Спокойной ночи, мамочка.
Мама ушла к себе в спальню, потом в ночнушке прошла в ванную. Я постелил постель и лег спать, но после стольких событий не спалось. Из родительской спальни стал раздаваться скрип кровати, сначала ритмичный, потом все усиливающийся и сбивающийся с ритма. Когда скрип затих, мама голая прошла в ванну, и там зажурчала вода. Я встал и тоже прошел в ванну. Мама сидела в ванне на корточках и, опустив голову, одной рукой поливала из душа на свою промежность, а другой терла вдоль щели. Она не сразу заметила меня.
- Саш, ты чего?
- Я зубы забыл почистить.
- Ну, проходи, чисть свои зубы, только отвернись и не подсматривай. Хотя ничего нового ты не увидишь. Танечка тебе, наверное, все показала и рассказала. Ну, твой папка сегодня наспускал, все течет и течет, целый стакан, наверное.
- Мам, а ты спустила?
- Сашка, ты чего себе позволяешь? Пользуешься, что мать пьяная?
- Ничего я не пользуюсь. Мам, а ты не боишься беременности? Я вот в тетю Таню спускал, а вдруг она забеременеет.
- Не забеременеет, у нее, как и меня, спираль стоит.
- Что это за спираль.
- Это в больнице врач гинеколог вставляет женщине в матку такую витую проволочку, благодаря которой она не сможет забеременеть. Почистил зубы, марш спать, - приказала мама, вытирая полотенцем промежность.
Утром, это было воскресенье, папа поебал маму, потом они умылись и подмылись, она покормила его завтраком, и он куда-то уехал по хозяйственным делам. Мама прилегла еще поспать, я тоже заснул. Проснулся я от того, что мама, одетая в одну мужскую рубашку, со скрипом отодвигала нижний ящик комода. Она стояла ко мне задом, слегка расставив и согнув ноги, и передо мной предстала во всей красе мамина очень бльшая и красивая жопа, а между ног виднелся куст темных курчавых волос. Мама оглянулась на меня, но посчитав, что я сплю, взяла из комода какую-то тряпку и пошла на кухню.
Я поднялся и в одних трусах вышел на кухню.
- Доброе утро, мамочка.
- Доброе утро, милый.
- Куда это папа укатил?
- Да у него целая куча дел накопилась, вот он и поехал на весь день по делам.
- Тебе очень хорошо в этой рубашке.
- Тебе нравится? Мне очень удобно в ней, я давно хотела ходить по дому в коротенькой рубашке, но стеснялась тебя. Теперь, я думаю, что могу себе это позволить, - сказала она, одергивая рубашку, которая лишь наполовину прикрывала ее лобок и жопу, - даже если ты увидишь что-нибудь лишнее, ты ведь меня не осудишь?
- Конечно, нет, мамуль, ходи, как тебе нравится.
- А мне приятно щекочет нервы, что кто-то может у меня что-то подсмотреть. Ведь тебе это не неприятно?
- Напротив, ты у меня такая красавица. Вот попа у тебя гораздо красивее, чем у Татьяны Владимировны, и груди крупнее.
- Спасибо, милый. Давай завтракать.
Мы поели рисовой молочной каши, выпили кофе с бутербродами, потом мама помыла посуду, а я пошел к себе в комнату. Вскоре появилась и мама.
- Саш, вот этот диск на комоде, наверное, Татьяна забыла?
- Да, это он. Хочешь послушать?
- Давай послушаем.
Я поставил диск в проигрыватель и включил музыку. Мама сидела в кресле, слегка расставив ноги.
- Вы этот танец как танцевали? – поинтересовалась она.
- Как на дискотеке. Махали руками и ногами.
- Ну-ка, покажи как, - сказала мама, поднимаясь с кресла.
Мы стали с ней подтанцовывать, стоя друг против друга. Потом было танго.
- А это вы тоже танцевали? – спросила она.
- До, но уже так, как танцуют пары, - ответил я.
- А ты что, умеешь танцевать танго?
- Да ничего я не умею, но делаю вид, что умею.
- Давай потанцуем, - сказала мама, - я не помню, когда в последний раз танцевала.
Мы стали танцевать, прижавшись друг к другу.
- И ты также упирался в нее своим дружком? – спросила меня мама.
= А куда же я его дену? Я же не виноват, что он у меня встает.
- Никто тебя и не винит. Мне даже приятно, что я вызываю возбуждение у молоденького мальчика. А потом вы что делали?
- Потом Татьяна засунула руку мне в штаны и стала там перебирать все. Потом она предложила танцевать голыми.
- И вы танцевали? Ох, Танька, как я ей завидую. Как приятно танцевать с молоденьким мальчиком, ощущая, что ты его возбуждаешь, - проговорила мама.
