А если разрешила, то кто ты после этого, зачем об этом кричать на весь автобус, наслаждайся молча.
И зачем ему нужна старая баба, ведь вокруг столько красивых, молодых девчонок.
- «Спасибо, … не надо. Я … сама …», - задрожали губы, не осмеливаясь поднять на меня взгляд, чувствуя, как рука бродит между ног, прикасается к гребешочкам малых половых губок, так соблазнительно выглянувшим из расщелины, окруженной мясистыми, волосатыми холмами.
Я не мог поверить, что держу взрослую женщину, намного старше меня, за влагалище, засунув руку в трусы, в переполненном автобусе, а она даже не пытается вырваться, сопротивляться, не возмущается, покорно стоит, покраснев, опустив глаза, ожидая решения своей участи.
Сладострастная волна похоти накрыла разум, отказывая ему в критическом мышлении, заставляя думать только о доступности её прелестей. Ещё никогда, я не чувствовал такой реальной сексуальной власти над женщиной, внутренне упиваясь ей!
- «Ну что Вы, мне будет очень приятно помочь, - лаская средним пальчиком, высунувшуюся из расщелины нежную плоть, стараясь произнести, как можно спокойней, чувствуя, что перехватывает дыхание и сердце вырывается из груди. – Вас же никто не будет встречать?»
Скажи, что на остановке ждёт муж или кто-нибудь другой, и я бы убрал руку, остался в автобусе, с сожалением смотря на удаляющуюся фигурку в окне. Но она, сделав небольшую паузу, как-то обреченно, тихо произнесла:
- «Нет, … никто …»
- «А муж?», - не унимался, чувствуя, как пальчики ощущают нервную дрожь женского тела, пытаясь развести пухлые валики, проникнуть во влажную расщелину.
- «Он … в отпуске, … уехал на две недели …, - зачем-то откровенничала она. – Его … сейчас нет …»
- «Вот видите, как хорошо, что есть тот, кто поможет, донести сумки. Надеюсь, Вы не против моей помощи?», - произнес, чувствуя, как от неожиданной удачи, подкашиваются ноги.
- «Нет, … надо …», - задрожал голос, как только средний пальчик надавил между волосатыми губками, и они податливо стали пропускать его, то ли запрещая проникать во влажную расщелину, то ли отказываясь от помощи.
- «Нет, что Вы, я Вам помогу! Мне не трудно, даже приятно оказать услугу такой красивой женщине», - произнес, чувствуя, как он проскользнул, обдаваемый внутренним жаром женского чрева.
Она, дрожала всем телом, словно её бил озноб, не в состоянии произнести слова, находясь в полуобморочном состоянии.
О чем женщина думала в этот момент – не знаю, интуицией, прекрасно понимая, что просто так я её не отпущу, захочу большего, чем исследования, прикосновения к гениталиям.
- «Серега, выходим», - крикнул другу, вытаскивая вспотевшую руку из-под юбки, проталкиваясь к открытой двери, как только автобус сделал остановку.
Я помог ей выйти, принимая сначала одну, затем другую сумку, деликатно подавая руку.
Со стороны можно было нас принять за родственников, даже мать с сыном, или очень хороших знакомых, если бы не мой горящий взгляд, оценивающий женские формы.
Она была не очень молода, примерно лет сорока, со стянутыми на затылке, крашенными в золотистый цвет волосами, пёстрой юбке, чуть ниже колен.
Небольшого роста, с короткими ножками, широким тазом и приличной грудью, распирающей белую блузку с небольшим декольте, из коротких рукавов которой, выглядывали пухленькие ручки.
В открытом носочке светло-коричневых босоножек, на невысоком каблучке, виднелись маленькие пальчики, с облезлым розовым лаком на ноготках.
Обыкновенная невзрачная серая мышка, на которую я не обратил бы никогда внимания, но в этот миг она казалась самой желанной на свете, созданной для любви и наслаждения.
На лице, с отсутствием и намека на косметику, блуждала глупая улыбка на дрожащих губах, то ли от страха, то ли от обреченной покорности, желания подчиниться мужской воли, а может просто, не зная, как себя повести, что предпринять в данной ситуации.
- «Ого, какие они тяжелые! – произнес, обнимая за довольно узкую талию, чувствуя, как от прикосновения по её коже пробежала нервная дрожь. – Разве можно женщине такие тяжести носить? Серега, возьми сумки»
Мы шли вдоль лесополосы. Я, уверенно обнимая её, чувствуя, как напрягся от желания член, биение сердца в паху, не зная, как поступить дальше, а друг чуть сзади, таща тяжелую поклажу, не понимая, что происходит, с удивлением смотря на нас.
