ебаться. А постой минет делают, чтобы хуй встал. Становись раком!
Я стал «раком», и Игорь вылизал и смазал мою жопу. Когда он ввел в меня свой палец, я задрожал от удовольствия! Блин! Это ж так здорово! Наконец, настал главный момент: Игорь начал надавливать головкой хуя на мой анус. Непроизвольно я сжимал дырку, и Игорь вдруг резко ударил меня по жопе. На миг я расслабился – и его хуй проник в меня. Было больно, но Игорь начал проталкивать дальше и вдруг я почувствовал какое-то приятное ощущение, которому до сих пор не могу найти слов. Теперь я знаю, что это он достиг простаты, но само чувство я описать не могу.
Наконец, весь его хуй был во мне, и Игорь начал ебать. Вместе с тем приятным чувством я испытал боль и жжение в анусе, какое-то неприятное давление внутри. Мне уже не казалась хорошей эта идея «ебаться». Через некоторое время хуй Игоря задрожал, и в меня потекла та самая жидкость, которая недавно текла в рот. Игорь вышел из меня, сел рядом, а я лег на живот. Жопа горела, внутри как будто что-то пыталось выбраться, в общем – особо удовольствия мне это не доставило.
- Не понравилось, вижу, - сказал Игорь. – Это потому, что первый раз. Погоди, сейчас все закончится, и мы повторим.
И правда – довольно быстро боль начала затихать. Я приподнял зад, чтобы ветерок холодил раздолбанную дырку. Ебаться мне не хотелось, но где-то исподволь рождалась мысль «Ему нравится, потому что его много раз ебали. Надо повторить». Когда неприятные ощущения перестали меня волновать, я перевернулся на спину.
- Не так, - сказал Игорь. – На спину лягу я, ты станешь «раком» надо мной. Ты будешь сосать мой хуй, а я твой. Я свой обмыл.
Он лег на спину, я стал над ним – и мы начали сосать друг друга. Это был интересно, настолько, что я забыл о недавней боли. Более того: Игорь то сосал мой хуй, то лизал мою жопу. Наконец, он начал снова смазывать ее вазелином, но уже не одним, а сразу двумя пальцами, словно растягивая дырку. Я кончил ем в рот, а он мне. Пососавшись еще немного, мы расцепились.
- Иди сюда, - подозвал он меня заборному столбу. – Упрись в него руками.
Я так и сделал, Игорь потянул меня за жопу, отчего я сделал шаг назад.
- Раздвинь ноги и прогни спину!
Я раздвинул – и Игорь одним движением вошел в меня. Он начал ебать меня, но тех болезненных ощущений у меня не было..Кроме того, Игорь одной рукой держал меня под живот, а другой дрочил мой хуй. Мне стало приятно, и новый оргазм был глубже и сильнее предыдущих. И тут я понял – мне не было больно! Я испытал те настоящие ощущения, которые испытывал опытный в этих делах Игорь. Я кончил Игорю в руку, и он поднес ладонь к моим губам:
- Облизывай!
Я облизывал его ладонь и пальцы, смазанные моей малафьей. Когда из Игоря в меня потекла жидкость, он ускорил движения, застонал и не просто вышел – он выскочил из меня. Резко развернув меня так, что я упал на колени, он сунул хуй мне в рот. Я начал сосать грязный хуй, но странно – запаха или вкуса говна на нем не было! Он был весь в малафье, вазелине и еще в чем-то, но не в говне. Я сосал – Игорь стонал и вздрагивал. Он двигал жопой так, будто ебал меня в рот, при этом он придерживал меня руками за затылок.
- Ну как? – спросил он, успокоившись.
- Заебись! – ответил я, вытирая рот.
- Вот так, это тебе не в «раба» играть. Это жизнь! А еще кайф, когда тебя один ебет в жопу, другой в рот, а третий отсасывает.
Тут прозвучал горн. Мы быстро оделись и разбежались по отрядам. Правда, в ту ночь я лихо продристался. Наверное, расслабило от вазелина и малафьи.
На следующий день после ужина было кино, и мы не могли с Игорем уединиться, но сидели рядом. Зато через день, когда опять были танцы, которые нам на фиг не нужны, мы снова сбежали в наш «ебальничек». Там опять разделись и Игорь первым выебал меня по всем правилам: сперва мы легли друг на друга, я был сверху и сосал его хуй, а он вылизывал и смазывал мою жопу. Когда ебал, мне снова было немного больно, но я уже не так, как в первый раз. Потом я ебал Игоря. Потом менялись. В тот раз мы выебали друг дружку по три раза. Сосали уже не спуска малафьи, а чтобы хуй был мягче.
