к расписанию, чтоб сделать вид спешащей куда-то студентки, а потом взглянула на часы, прошло пять минут, она вышла на улицу и подошла к Ире.
- Вот Маринкины вещи – сказала она.
- Что так она и не передумала – спросила Ира у Веры.
- Её танком не заставишь – ответила Вера.
- Понятно – вздохнув, сказала Ира и взяла сумочку и ветровку.
- Ира, она юбку и блузку даже не свернула, так спешила, поправь дома, чтоб они не сильно помялись, а то в каком виде она потом в них пойдёт – попросила Вера и тут же добавила.
- Я на пару спешу и быстро ушла.
Ира направилась в сторону дома и как только вошла в свою квартиру, открыла сумочку и вытащив мои вещи, аккуратно свернула их и уложила обратно. Сумочку она повесила на вешалку, а сверху прикрыла её моей ветровкой. Посмотрев на часы, побежала в садик за дочкой. Когда они вернулись, муж Иры был уже дома и тут же спросил.
- А чьи это вещи?
- Маринка забегала, куда-то спешила и попросила, чтоб я их оставила у себя.
- А. Понятно – ответил он.
Больше к этому вопросу они уже не возвращались, а мои вещи так и висели, пока не понадобились, но об этом чуть позже.
Ира очень волновалась за меня и не выдержав, вечером позвонила Вере, чтоб узнать про меня.
- Вер, как там Маринка?
- Я её больше не видела, как оставила там, так и всё. Не пойду же я при девчонках её проверять – усмехнувшись, ответила она. И тут же добавила следом.
- Ладно, мне некогда, мы с девчонками в кафешку собрались. Завтра позвоню – сказала она и прервала звонок.
Ну значит у неё всё хорошо, успокоила себя Ира и пошла накрывать на стол, чтоб ужинать и кормить мужа и дочку. Потом закрутившись с делами, совсем как бы забыла про меня, а стала играть с ребёнком и потом пошли укладываться спать. Рано утром Ира тоже не вспомнила обо мне. Он знала, что Вера ей должна была позвонить и чтоб не надоедать, а вдруг Вера на занятиях, ведь в субботу в универе тоже учились, спокойно стала заниматься домашними проблемами, накопившимися за неделю.
Я же в пятницу, дождавшись, когда всё стихнет, и под лестницей стало уже совсем темно, осторожно, чтоб не шуметь, вышла из своего укрытия и медленно поднялась до уровня первого этажа. Выглянув из-за колонны, я увидела в фойе возле раздевалки двух о чём-то беседующих женщин и поняла, что это были преподаватели, но я их не знала. В руках у них были журналы и тетради с конспектами. Потом они разошлись, и одна из них направилась в мою сторону. Я быстро спустилась вниз и стала ждать. Женщина стала медленно подниматься на второй этаж, а потом её шаги стали удаляться куда-то по коридору. В это время хлопнула входная дверь, и я снова выглянула. В универ зашёл мужчина и что-то спросил у вахтёра в раздевалке. Она объяснила ему и показала в мою сторону. Он поблагодарил и пошёл ко мне. Я снова быстро спустилась вниз и присела в самый последний момент, как он стал подниматься на верх. Вскоре его шаги стихли, и я стала ждать. Я ещё несколько раз слышала, как хлопала входная дверь, а потом послышались шаги двух человек. Я выглянула и увидела, как та женщина и мужчина, уже одетые, шли к выходу, сказав до свиданье вахтёру.
Я ещё посидела с полчаса и уже поняла по звуку закрывающейся входной двери на засов, что кроме вахтёра – ночного сторожа и меня сидящей голышом под лестницей, в универе никого нет. Поднявшись на первый этаж, я выглянула из-за колонны. Вахтёр мужчина пенсионного возраста, сидел за загородкой и смотрел телевизор. Я бесшумно поднялась на второй этаж и медленно, с опаской и прислушиваясь, пошла вдоль по коридору. Мои груди были напряжены от возбуждения и покачивались при каждом шаге. Руки сами тянулись к истекающей киске и я время от время иногда гладила её, раздвигая половые губки и проникая внутрь указательным пальчиком. Это было не удобно делать на ходу и я старалась себя сдерживать, пока не нашла подходящего и удобного места в одной из незакрытых аудиторий на третьем этаже.
