Она чувствовала, как их руки впервые коснулись её, обнажённой, и они целиком завладели ею. Она ещё не чувствовала ничего внутри себя, но горячие, подготовленные инструменты уже были готовы включиться в работу. Все ждали только её согласия.
- Поза плохая, - решила мать, ложась на кровать. - Теперь точно все поместитесь.
Что-то тёплое коснулось её половых губ, разъединило их, и она почувствовала, как рвётся её плева. Боль была такой, что она успела только прошептать:
- Закройте мне рот чем-нибудь...
Чьи-то руки сжали её губы, и через них донёсся крик её боли. Её держали до тех пор, пока она не перестала стонать. Боль прошла, уступая место огромному наслаждению. Но с ней контактировал только один, судя по размеру - старший. Она хотела всех сразу, поэтому попросила:
- В анал и между грудей. Срочно, иначе мозги закипят...
Её поняли. Анал пронзила страшная боль, но кто-то снова сообразил зажать ей рот. Она опомнилась быстро и сжала грудь руками, но услышала:
- Опусти руки, пожалуйста. Я придержу.
Она расслабилась и таяла от счастья. Дети тоже были в неописуемом восторге. Мать спохватилась и велела им молчать, да и сама решила не стонать громко, чтобы не напугать и не разбудить спящих за стеной учителей. Если бы они увидели их, были бы такие неприятности...
Она не знала, сколько времени прошло. Её развращённый мозг прогнал из своего общества разум и уступил всю площадь счастью и бешеной похоти.
Вдруг она почувствовала, как её промежность теплеет. Она напряглась и начала часто дышать. Оргазм, настоящий, накрыл её с головой. И тотчас же она почувствовала, как дети завершаются вместе с нею. На секунду её пронзил страх: "Я же не предохранилась!". Но тут же заговорил обиженный разум: "Они ещё маленькие. Ничего не случится.". Её поразил сам факт того, что они изверглись. Значит, она обучила их самой высокой науке...
Дети осторожно слезли с неё. Мать тотчас же встала и вытерла белую жидкость с груди и промежности.
- Так, господа маньяки, - распорядилась она, - идите чиститесь, а я приберу всё тут. И чтобы молчали как рыбы! Кстати, - она помедлила, - вы были великолепны. Даже не верится, что я первая была...
- Теория, - улыбнулся младший. - Даже без рук.
Они пошли к себе. Мать осмотрела кровать, та была чистая, только покрывалу досталось: на нём была смесь крови и спермы. Она быстро открыла кран и начала смывать следы своей бурной ночи.
Когда всё было приведено в порядок, она устроилась спать. Но её голову не покидала мысль: "А не зря ли я совратила собственных детей?". Только сейчас она осознала, что это был инцест. Кровавый. И что она теперь не просто мамочка, а развратная мамочка. И что это точно не последний раз, когда она отдалась детям...
Глава 2.
Спектакль для взрослых.
Среда - самый спокойный день на неделе. Ни матери, ни детям не надо было бежать на музыку, и они могли заниматься, чем хотели. Что они, собственно, и делали.
Когда на шестом уроке Матери Миллионов пришло сообщение с просьбой прийти в зал в два часа, она не стала отвечать. Ну как она может не прийти?
Она долго ещё вспоминала свою дефлорацию. Было ли ей больно? Да, ещё как, но ведь это не идёт ни в какое сравнение с тем, какое наслаждение доставили ей дети. Прошла уже неделя, и за это время они ни разу не повторяли сделанное.
И вот она шла по направлению к залу.
Мобильник снова зазвенел, сообщая, что дети ждут её в спортивном зале, смежном с актовым. Вообще-то правильно, подумала она. Где в зале можно нормально прилечь?
Несмотря на то, что был конец декабря и день прибавлялся, в зале уже было мрачновато. Свет включить никто не догадался, детей не было,поэтому мать устроилась на вытащенном из кучи остальных спортивном матрасе, расстегнула блузку и запела.
Кто-то закрыл её глаза. Она дёрнулась и увидела всех троих.
- Где вы прятались? - поинтересовалась она. - Я обошла весь зал!
- Мы только что, - ответил младший. - Нас в столовой задержали.
- Ведь ваша преподша ничего не знает, не так ли?
- Мы сказали ей, что на репетицию, - возразил старший. - И мы не соврали ей. Сейчас здесь действительно будет репета - очень взрослого спектакля.
