Ты обворожительна, но слабовато позируешь. Не могла бы ты немножечко прогнуться, так фото получится максимально эротичным». Тебя пронзает мысль, что всё-таки связь матери и сына это космос: «Как он меня услышал?» Ты чувствуешь его глубокое тяжелое дыхание, оно обжигает твою спину и ягодицы, но обратной дороги нет, надо закончить начатое.
- Сынуля, дорогой, мы и так уже далеко зашли, ты давай не умничай, а продолжай снимать меня, тем более, что я уже заканчиваю одеваться.
«Продолжай снимать меня – какое двусмысленное получилось сочетание, интересно как он его воспринял? Ну вот, опять я. Не могу совладать с собой, сердце выскакивает из груди, еще одна искорка и будь что будет. Такого возбуждения я не испытывала никогда в жизни, ноги подкашиваются, пизда горит, соски стоят колом, мурашки по всему телу. А может признание самой себе облегчит моё состояние?» В некотором раздумье ты поворачиваешься к шкафу, где лежит приготовленная на сегодняшний вечер мини юбка, и вскользь обращаешь внимание на треники Романа. Никаких изменений, этот упругий стояк, проглядывающий сквозь штаны, приковывает твое внимание и не позволяет расслабиться. «Бедный мальчик, у него сейчас яйца лопнут, представляю его мучения после моего ухода, я и сама в таком состоянии, что боюсь не добраться до Георгия, упаду где-нибудь в обморок». И ты решаешь:
- Сынуля, милый, я твоя мать и очень люблю тебя. Я должна заботиться о тебе и твоем здоровье. Как ты понимаешь, сегодняшний день принес для нас с тобой много нового, мы перешли на новый уровень общения, более откровенный. Я бы даже сказала, теперь мы можем говорить друг другу всё без утайки. Согласен, дорогой?
- Еще бы, мамуля. Ты не представляешь себе, как мне это приятно осознавать.
- В таком случае, я вижу твое напряжение и считаю необходимым сказать, у тебя всё это время стоит член, в этом есть и моя вина, но я твоя мать и так не должно быть, это плохо. Поэтому, сейчас прекращаем делать фотки, ты идешь в ванную, и уж прости меня, подрочи, сними свое возбуждение, а я закончу одеваться и пойду по своим делам.
- Мамочка, я что-то сделал не так? Я тебя обидел, разозлил? Прости меня, прости, пожалуйста. Я очень тебя люблю, я никого так не люблю как тебя, ты самая лучшая женщина из тех кого я встречал, даже несмотря на то, что ты моя мама.
- Нет-нет, сыночка, всё нормально. Но ты не должен возбуждаться на родную мать. Это очень не хорошо. Народ осуждает такое влечение. Мне, конечно, приятно осознавать, что даже родному сыну я нравлюсь как женщина, это означает, что и посторонним мужчинам я радую глаз, но они чужие, а мы с тобой одна кровь. По науке это называется инцест.
- Я знаю об этом. Признаюсь, я много прочитал рассказов на эту тему. В интернете, и фоток там много таких посмотрел. Мне… мне… понравилось…
У тебя очередной ступор. Еще несколько минут назад, ты думала, что твой родной сыночек, Роман и знать ничего о таких вещах не знает, а оказывается, дорогая Алёна, ты глубоко заблуждалась. «Опять Георгий прав, зараза, вечно он прав. Он как чувствовал, что у Романа всё такое крутится в голове. А я ни сном, ни духом. И что же мне с этим делать? Мой мальчик мучается, да я и сама на грани. Что скажут люди? Стоп, а при чем здесь люди? Это что будет происходить на площади? Вот и всё!!! Я сказала, что ЭТО будет происходить. Я призналась. Слушай, даже на душе стало как-то по комфортнее. Давай-ка разберемся. Значит так, Роман, мой сын. Он взрослый парень, студент. Девочек знает (интересно, как у него с ними было, но это потом). Значит, имеет представление о женщинах. Это всё ерунда. Главное – ОН ХОЧЕТ МЕНЯ, И ХОЧЕТ КАК ЖЕНЩИНУ. МОЙ СЫН РОМАН ХОЧЕТ ВЫЕБАТЬ СВОЮ МАМУ АЛЁНУ, И КАК Я ПОНИМАЮ НЕ ПРОСТО ВЫЕБАТЬ, А ЕБАТЬ ПОСТОЯННО!!! В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ МАМА АЛЁНА ХОЧЕТ ЕБАТЬСЯ СО СВОИМ СЫНОМ РОМАНОМ!!! Причем тоже постоянно. Всё, точки расставлены, теперь дело за следующим. Или я сейчас ебусь с сыном и снимаю с нас крайне мощное возбуждение, или всё это посылаю к черту и ставлю наши с Романом отношения в жесткие рамки».
Тем временем, все твои метания по комнате в поисках истины остаются на флэшке фотоаппарата, Роман напряжен до предела, его усердие не могло быть тобой не оценено и ты пересохшим голосом говоришь: «Рома, ладно не хочешь идти в ванную, пока я не ушла, тогда хотя бы сними штаны, может это облегчит немного твои страдания». Ты даже не ожидала такой реакции сына, в секунду он избавился от треников и предстал перед тобой в оттопыренных плавках, причем из-под резинки явно виднелся кончик члена. Ты непроизвольно сглотнула слюну, увидев эту картину и разум твой помутнился. «Всё, я больше не могу терпеть, я хочу ебаться, - пронеслось в твоей голове, - я хочу твердый и упругий хуй в свою пизду, я хочу сосать и облизывать хуй! Как устоять против соблазна, против похоти и неудержимого желания?»
