ватку со спиртом:
- Лежи спокойно, минут 10. Пусть вакцина рассосется!
Следующей на очереди была Татьяна Рассамахина. Таня ужасно боялась уколов. Она прыгнула на кровать, завернулась одеялом и крикнула:
- Мне туберкулез не страшен! Оставьте меня в покое!
На Ирину Петровну это не сильно повлияло. Она села на кровать, задрала одеяло и оголила ноги Тани. Затем схватила штаны с трусами и одним движением спустила их до колен. Таня хотела натянуть их назад, но Лариса схватила ее за руки. Вдвоем они перевернули Таню на живот и Ирина Петровна приготовилась сделать ей укол. Но тут Таня дрыгнула ногой и выбила шприц из рук Ирины Петровны. Шприц улетел в открытое окно.
Ирина Петровна не на шутку рассердилась:
- Ты что, сучка, не знаешь, во сколько денег нам обошлась эта вакцина? Так я тебя научу, как правильно вести себя! Раздевайся полностью!
Таня, вся краснея, принялась расстегивать пуговицы свой пижамы. Затем сняла ее и вынула ноги из трусов и штанов.
- Ложись на живот! – скомандовала Ирина Петровна.
Таня повиновалась. Все девочки, затаив дыхание, смотрели за происходящим. Таня голышом лежала на кровати, Лариса держала ее за руки, а Василиса за ноги. Ирина Петровна взяла с пола тапок. Через несколько секунд танина попка стала понемногу краснеть. Ирина Петровна наносила удары размеренно, сильно и молча. В палате были слышны только шлепки и стоны Тани. После 10-го удара на глазах у Тани выступили слезы. Она зарыдала:
- Я не хотела! Простите меня!
- Если бы ты не хотела, то ты бы не совершила бы этого, - дипломатично заметила Ирина Петровна, нанося новый удар.
- Я больше не буду! Обещаю!
- Я тебе верю. Просто вакцина не дешева и я хочу иметь 100%-ую уверенность в том, что ты усвоила урок и подобное больше не повторится!
- Я обещаю!
Ирина Петрова нанесла еще 10 ударов и взяла в руки новый шприц. На этот раз укол прошел благополучно. Ирина Петровна приложила ватку со спиртом к багровой попке Тани, а сама приступила к оставшимся девушкам. Дальнейшие два укола прошли без особых происшествий. Девушки боялись лишний раз перднуть.
Ирина Петровна попрощалась и пообещала, что это не последняя вакцина, которую им придется выдержать, так что пусть привыкают, и вышла из палаты.
- Жопа болит? – спросила Люда у Тани.
- А ты думала, 40 ударов тапком вынести, да еще укол. Это тебе не фенька. Я даже не знаю от чего у меня больше жопа болит – от укола или тапка, - произнесла Таня.
- То ли еще будет, - закончила Аня.
Глава 3 Новые неприятности
На следующее утро Ане стало нехорошо. Появилась тошнота и головная боль. В палату зашла Лариса и Ирина Петровна.
- Поставьте ей капельницу, - скомандовала Ирина Петровна.
- Поставим. Только с чем? – спросила Лариса.
- С физраствором и гемодезом!
- Мне от гемодеза плохо, - сказала Аня.
- Тогда с глюкозой, - сказала Ирина Петровна.
- От глюкозы мне тоже не по себе, холодный пот выступает.
- Мне лучше знать от чего тебе лучше, а от чего нет. Ишь раскомандовалась, - закричала Ирина Петрова. Затем она обернулась к остальным:
- Девочки, сегодня субботник. Так что через 30 минут всем собраться на первом этаже.
Ирина Петрова вышла, а Лариса принесла капельницу. Аня легла на спину и вытянула правую руку. Лариса с первого раза попала ей в вену и поставила капать физраствор:
- Аня, ты на субботник, не попадаешь! Остальные – на первый этаж! – сказала Лариса.
Люда и Таня вышли. А Марии так не хотелось туда идти и она решила схитрить:
- А можно мне тоже не идти на субботник, у меня температура?!
- С чего бы это?
- Не знаю, температура не спрашивает.
- Сейчас проверим, - Лариса достала из кармана халата градусник. Мария расстегнула верхние две пуговицы на пижаме и медсестра поставила ей градусник.
- У меня перестает капать, - сказала Аня.
Лариса пошла к Ане менять бутылочки с раствором, а Мария быстро вынула градусник и вставила его в стакан с горячим чаем, стоящем на тумбочке. Через 10 секунд температура поднялась до 38,5 градусов. Мария вынула градусник из чашки и засунула его себе под мышку. Тем временем Лариса закончила с Аней и подошла к Марии:
- Ну, какая у тебя температура?