Она могла отказаться от нашей помощи, закричать, вырваться из объятий, но не сделала этого, покорно идя рядом, позволяя руке бесстыдно бродить по её телу.
- «Куда Вы меня ведете? – вдруг робко, дрожащим голоском, спросила, прервав молчание. – Мне … надо домой, …меня ждут …»
- «А что ты молчишь? - засмеялся я, опуская руку на покатую ягодицу. – Хочешь пригласить нас в гости? Так и скажи!»
Женщина сразу затихла, не ответила ничего, и мы пошли через небольшой лесок, по узенькой тропинке. Не прошло и минуты, как вышли на маленькую полянку со всех сторон окруженную густым кустарником. Она резко остановилась и тихо, чуть не плача, умоляющим голосом, спросила:
- «Мальчики, Вы, что хотите от меня?»
- «Вы хорошие ребята. У меня два сына, такого возраста, как Вы. Вам было бы приятно, если бы с Вашей матерью сделали то, что Вы хотите сделать со мной?»
От её слов, словно камень, свалился с сердца, открыто сказав то, чего я не мог произнести, не зная, как поступить с ней дальше.
Возможно, мы бы довели её домой, с сожалением после, вспоминая о неиспользованной возможности, но она сама толкала нас в нужном направлении, заставляя открыто признаться в своём желании.
- «Как тебя зовут?», - не отвечая на вопрос, спросил я.
- «Валя, - произнесла она, отступая чуть назад, стыдливо опуская глаза. – Валюша»
Назови себя по имени и отчеству, оградись от нас барьером, создай дистанцию, и их труднее было бы преодолеть, посягая на её достоинство.
На секунду мне показалось, что она обыкновенная ровесница, девчонка с соседней улицы, которую я раньше просто не видел, не обращая на неё внимания.
- «А у тебя есть любовник, Валюша? Мужчина, который периодически с тобой спит? Кроме мужа?»
Она покраснела, как загнанный зверек, бросила стыдливый взгляд на нас.
- «У меня, … у меня, … есть! - то ли от глупости, то ли растерявшись, выпалила, с вызовом смотря на меня. – Конечно, есть, а как Вы думали?»
А может, сказать так, заставил её обыкновенный стыд, за мимолетное желание, охватившее в автобусе, обделенной мужским вниманием, за свою бабью глупость, разрешив столь откровенное прикосновение. Кто его знает, но фальшь её слов ужасно резала слух. Она словно маленькая девочка пыталась доказать того, что не существовало.
- «А часто он трахает тебя, Валюша? А муж, как к этому относиться? Или он не знает, что у тебя есть любовник?», - усмехнулся, провоцируя на дальнейшую ложь.
- «Даже не смейте об этом думать!», - вскрикнула она, делая попытку взять сумки и вырваться от нас.
Но я не позволил этого, обнимая полненькое тельце и впиваясь губами в чуть приоткрытый рот. От неожиданности женщина откинула голову назад, покорно подставляя губы, поцелую, но вдруг вздрогнула, словно вспомнив что-то, начала сопротивляться, пытаясь вырваться из объятий.
Её сопротивление так же неожиданно закончилось, как и началось.
Мягкие, податливые губы пошли навстречу, раскрылись, как бутон, позволяя проникать языку внутрь, нежно лаская сладкие уста, вырывая из её груди тихий, протяжный стон, очень похожий на мурлыкание кошки.
- «Какая ты сладкая!», - шепнул, не отрываясь от неё.
Она затихла в моих объятиях и беззвучно заплакала. Мы стояли, так несколько минут. Я наслаждался вкусом зрелой самки, бродя руками по полноватому телу, а она тихо всхлипывала, покорно предоставляя себя поцелуям.
У неё подкосились ноги, и мне показалось, что она сейчас упадет, когда разжал объятия, прислоняя её к одиноко стоящему, выступающему из кустов толстому дубу.
- «Я думаю, что ты нас обманываешь, - произнес глядя на неё, расстегивая верхнюю пуговку блузки. – Тебя трахают очень редко, если вообще кто-нибудь трахает. Один раз в месяц? Один раз в год? Или реже? Признайся Валюша, тут все свои»
Я говорил, не веря, что произношу такие наглые слова взрослой женщине, а она кивала головой, соглашаясь со мной во всём, обреченно смотря, как одна за другой расстегиваются пуговки на блузке, словно желая остановить неприятную для неё беседу.
- «А