Ты посмотрела на сына и увидела дикий блеск страсти в его глазах, они говорили только одно: «Мамочка, сжалься надо мной, ты же видишь, как я тебя хочу, я ничего не хочу в этой жизни так, как поебаться с тобой, и вовсе не потому, что мне больше не с кем, а потому, что ты моя самая желанная женщина. Всё о чем я мечтаю, это стать твоим любовником и ебать тебя всегда, как только ты захочешь, ебать всегда и везде». Ты ощущала затрудненное от похоти горячее дыхание Романа на своем теле и это добавляло твоему и без того разгоряченному телу высокий градус напряжения.
Всё твоё нутро, вся твоя душа желала отдаться полностью без остатка во власть сынули, но где-то в самых глубинах еще подающего легкие намеки на жизнь мозга включалась слабая защитная кнопка, пытающаяся блокировать дальнейший ход событий. Ты вела неравную борьбу с собой, со своими желаниями, со складывающимися обстоятельствами и понимала, что висишь на волоске от поражения. Вместе с тем, Роман, не получивший команду прекратить фотосъемку продолжал делать снимки, практически вплотную приблизившись к твоей спине. Ты явственно ощущала жар его тела, даже ту дрожь в коленках, которую он тщательно скрывал, ты чувствовала запах проступившей из его члена смазки. Всё это сводило тебя с ума, волосок становился всё тоньше и тоньше.
Слегка покачиваясь от нахлынувших на тебя чувств, ты последним усилием воли шагнула в сторону шкафа, где на нижней полке лежала та самая мини юбка, в которой ты должна была отправиться в кафе. «Сейчас достану, натяну её и блузку, и в путь, - стучало в твоих висках, - иначе прямо здесь, я встану раком и пусть сына меня ебёт. Мой сладкий Рома, я еще никого так не хотела, никто и никогда так не возбуждал меня, а как стучит сердце от осознания того, что это мой собственный сын». Глянув в зеркало на створке шкафа, ты убедилась, насколько близко к тебе находится Роман.
Он в точности повторял твои шаги, продолжая делать кадр за кадром, причем делал он их машинально, не фокусируя внимания на визир, а пожирая глазами всю тебя без остатка, переводя взгляд с твоей спины на отражение в зеркале. Зрелище было еще то, мать в откровенном сексуальном наряде, состоящем из практически прозрачного, поддерживающего прекрасные крупные груди со стоячими сосками лифчика и таких же прозрачных трусиков танга, не скрывающих влажных половых губ. Ножки в чудесных чулках на высоком каблуке подчеркивающие особую эротичность фигуры, без сомнения, вызвавшей бы желание даже у деревянной мужской фигурки, не говоря уже о живом человеке. Позади, в полушаге сын, в одних плавках, оттопыренных, проглядывающим из-под резинки, стоячим членом и направленным, как указательная стрелка, на задницу собственной матери. «Алёна, дыши глубже, приговариваешь ты сама себе, - это не конец света, к этому надо отнестись как к логическому исходу событий. Хорошо, последний рывок за юбкой и всё будет кончено».
И вот вы вдвоём, переступая ногами в синхронном тандеме, оказались в непосредственной близости от шкафа. Ты открываешь дверцу и наклоняешься к нижней полке, чтобы достать свою мини юбку, как вдруг понимаешь, что тот самый затерявшийся в глубинах сознания выключатель сломался. Не рассчитав расстояние близости сына к материнской заднице, и нагнувшись (а точнее ненароком встав в позу «раком»), ты почувствовала, как член, да какой там член, КРЕПКО СТОЯЩИЙ ХУЙ Романа, уперся тебе прямо между ягодиц, в ту самую полосочку танга.
Все барьеры разрушены, хуй сына Романа в двух сантиметрах от пизды матери Алёны. В твоих глазах поплыли круги, ваши дыхания замерли. Мертвая пауза, секундное замешательство. «Да пропади оно всё пропадом, это мой сын, а я его мать и только нам решать, как жить дальше. Я ХОЧУ ЕБАТЬСЯ С НИМ, А ОН ХОЧЕТ ЕБАТЬ МЕНЯ. ВОТ И ВСЁ. И ПОШЛО ОНО ВСЁ НА ХУЙ. ЭТО НАШЕ РЕШЕНИЕ, НАМ С ЭТИМ ЖИТЬ, И ДУМАЕТСЯ, ЖИТЬ НАМ БУДЕТ ПРЕКРАСНО!!!»
Ты разгибаешься, отчего резинка его плавок немного съезжает вниз и оголяет головку члена, в который ты моментально влюбляешься. «Моя плоть, моя кровь. Прекрасное соединение матери и сына. ИНЦЕСТ ПРЕКРАСЕН. СПАСИБО ТЕБЕ, ГЕОРГИЙ!!!» Ты поворачиваешься к сыну и, глядя ему в глаза, произносишь: «Это будет нашей тайной сынуля!»
- Да, мамочка, конечно, я люблю тебя, - прохрипел еле дышащий Рома.
- Называй меня Алёна, дорогой и возьми меня.
Ты плавно опускаешься перед сыном на колени, автоматически стаскивая с него рукой плавки, сглатываешь слюну и: «ДЛЯ НАЧАЛА В РОТ!»