На нашей третьей встрече он придумал, чтобы тот, кого ебут, не снимал рубаху, а был в ней как в платье.
- А ты баб ебал? – спросил я.
- Нет. Взрослые пацаны сами их ебут, нам не дают, а мы друг дружку ебем.
Игра в рубашке, когда ты мог почувствовать себя девочкой, добавила интереса к ебле.
Наши игры с Игорем закончились неожиданно. На следующий день из лагеря сбежал один мальчик (вечером, во время фильма), с тех пор вожатые постоянно контролировали нас после ужина и в кино, и на танцах.
Весь год я вспоминал то, чем научился от Игоря, занимался онанизмом, а во время мыться ебал себя в жопу пальцем. Но как это далеко от того, что было!
* * *
На следующее лето я поехал уже в другой лагерь. Там была совсем иная «публика» - дети работников какого-то министерства. Мы были уже на год старше, и у некоторых девочек начала появляться грудь. Танцы теперь представлялись мне не уже не бесполезной затеей, а возможностью прикоснуться к девочке, к ее талии или даже попе, а если повезет – и груди! Я не раз представлял некоторых из них в той позе, в которой сам стоял не раз или делающей мне «минет с проглотом». Надо сказать, что министерский лагерь был более устроен, чем прошлогодний: туалет был на не улице, а прямо в корпусе, каждый унитаз – в отдельной кабинке с запирающейся дверью. И главное - в нем были душевые кабины! Так что я мог, не боясь разоблачения, сколько угодно заниматься онанизмом и ебать себя пальцем, принимая душ хоть каждый день!
Министерские дети тоже много болтали о сексе, трепались, кто какую девочку сколь раз «зажал». Любимое слово у них было «лапать». По слухам, такие же разговоры вели и девочки: кого из них, кто, где и как «полапал». Так прошли недели две.
В середине смены я простудился, и меня положили в санчасть. В двухместной палате уже лежал мальчик и нашего отряда, Паша, кажется. В палате была раковина, чтобы мы могли умываться, не разгуливая по изолятору. Правда- туалет был в коридоре. Нам поставили банки (почему-то это считалось панацеей от всех простуд), сказали, что поставят еще, и поэтому медсестра оставила на столе всегда банку с вазелином.
Вечерами мы с Пашей трепались о том же, о чем и все: кто, кого, где, как «лапал». Конечно, от таких разговоров хуи вскакивали и грозили вырваться наружу сквозь трусы и одеяла.
- Поебаться бы, - мечтательно простонал как-то Паша.
- А ты ебался? – спросил я.
Он замялся, пытаясь соврать, но потом перекинул вопрос:
- А ты?
- Да, - ответил я, - в прошлом году.
Паша аж подпрыгнул!
- И как? Здорово? А с кем?
- Здорово, конечно! Я с парнем ебался. То я его, то он меня.
- Как с парнем? А с девочкой – нет?
- С девочкой еще нет. Да и какая, я думаю разница: суешь хуй дырку и водишь туда-сюда, пока не кончишь. Когда кончаешь – самый кайф. А когда тебя ебут – то тоже кайф, но другой, особенный, даже не знаю, как описать. Другой, короче. А еще кайф, когда мы друг дружке минет делали.
Гляжу – Пашку аж трясет от вожделения.
- Хочешь, попробуем? – предложил я.
- Ага, - согласился он. – А что делать надо?
- Раздевайся и ложись на спину!
Вместе с ним разделся и я догола, стал над ним «раком» и, наклонившись, начал сосать его хуй. Потом, нащупал своим хуем его губы, я слегка надавил. Он раскрыл рот и взял. Я начал двигать тазом, как делал Игорь, когда ебал меня в рот. Пашка снизу мычал что-то. Когда его хуй затвердел по длине и размяк на конце, я распрямился, достал вазелин и зацепил немного пальцем. После этого я опять принялся за минет (Пашк сосал мне по-прежнему) и одновременно начал смазывать и растягивать анус.
- Зачем? – раздался пашкин голос.
- Чтобы тебе удобнее было. Соси!
Смазав себя, я намазал вазелином и пашкин хуй. После этого я сполз на пол, стал «раком» и сказал:
- Бери хуй в руку и суй мне в жопу.
Пашка неумело потыркался головкой мне в анус, пока, наконец, не продавил.
- Глубже, - попросил я, - суй до конца, а потом води жопой туда-сюда!
Он вошел в меня на всю длину и начал движения. Как мне стало хорошо! Для усиления кайфа я начал дрочить свой хуй. Вскоре Пашка кончил в меня со стоном и дрожью, а вслед за ним – и я. Я вымыл руки и подмыл жопу, подозвал Пашку, чтобы вымыть его хуй. Когда