- Мамуль, так давай потанцуем голыми, что нам мешает-то?
- Помеха внутри. Ты же мой сыночек. Вот из этой дырочки ты на свет появился, - сказала она, показывая на лобок.
- Мамочка, я очень хочу увидеть эту дырочку.
Мама села на кровать, откинулась к стенке, широко расставила ноги и застыла с закрытыми глазами. Я опустился у нее между ног и, раздвигая пальцами половые губы, стал рассматривать ее щель. Я нашел клитор и стал лизать его языком. Мама вздрогнула, наклонилась ко мне.
- Это тебя Татьяна научила? – спросила она.
- Да.
- Миленький. Я впервые в жизни испытала это. Мне никто никогда не ласкал так клитор. Надо что-то делать, у тебя уже давно стоит, а это нехорошо, нужна разрядка. Может Татьяне позвонить?
- Мамочка, а мы с тобой разве не можем это сделать?
- Ты хочешь?
- Да.
- Только, сынок, об этом никто не должен узнать, и мы не будем делать это часто, хотя мне очень хочется этого.
С этими словами мама легла на кровать и расставила ноги. Я лег на нее, легко вогнал свой стержень до основания и стал им двигать. Мама стала постанывать и подмахивать мне. Продолжалось это довольно долго, и мы кончили почти одновременно. Я еще долго лежал на маме, потом мы пошли подмываться.
Перед обедом пришла Татьяна. Она поздоровалась со мной и прошла к маме на кухню. Я подслушал их разговор.
- Валюш, твой тоже уехал?
- Уехал. Танечка, я тебе так благодарна, ты из маменькиного сыночка мужчину сделала. За один день так многому его научила. У тебя просто педагогический дар. Я Сашку обо всем подробно расспросила и даже попросила показать, как это у вас происходило. И не удержалась, Танюш, я дала ему. Он меня утром поебал. Такая прелесть.
- Так ты теперь сама будешь решать его проблемы?
- Ну что ты Танечка, конечно нет. Это была просто минутная слабость, но я благодарна судьбе, мой сыночек стал мне ближе, мы теперь можем говорить с ним обо всем, даже о самом сокровенном. У нас нет тайн. А ты продолжай его воспитание. Если можно, я хотела бы присутствовать на твоем сегодняшнем уроке, поучиться педагогике.
- Ну, ты Валечка, загнула. Чтобы ебаться, большого таланта не надо. Тут практика важна. Я на работе по пять-шесть мужиков каждый день пропускаю, поневоле натренируешься. Я же в шифровальном отделе работаю. Два шифровальщика, молодые неженатые парни. Утром каждый разок в меня спускает. Я прихожу, начинаю готовить аппаратуру, почту, а они меня в это время раздевают, мнут груди, трут промежность, если есть желание, заставляю лизать себе клитор. Потом они по-очереди меня пилят. Поле обеда они других девок приводят, машинисток или из офицерской столовой. Если начальник к себе вызывает, значит у его жены месячные или приболела. Ложусь на стол, ноги задираю ему на плечи и вперед с песней. Заведующему военторгом разве откажешь? Командиры, когда появляются у нас, обязательно или со мной или с кем-то из машинисток уединяются. Либо ебемся, либо сосем. Ну, а уж если появляется кто-то из новеньких, молоденьких да симпатичных, тут уж я сама начинаю хвост пушить и обязательно к себе затащу. Когда комиссии всякие, то либо просто пьянка, либо баня, тут мы всем женским составом их обслуживаем. Раз я одна с шестью мужиками в бане оказалась. Ничего, справилась. Любая командировка это сплошная ебля.
- Муж-то догадывается?
- Догадывается, да и добрые люди доносят. Но он и сам еще тот ходок. Ладно, у меня там дочка одна. Так что начнем урок.
Они вошли ко мне в комнату. Мама села в кресло, а мы с Татьяной на мою кровать.
- Давай, Сашенька проверим, чему ты научился. Раздень меня и подготовь к сексу, - скомандовала мне Татьяна.
Я стал ее раздевать, заодно сам разделся. Ствол у меня уже торчал вверх. Я стал целовать и гладить Танечку во всех доступных местах и хотел уже ложиться на нее, но она сказала, что сегодня мы разучим положение стоя.
- Это очень важная поза. Стоя можно заниматься сексом в любом месте, даже зимой на улице. Расстегнул пальто, спустил штаны и вдул.
Она поставила меня перед собой, взялась за хуй, поводила залупой по промежности и направила ее в себя. Я ухватил ее за бедра и стал двигать задом, а она совершала встречные движения. Мама наблюдала