В ней еле было светло от проникающего света уличных фонарей, а в коридорах вообще горело по одной дежурной лампочке, и стоял полумрак. За два часа я обошла все четыре этажа в обе стороны и осмотрела все укромные места на крайний случай, чтоб в случае чего, я могла там на время спрятаться. После обхода, я уже ничего не опасалась. Все этажи были пустынны и я одна, голышом, без единой вещи, которая могла бы меня защитить от посторонних глаз в случае чего, свободно разгуливала по всему универу. Моя идея осуществилась и я решилась и сделала это и вот я тут, совсем голая и одна. Я быстро спустилась на третий этаж и вошла в пустую незакрытую на ключ аудиторию. Подойдя к окну, я стала всматриваться в ночной город, сверкающий тысячами огней и смотреть на проезжающие машины и запоздалых прохожих.
Могли ли они даже догадываться, что совсем рядом, за стенами этого здания, возле окна стоит одиноко обнажённая девушка и ласкает себя. Я забралась на подоконник и согнув ноги коленями к подбородку, опустила свою правую руку вниз и стала гладить и ласкать свою киску, раздвигая её набухшие от возбуждения половые губки и истекающее влагалище своими соками, которые капали на белый пластиковый подоконник. Я продолжала делать эти медленные движения вверх-вниз и продвигая пальчик мимо влагалища, запускала его внутрь себя. Было так хорошо и приятно. Что я закрыла глаза и навалившись затылком на откос окна, отдалась во власть наслаждениям. Сколько это продолжалось, я не помню, но когда я открыла глаза и немного стала приходить в норму после накрывшего меня сильного оргазма, я заметила, что машин поубавилось, да и во многих окнах соседних домов уже погас свет. Ещё посидев немного, я встала и вышла в коридор.
Спустившись на первый этаж уже по другой лестнице, я снова выглянула из-за колонны и увидела, что вахтёр уже спит сидя и направив свой сонный взгляд в еле слышно работающий телевизор. У меня снова заиграло озорство и я немного присев, чтоб меня не было видно из-за перегородки отделяющей раздевалку от фойе, медленно прошла мимо вахтёра ко второй лестнице и спустилась вниз незамеченной. Достав бутер и воду, я перекусила и снова, всё убрав, уже до утра, пошла гулять по пустынным коридорам университета.
Я впервые решилась на такой отчаянный шаг, чтоб оказаться голышом в центре города в огромном здании. Где было очень много людей, студентов чуть младше меня и преподавателей, а так же ещё огромного штата обслуживающего персонала, которые в любой момент, по той или иной причине, могли спуститься в подвал и увидеть меня под лестницей. Я была беззащитна от взглядов и осуждений и не могла ничем прикрыть даже самые интимные участки своего тела. Но ведь я сама этого хотела и сделала это так сумбурно и запутанно, объясняя своим подругам их действия в случае чего, и что кому они могли говорить, а что нет. Это так меня заводило и возбуждало, когда я представляла себе, как разговаривают между собой мои подруги и не могут ничего понять, оставляя меня без помощи ещё на один день.
Взяв пакет с едой, я перебралась в другой угол под лестницей ведущей в подвал, замок на двери которой был очень ржавый и наверное давно не открывался. Под лестницей тоже было полно всякого хлама, за которым я и обосновала себе место на всю субботу. Ведь даже если бы и принесла Вера мне одежду на первое место, где я раздевалась вчера, то я отсюда всё равно не смогла бы до неё добраться, а искать меня я запретила Вере, чтоб не вызвать лишних подозрений. Вот так и получилось, что когда я распределяла роли своим подругам, я не подумала, как и кому, я могу что передать и тем самым загнала себя в тёмный угол под лестницей.
Пройдя на последок ещё все этажи и выглядывая в окно. Я стала спускаться вниз и почти в этот же момент, как исполнилось шесть утра, вахтёр проснулся и пройдясь по первому этажу, убедившись что всё нормально, открыл входную дверь.
Вскоре послышались одиночные шаги, которых с каждым мгновением становилось всё больше и больше и всё это, шаги. Стук каблуков и голоса превратилось в гул или шум бессмысленный и бесцельный, я даже не знаю как это сказать. Кто то поднимался вверх и разговаривал с кем-то, другие наоборот спускались вниз и тоже вели беседу и что-то бурно обсуждали и никто не знал и даже не мог догадаться, что под лестницей, под их ногами сидит голая девушка, которая сама захотела испытать
