Тот прочитал, был весьма возбужден, но потом почесал затылок. «Вот, если бы кто-то начал первым, а мы лишь подхватили и развили тему – это другое дело. А так ведь слишком смело получается. Впрочем, можно сделать облегченные вариации на тему».
Сара напомнила ему одни спектакль, где нагота некоторых артистов имела куда более пошлый подтекст, но все, так или иначе, прошло. В общем – Карл задумался. Вначале он решил слишком переработать сюжет пьесы, но девушка была категорически против существенных изменений сюжета. А считаться с ней приходилось, ибо более выигрышного кандидата на роль героини, чем Сара, не было. Потом девушка подсказала еще одну мысль. Когда изображают нечто на сцене, все понимают, что это всего лишь одна из сказок, которые в жизни не проходят, но как вольная театральная фантазия вполне катят. Своего рода – гротеск и буффонада. Но если люди узнают, что нечто подобное имеет место и в жизни, то это может вызвать куда больший резонанс и интерес. У нас довольно автономная «театральная республика» со своим местом обитания. Сейчас – конец апреля.
До конца теплого сезона еще полгода и, по крайней мере, до конца этого периода внутри нашей «республики» одна Сара может жить по «альтернативным законам». Сие лишь надо как-то обставить и классно преподнести публике. Разумеется, это уже не должна быть бутафория и клоунада. Все должно быть по серьезному. «И ты, вот это, согласна полгода ходить везде голышом?» – спросил Карл. «Ну а почему бы и нет? Ты ведь знаешь мои радикальные нудистские устремления. У нас вполне закрытый лагерь. Если пойдут хорошие сборы – наймем дополнительную охрану. С голым отдыхом на природе сейчас нет проблем, а иногда выезжать в город, с охраной и предварительной договоренностью – это нам даже на пользу. Дополнительная реклама».
Карл загорелся идеей. В конце концов он нашел и метод воплощения. Заключался он в следующем. Публике предлагается условие реальной интригующей игры. Передается краткое содержание повести «Как Сара стала нудисткой». Говориться о том, что у нас есть своя Сара, которая всю жизнь мечтала стать такой нудисткой. Но, поскольку законодательства такого нет, нам поможет лишь реальное пари с очень жесткими и обязательными условиями его исполнения. Желающие из публики придумывают замысловатые вопросы, на которые Саре нужно дать правильные ответы. Вопросы отбираются и обрабатываются комиссией. Каждый вопрос имеет цену, формируемую из сборов (для этого каждый зритель добавляет не менее 10% от стоимости своего билета).
Отгадала Сара вопрос – получит денежку. Не отгадала – ведущий ножницами режет на ней одну часть туалета и выбрасывает в зал. Вопросов будет достаточно и, надеюсь, что в пределах десяти вопросов вполне можно полностью обнажить нашу нудистку. После этого она обязана будет по крайней мере до середины осени ходить полностью обнаженной (исключение – туфли и небольшой головной убор). Ну, а после розыгрыша начнутся представления со спектаклем по повести «Как Сара стала нудисткой». Разумеется, нашей героине никакой одежды не потребуется.
Объявления даны, публика ломиться на представление. Саре пришлось одеть трусики и ненавистный лифчик. Последний особенно досаждал Саре, не привыкшей стеснять грудь этим предметом туалета. Перед конкурсом на ней (за исключением туфель) – пять предметов туалета: трусики, лифчик, юбка, блузка и маленький жилет.
На сцену вначале выходит ведущий и кратко пересказывает содержание той пьесы, которая лежит в основе нового репертуара. Потом он говорит, что главную героиню будет играть девушка, у которой такое же имя. Выводит за руку нашу героиню. Зал восхищенно хлопает, видя красивую, молодую и сексапильную девушку. «Она – говорит ведущий – (в отличие от героини пьесы) – идейная нудистка и мечтала бы зарегистрироваться и ходить голышом всегда и везде. Но такого законодательства у нас нет. Но мы можем, в определенной степени, исправить положение. Заключим с ней пари и сыграем в интеллектуальную игру. Как вы уже слышали: были составлены десять вопросов, на которые наша героиня должна дать правильные ответы в течение минуты.