Мать нахмурилась. Но они ничего не ответили ей. Они просто набросились на неё и стали срывать с неё одежду.
Брюки треснули по шву в самом низу, но ей было неважно. Она горела, представляя, что с ней сейчас будут делать.
Вот она уже без лишней шелухи. И, подключаясь к игре, мать рухнула на свою недавнюю лежанку и простонала:
- Не тормозите! Поехали!
Кто-то закрыл дверь. Правильно, зачем их будет слышно всем? Пусть останется в таком же секрете, как раньше...
Но ребята не спешили стаскивать свои вещи. Они о чём-то пошептались и принесли из угла зала огромный пакет. Судя по форме, он был набит верёвками.
"Мои маленькие извращенцы", - подумала она, представив, что с ней сейчас сделают.
- Давайте закроем ей глаза, - услышала она голос среднего. - Нам ведь неинтересно, чтобы нас посадили?
"С ума сойти", - поразилась она. - "Что же они такое придумали?"
- Сегодня судьба послала нам совершенно великолепную жертву, - отозвался старший. - У девчонки и фигура что нужно, и, кажется, она ещё чистенькая. Ну, это ненадолго...
Она слушала это и горела. Её развращённый мозг показывал, как прекрасно, почти грандиозно они расправляются с ней. Её цветущий сад уже был обильно полит дождём любви, половые губы напряглись, промежность ныла, требуя их вмешательства.
Однако, маленькие маньяки не торопились бросаться на свою жертву, изнемогающую от желания. Верёвки уже были извлечены на свет, и она почувствовала, как чьи-то руки сжали её кисти и связывали их, правда, не очень сильно. Глаза её были перевязаны платком, и она ничего не видела, только слышала, как кто-нибудь из детей постоянно говорил что-нибудь вроде "Замечательные формы!" или "Представьте, что это за вещь!"
С неё сняли последние элементы её одежды. Она почувствовала, как оголённая промежность начала замерзать. Но это продолжалось недолго. До её цветущего сада дотронулись, раздвинули половые губы, и она услышала:
- Эта юная леди вела себя плохо. Она уже порвана.
- Значит, она опытнее, чем мы полагали. Впрочем, здесь нет ничего страшного: она нам подыграет. Так ведь, маленькая прелесть?
Она была согласна на всё. Её полянка, только вчера приведённая в порядок, так просила, чтобы две её половинки разъединили, что она не выдержала и дёрнулась. Руки её были связаны, она не могла снять напряжение. "Вот в чём суть вашей игры!" - подумала она. - "Я схожу с ума, и я не могу это остановить, а вам это и нужно!"
Она не видела, но чувствовала, как дети постепенно возбуждаются, и решила нарушить правила. Она дёрнулась снова и начала стонать, причём так, что сама себе поразилась. Она почти слышала, как по их телам струятся капли пота, как их инструменты включаются в работу.
И они сорвались. Она услышала, как на пол приземлилась одежда. Кто-то раздвинул её ноги и жёстко вошёл. Её пронзила ужасная боль, хотя она давно была готова. Через секунду она почувствовала, как второй подвёл руки под её спину и приподнялась, помогая. Её ударили снова, с другой стороны. Она изогнулась, волосы рассыпались по плечам, и сейчас она молилась только об одном: чтобы это не прекращалось.
Вдруг она поняла, что третий сын не в ней. И где он тогда?
- Ты умеешь работать ртом, девочка? - услышала она его голос. Вот оно что! Она повиновалась, раскрывая губы. В первый раз в жизни её взяли в рот. Это было ничуть не менее приятно, чем в остальные места.
Она билась под ударами детей, она изнемогала, но оргазм всё не близился. Что это значит?
Вдруг её рот освободился, и поток солоноватой жидкости хлынул ей в горло. Оставшиеся в ней потянули её вниз, она поддалась, и третий снова взял её - на этот раз между грудей. Чтобы подбодрить их, она снова застонала и начала ласкать их тела руками. Её силы не могли иссякнуть.
Повязка слетела с её глаз, и она зажмурилась, чтобы таинственность не пропала. В этот же момент её половые губы напряглись сильнее, чем раньше, розовый бутончик начал сильно болеть, но она не могла завершиться - руки по-прежнему были связаны.
Вдруг кто-то задел её точку G своим телом. Она рванулась и начала извергаться. Судя по
