Они мамку всегда сначала крутят, везде заглядывают, а только потом трахают. А когда трахают, то опять по-разному поворачивают, так что можно на нее со всех сторон посмотреть. У мамки груди маленькие, а когда на коленки поставят, они отвисают и вдруг такими большими становятся!
- И ты все это видела.
- Ну да и не раз, - с гордостью сказала Леночка, и чтобы доказать мне свою наблюдательность добавила, - а когда на спину кладут, они опять маленькие!
- Ну ладно, - прервал я ее, - а как уходить то я буду?
- Так они, когда натрахаются, опять к столу идут, а стол за углом, оттуда входную дверь не видно. Так, что – запросто выйдешь!
Она чуть не подпрыгивала в кресле от того, что так хорошо все продумала.
- А еще, хочешь, я фотик приготовлю, чтобы ты тетю Таню голой сфотографировал. У меня хороший фотик – без вспышки, а все берет! Мне его один мамкин дядька подарил.
- Давай, - кивнул я. Действительно, до фотика я бы сам не додумался.
- Ну что, здорово я все продумала? – Леночка светилась от гордости.
- Да…класс, - в тон ей ответил я. Потом чуть помедлил и спросил:
- А тебе тетю Таню не жалко?
- А что с ней будет, потрахают немножко и все. Мамку, вон сколько мужиков трахали и ниче, только стройнее становится.
- Да, действительно. Че с ней будет? – но это был вопрос уже для меня.
- Ладно, давай расходиться, тебе спать пора.
Леночка ушла, а я остался один. Получается, что все решается без меня, а уж тем более без моей Татьяны.
Сидя за ужином, я искоса поглядывал на одетую в спортивный костюм Татьяну и продолжал думать. Получается, что через четыре дня ее изощренно будут трахать трое неизвестных мне мужиков. И ни она ни тем более я ничего она с этим уже не поделает.
Мысли метались у меня в голове. Я понимал, что не поздно все отменить, а с другой стороны, думал я, стоит ли отменять? Я понимал, что физической боли они ей не доставят, но как она отнесется к моральной травме? Я понял, что совсем не знаю ее и, решив отложить все на завтра, отправился спать.
Минут через пятнадцать пришла в спальню и Татьяна. Как всегда, в ночнушке из плотной ткани, с воротом под горло. Мысль о том, что это, закованное в броню тело окажется голым, вдруг возбудила меня и я, повернувшись к ней, притянул ее к себе, одновременно пытаясь задрать подол ночнушки к ее грудям. Но как обычно, выше пояса подол не поднимался.
Секса у нас не было уже неделю, и обреченно вздохнув, поняв. Что супружеский долг выполнять придется, Татьяна раздвинула ноги:
- Только побыстрее давай, мне завтра рано вставать…
Держась над ней на руках, чувствуя под собой неподвижное тело, я вдруг вспомнил Леночку:
-Вот что такое миссионерская поза…
Кончив, я попытался погладить ее грудь под ночнушкой:
- Ну хватит. Чего тебе еще надо? Спи.
Поворачиваясь на бок, спиной к Татьяне, я принял решение…
Все остальное происходило практически без моего участия. Вернувшись в пятницу с работы, я застал Татьяну за маникюром. Это было необычно для нее и я, сделав удивленное лицо, посмотрел на нее.
- Нас сегодня в гости пригласили, - поняв мой немой вопрос, ответила Татьяна.
- Кто? - Скидывая ботинки и проходя в комнату, - равнодушно спросил я.
- Да Светка, - не отрываясь от ногтей, ответила Татьяна, - они отделом какую-то премию получили. Решили отметить. Вот она нас для разбавления компании и пригласила.
- Оно нам надо? – придерживался я своей линии, - незнакомые люди. У них свои разговоры. Что мы там не видели? Да и статью хотел сегодня дописать, - в голосе моем явно звучали нотки недовольства.
- Да, ладно, завтра допишешь, - чувствовалось, что Светке удалось хорошо обработать Татьяну, - и потом, мы тысячу лет никуда не ходили. Сходим, развеемся. Она говорит - интересные люди будут. Может, и тема какая, для новой статьи всплывет.
- Ну не знаю. Устал я сегодня. Видеть никого не хочется.
- Перестань. Сходим ненадолго. Не понравится – уйдем.
Я демонстративно тяжело вздохнул:
- А что, форма одежды парадная? Может по соседски – как - нибудь…
- Да ты что – чужие люди будут.
- Ладно, - обреченно вздохнул я, - без галстука-то хоть можно.