Мария достала градусник и протянула его медсестре. Та внимательно посмотрела, затем пощупала Мариин лоб:
- Странно, на градуснике 38,5, а лоб у тебя совершенно не горячий.
Тут в палату вошла Василиса:
- В чем дело, Лара?
- Да вот, на градуснике 38,5, а лоб у девочки еле теплый. Сама не пойму.
- А ты померь ей ректальную температуру! Мария встань, пожалуйста, с кровати!
Мария встала, а Лариса положила подушку по центру кровати.
- Низковато, - сказала Лариса и решила еще положить подушку с кровати Люды. Но, взявши ее в руки, она услышала шелест бумажек. Медсестра развернула наволочку и оттуда посыпались фантики от конфет.
- Это чья кровать? - спросила Василиса.
- Люды. Придет она, я ей устрою! – сказала Лариса и обратилась к Марии, - Маря, будь добра, становись рачком над подушками!
Мария легла на подушки и выставила попку. Лариса подошла к ней и стянула штаны вместе с трусами до колен. Затем взяла градусник и осторожно запихнула в Мариино анальное отверстие.
- У меня быстро капает, можно помедленнее, - позвала Аня.
Лариса пошла к Ане, а Василиса продолжала смотреть на Марию. Мария понимала, что двух медсестер отвлечь уже не удастся и ее план терпит фиаско. Она начинает перебирать все возможные варианты своих действий, но ничего на ум не приходит. Поэтому она так и лежала с оттопыренным голым задом, с торчащим из него градусником, и надеялась на чудо. Но чуда не было. Лариса подошла к ней и достала градусник из попы:
- Вот это уже теплее – 36,6. Как же в первый раз могло получится?
- А ты посмотри на чашку с чаем на тумбочке и тебе сразу станет ясно, - посоветовала Василиса.
- Значит, Маруся, ты решила нас обмануть, чтобы слинять от субботника. Придется заняться твоим воспитанием!
Мария молча продолжала лежать на подушках. А Лариса полностью сняла с нее штаны вместе с трусами и села рядом. Затем она начала хлестать попку Марии своей ладошкой. Во время всей экзекуции Мария не произнесла ни слова, только слегка постанывала. Сделав 20 шлепков, Лариса сказала:
- У меня уже рука болит шлепать, Василиса, а ну ты попробуй!
Василиса заняла место Ларисы и продолжила шлепать Марию по попе. Василиса сделала еще 20 шлепков. Лариса, сидевшая на соседней койке сказала:
- Теперь моя очередь! А ну, Маря, ложись-ка ко мне на колени!
Мария встала с кровати и легла животом на колени Ларисы. Ноги и руки Марии продолжали свисать на пол. Лариса снова начала шлепать Марию по попе. После нанесения еще 30 шлепков экзекуция закончилась. Мария встала и принялась одеваться. Медсестры обошли все койки, прощупали все наволочки и пододеяльники, и не обнаружив, ничего интересного, сказали Марии, чтобы та шла на субботник, если, конечно, та не хочет, чтобы они донесли высшему руководству про ее проделки. Мария ушла.
- Выключите капельницу, я больше не могу, - взмолилась Аня. Ее лицо покрылось холодным потом и она начала терять сознание. Медсестры выключили капельницу и дали понюхать ей нашатыря.
- Я же говорила, что не очень хорошо переношу глюкозу, у меня панкреатит, - проговорила Аня.
- А Ирина Петровна знает об этом? – спросила Василиса.
- Да, она в курсе.
Тут в палату вошел Иван Петрович:
- Что здесь происходит, кому плохо?
- Ей, - сказала Василиса, указывая на Аню, - Ирина Петровна назначила ей капельницу с глюкозой, а она плохо ее переносит, поскольку у нее панкреатит.
- Сейчас разберемся, - сказал Иван Петрович и вышел из палаты. Через пять минут он вошел с личным делом Анны Чеховой. Вместе с ним вошла Ирина Петровна. Иван Петрович спросил:
- Вы в курсе, что у Анны Чеховой хронический панкреатит?
- Да, я знаю об этом, - ответила Ирина Петрова.
- А вы в курсе, что глюкозу нельзя капать в таком количестве, поскольку поджелудочная железа не успевает вырабатывать достаточное количество инсулина, чтобы уменьшить концентрацию сахара в крови?
- Я … Я как-то об этом не подумала, - сказала Ирина Петровна.
- Я не держу личное дело всех пациенток в голове. Она мне что-то говорила про это, но я ей не поверила. Пациентки часто обманывают! – стала оправдываться заведующая.
- Значит она еще и предупреждала тебя, а ты все равно никак не прореагировала?! – вскипел Иван Петрович. – Так я хочу видеть вас