Каждый вопрос стоит, конечно, больше стоимости всей ее одежды. Но дело не в этом. При неправильном ответе мы забираем одну часть туалета и уничтожаем ее (или отдаем безвозмездно публике). Носить ей после этого уже нельзя не только такой предмет, но и все что угодно на то, что под ним. После же полного разоблачения мы закрепляем ее статус и объявляем ортодоксальной нудисткой. Носить ей уже будет нельзя ничего, кроме туфель и шляпки небольшого размера. Все свидетели записаны и при любом эксцессе с властями более сотни человек готовы отстаивать ее свободу и честь в любом суде.
Зато и Сара (он поворачивается к ней) уже не сможет отменить свое решение, по крайней мере до наступления холодов (примерно через полгода) . Ты готова, Сара, на такой отчаянный шаг?» Сара, смущенная и порозовевшая, берет микрофон. «Конечно, все это очень бо…оязно, но я принципиальный человек и никогда от своих решений не отказываюсь. Придется приспосабливаться к новому стилю жизни.» Зал ревет от восторга.
Задается первый вопрос. Сара взволнована, но играет серьезно и, к досаде публики, довольно быстро отгадывает первый вопрос, получив свою заслуженную денежку. Второй вопрос она то же серьезно хотела отгадать, но не получилось. Сара пожимает плечами и снимает жилетку, передавая ее ведущему. Тот забрасывает ее в ряды публики. Третий вопрос – еще сложней и тоже не отгадывается. Юбка режется в двух местах, падает на пол и ногой ведущего отправляется к зрителям. Девушка с некоторым волнением смотрит на свои обнаженные ноги и тонкие трусики. Как бы до нее доходит, что теперь не только ножки, но и большую часть попы уже ничем не прикроешь в ближайшие полгода. Четвертый вопрос оказывается довольно простым и наша героиня получает денежку. Пятый – лишь кажется простым. Сара думала, что отгадала, но увы… Пока девушка хватается двумя руками за голову ведущий ловко режет три бретельки на блузке и та легко соскальзывает ему в руки.
Девушка снова смущенно смотрит на свое тело и ощупывает его руками. Ей вдруг становиться понятно, что даже если она все остальное отгадает, то и в таком виде ходить по всем публичным местам – уже событие далеко не ординарное. Трясет головой, как бы набираясь решительности, и просит продолжать. Шестой вопрос Сара вновь отгадала. Зато седьмой она даже и не пыталась – слишком уж мудреный. Лицо девушки становиться пунцовым и она реально смущается. Быть голой на сцене для нее привычно. Но осознание необратимости процесса обнажения делает ситуацию куда более волнующей. Ножницы ведущего обрезают правую бретельку лифчика и девушка удерживает лифчик на правой груди, как бы не решаясь с ним расстаться. В ловком кручении ведущий обрезает заднюю бретельку.
Сара удерживает другой рукой и левую грудь. Потом обрезается левая бретелька и делается обманное движение ножницами с покушением на трусики. Девушка опускает испуганно руки и лифчик падает. Девушка нервно смеется, но все понимают, что ей вовсе не до смеха. Ведь теперь ее голая грудь будет не только на сцене ее домашнего театра, а везде и всегда, куда бы она ни пошла и чем бы ни занималась. Она закрывает лицо руками, потом медленно опускает их. Ее лицо приобретает спокойный и решительный вид, хотя щеки горят и волнение уже скрыть невозможно. Восьмой вопрос обдумывается почти с деловитым спокойствием. И это, видимо, помогает. Вопрос отгадан. Еще одна порция денег получена. Но к следующему вопросу Сара уже просто устала.
Сказала что-то не в попад и, увы, не отгадала. Потом, как бы, спохватилась. Что, это я уже и трусики проиграла? Да, говорит ведущий. И как бы невзначай оттягивает их сзади под промежностью и перерезает там. Девушка с паническим лицом хватает расходящиеся снизу части левой рукой, правой инстинктивно прикрывая грудь.Ведущий понимает ее панику. Нет, не обнажения она так боится. Когда запускал руку в промежность, что бы оттянуть трусики, сразу ощутил – там все горячо и влажно. Но представление продолжается. Ведущий обрезает сбоку. Правая рука опускается и пытается удержать остатки плавок спереди. Ведущий кладет ножницы в карман и как бы показывает: у меня ничего нет. Отвлекает