- Можно, - Татьяна закончила макияж и пошла в спальню надеть, вместо халата, закрытое, как всегда, платье.
Спустя полчаса мы сидели за столом. Нарядная возбужденная Светка и три мужика, примерно моего возраста. Искоса разглядывая их, я к своему удивлению увидел вполне приличных мужиков, которые умело, поддерживали светскую беседу, не ставя нас в неловкость мудреной терминологией.
Словом – понеслось. Я сразу сказал, что пью только водку. Татьяна, внимательно оглядев вина, выбрала красное, как потом оказалось Светка, зная о ее предпочтении, щедро разбавила его водкой.
Первый тост – за успехи и за премию. Пьем до дна! Выпили, закусили. Татьяна, чуть поморщившись, посмотрела на свой пустой бокал:
- Слушай, Свет, а ты где вино брала, вкус какой-то…?
- Да нормальное вино. Брала где всегда, в магазине за углом. Бери салатик.
На вкус второго бокала, который опять же просто необходимо было выпить до дна, Татьяна уже не обратила внимания.
Через полчаса, когда дело дошло до танцев, я, притворившись захмелевшим, откинулся на спинку стула и стал вяло ковыряться вилкой в тарелке, демонстрируя нарушение координации движений и желание уснуть. Татьяна же наоборот, возбужденная и раскрасневшаяся от выпитого ерша – ринулась в середину комнаты.
Словом, ко второму танцу я окончательно «сломался». Татьяна пыталась теребить меня, а я только бурчал:
- Хочу домой. Спать.
Оставив попытки растеребить меня, Татьяна несчастными глазами посмотрела на Светку:
- Ну вот, опять. Весь праздник поломал. Придется идти.
И тут, как чертик из бутылки появилась Леночка.
- Да вы оставайтесь, тетя Таня, я отведу его, - сценарий работал!
Немножко помявшись, Татьяна кивнула:
- Ладно, давай. Ты его в кабинет положи. Пусть там спит.
- Ага! – Леночка ловко подхватила меня и, слыша следующий тост за спиной, мы в обнимку побрели к выходу. Из - за стола нас, действительно, не было видно и, едва мы свернули за угол, Леночка, подтолкнув меня в сторону своей комнаты, стала греметь ключами на входной двери.
Через пять минут она бодро докладывала Татьяне:
- Все в порядке, тетя Таня. Спит.
- Молодец, девочка, - голос Татьяны уже явно заплетался, - пусть спит.
Дверь ко мне приоткрылась и Леночка, юркнув в комнату, нашла меня, сидящим на ее кровати.
- Ну? Как? – она внимательно посмотрела на меня, - а вы действительно пьяный или косите?
- Кошу Леночка, совершенно трезвым голосом ответил я ей шепотом, мужики не заметили, а я себе все время минералку наливал.
Она облегченно выдохнула:
- А так были похожи на пьяного!
-Да ладно, - я протянул Леночке руку и, усадив рядом с собой так же, шепотом спросил:
- Слушай, а чего тетя Таня вдруг такая пьяная?
- А мамка в ее бутылку водки подлила!
- Ну, Светка! – восхищенно выдохнул я.
За дверью включили «медляк». Леночка, сорвавшись с места, приникла в щели в двери:
- Дядя Петя, начинается! – и, пока я потихоньку подходил к двери, Леночка, сунув куда-то руку, протянула мне фотоаппарат.
- Вот, фотик. Я все настроила, вы только вот тут на кнопку нажимайте и все. А если хотите, чтобы приблизить, то вот тут покрутить надо.
- Ага, понял, - взяв у нее фотоаппарат, я заглянул в щель.
Татьяна, повиснув на шее одного из мужиков, медленно топталась под музыку посреди комнаты. Было явно заметно, что «крыша» у нее совсем съехала от выпитого «коктейля». Мужик что-то говорил ей на ухо, а она, отстраняясь от него, смотрела на него мутными глазами и пыталась что-то ответить.
Я поднял фотоаппарат и заглянул в видоискатель. Картинка была действительно четкая, я попробовал приблизить изображение и обалдел от подобного качества – я мог разглядеть даже мелкие волосики, на ее шее!
- Слушай, класс! – обернулся я к Леночке.
- А то! – гордо ответила она, - Япония! Да ты смотри, смотри, сейчас начнется.
Я опустил фотоаппарат и стал наблюдать за танцующей парой.
Рука мужчины опустилась на попку Татьяны и крепко сжала ее. Я видел, как Татьяна отстранилась от него, попыталась сконцентрировать на нем «возмущенный» взгляд, и вновь повисла на нем, подчиняясь его рукам.
Мужчина
