустила эту мысль в свою голову. Ничего, ничего, главное успокоиться».
Глянув на себя в очередной раз в зеркало, ты осталась довольна собой. На тебя смотрела моложавая, выглядящая младше своих лет, женщина, с хорошей, хоть и не модельной (а кому такая нужна?) фигурой, крупной, сексуальной грудью и подобранной попкой. Длинные ноги, ухоженная, без намека на целлюлит белая кожа, подчеркивали статность и сексуальность тела. «А что, очень даже не дурно. Вот и Роман подтверждает. Вот блин, опять!»
- Мам, я готов начать, - сыночек выводит тебя из задумчивости.
- Главное не кончить, - мелькнула в твоей голове развращенная мысль, но ты, собравшись, спокойно говоришь, - отлично, начинай.
Роман действует как заправский фотограф, затвор фотоаппарата щелкает безостановочно, сынуля старается сделать как можно больше кадров, не желая упустить какой-нибудь особо удачный ракурс. Ты, поправив нижнее белье, вынимаешь из конверта новенькие чулки и аккуратно начинаешь натягивать их на свои ноги. Да, женская ножка в чулке, это что-то с чем-то. Вот одна нога уже обтянута тугим капроном, а вот и вторая, не задерживаясь надолго, облачается в нежный чулок. Твои плавные движения остаются запечатленными навсегда зорким оком фотика, наведенного ловкими руками Романа. Не обращая на него внимания, тем не менее, ты слышишь его частое дыхание и понимаешь, что это твоя «заслуга». Именно ты, добрая мама завела своего сына, хотя и он от тебя не отстал ни на миллиметр. «Да, наверняка этот день мы запомним на всю жизнь. Хотя признаться, я ни от себя, ни тем более от него такой прыти не ожидала. Со мной-то понятно, Георгий, давно уже настроил меня на привлекательность инцеста (признаюсь, трахаться с мужчиной и представлять его своим сыном очень эротично), но Рома, он ведь таких вещей и знать не знает».
Ты вынимаешь из тумбочки новые туфли на высоком каблуке (сантиметров 11-12 будет) и обуваешься в них, разом придавая своим и без того не коротким ногам, соблазнительные для любого мужчины параметры. Разогнувшись, решаешь осмотреть себя в зеркале, и поправить резинки чулок. И вновь чувство удовлетворения собой. «Отлично, красивые ножки в изящных чулках, приятная грудь в красивом, хоть и очень откровенном бюстгальтере, чисто выбритая пизда в полупрозрачных танга. А как я удачно смотрюсь на этих каблуках. По-моему, здорово! Оценка пять, даже с плюсом. Повезло моим мужикам. Ой, стоп. Каким еще мужикам? У меня только один, это Георгий. А кто еще? Неужели опять? Сто пудов! РОМАН!!! Он и никто другой. Вот кто намертво засел мне в голову. Так, скорее в кафе, и практически требовать продолжения, пока я не натворила глупостей. Итак уже теку. Черт, а ведь правда теку!!!»
Ты незаметно проводишь рукой по промежности и убеждаешься, что так и есть, вся влажная. Ловишь мысль, что белье-то прозрачное и ничего практически не скрывает. Набухшие соски и половые губы отчетливо видны сквозь нежную ткань. Что делать? Удалиться в ванную? Значит признаться в своей слабости. Одеваться сломя голову? Нет. Нужно выдержать этот сумасшедший штурм. Но желание так велико, так невыносимо хочется сию же секунду заняться любовью, но эти предрассудки, глупые человеческие условности, которым ты подвержена не позволяют переступить этот порог. «Так, не отвлекаемся. Юбка, блузка, плащ и без остановок на перекур, в кафе, к Георгию. Он-то меня остудит».
Не получая от тебя никаких указаний, Роман продолжает фотосессию, делая все более и более крупные кадры. Ты понимаешь, что от него не утаилось ни одно укромное местечко твоего тела, и тем более набухшие соски и влажные половые губки. Он практически вплотную делает снимки с такой частотой, что невольно создается впечатление, будто он не затвором камеры щелкает, а отчаянно мастурбирует. Рома заходит за спину и делает фотки со спины. Ты всем телом ощущаешь объектив в нескольких сантиметрах от своей задницы, прикрытой только лишь тоненькой полосочкой ткани трусиков танга. Да что там может быть прикрыто? Одно наклонное движение и все твои прелести будут как на ладони. И словно находясь с тобой на телепатической связи, сын с придыханием произносит: «Мамочка, такого чудесного фотографирования у меня в жизни не было, я и не знал, какое это может доставлять удовольствие.
