это, кивнул и продолжил:
– Пойми, и это сказано не в обиду тебе. Если ты откажешься, я ни в коем случае не буду настаивать. Просто сама знаешь, лишние деньги никому ещё не мешали… Да и вообще это в твоих же интересах: так тебе не придётся самой искать, кому бы отдаться, а уж актов получишь сколько телу угодно, лишь бы ты не пресытилась. (На это замечание я успокаивающе улыбнулась.) Можно даже считать, что ты по-прежнему отдаёшься только по желанию, а я буду получать все деньги за поиск твоих клиентов. Возьму отпуск и вплотную займусь этим, а если дела пойдут хорошо, то и совсем уволюсь. Откроем у нас дома публичную комнату… Что ты об этом думаешь, дорогая?.. А впрочем, если ты всё же обидишься и откажешься, то я приму это как должное.
– Откажусь?.. – я чуть не засмеялась. – Да что ты, милый! Ведь то, что ты предлагаешь – так замечательно!
Я подумала, что сама никогда не предложила бы ничего подобного, ведь тогда это выглядело бы иначе, а теперь – другое дело, я не запятнала себя недостойной просьбой, позволившей бы заподозрить меня в меркантильности (впрочем, я ни в чём не нуждалась и сама бы отдавала деньги мужу), а мой дорогой Дэйв предложил вариант, при котором у меня гарантированно будет много партнёров, что мне, видимо, так необходимо. Его разрешение принимать кого угодно всё-таки не обеспечивало такой непрерывности, приходилось во многом полагаться на случай, искать, тратить время, и не всегда с толком… Да и для выходов из дома приходилось одеваться, а я этого так не любила!.. Конечно, Томми отчасти помог мне, пригласив ещё нескольких своих приятелей, но их было не так уж много, к тому же и опыта им всем не хватало…
Тут, уже получив от меня полное одобрение своим планам, Дэвид слегка сменил тон и разыграл добропорядочного главу семьи:
– Но, полагаю, ты понимаешь, что формально я должен быть оскорблён и требовать от тебя удовлетворения?
Я томно кивнула:
– Которое ты в любой момент можешь получить…
– Само собой. Но это не всё. Признаёшь ли ты меня своим полновластным хозяином, пока я не сочту себя удовлетворённым?
– Да, с радостью, – охотно согласилась я.
– Тогда с этого дня я ввожу некоторые правила. Во-первых, вплоть до моего разрешения ты больше не будешь носить никакой одежды, включая бельё. Для верности сегодня же заберу из дома все твои вещи. Так что снимай свою рубашку, которую ты больше не наденешь.
– Но, милый, – нарочито капризно запротестовала я, выполняя приказание, – ведь зимой мне будет холодно!
– А мне нравится твой настрой, – усмехнулся он, забирая у меня рубашку, – тем более что пока лето. Ты заглядываешь далеко вперёд и готова самое меньшее полгода обходиться без одежды. Но не беспокойся, холодно не будет. Установим более сильные отопители, и всё. Да и без того мёрзнуть тебе не придётся… Теперь второе правило – все твои контакты будут записываться на камеры, я потом буду просматривать и отбирать лучшие. Возможно, мы это тоже используем, чтобы зря не пропадало. Само собой, я продолжу подсматривать за тобой и живьём, но ты никогда не будешь знать, когда именно. В любом случае тебе придётся всегда стараться как следует, чтобы меня не разочаровать!.. Ну, и третье – у тебя должно быть не меньше двадцати посетителей в день. Об их должном количестве я позабочусь, а уж тебе предстоит позаботиться о потребном тебе количестве сношений и о том, чтобы желающих не стало меньше.
– Всего двадцать? – чуть притворно огорчилась я. (На самом деле это было заметно больше того, чем я довольствовалась раньше, ведь не каждый час к нам заглядывали симпатичные разносчики газет с друзьями.)
– Дальше посмотрим, – неопределённо пообещал он. – Если удастся, увеличим поток. Только вот боюсь, чтобы тебе это не повредило…
– Да не бойся! – рассмеялась я и весело тряхнула распущенными ярко-рыжими локонами. – Такое повредить не может. Мне, во всяком случае…
Муж посмотрел на меня взглядом, в котором ясно читалось желание. Поэтому дальнейшее обсуждение нам пришлось надолго отложить… Хотя соглашение и без того вошло в силу.
После этого мой любимый самец собрал всю мою одежду, не оставив ни клочка материи, которым я могла бы прикрыться, и куда-то увёз её. А я и сама уже давно большей частью почти ничего не одевала, у меня и так в шкафу сиротливо ютилось лишь самое необходимое. Впрочем, подумала я, так будет заметно пикантнее: одно дело, когда я ходила обнажённой по своему желанию, теперь же я помимо своей воли вынуждена обходиться без всякой одежды, полностью нахожусь во власти мужа, и эта мысль так приятно возбуждала… Он забрал также всю обувь, а заодно прихватил и несколько заколок с резинками, заметив, что распущенные волосы мне больше идут и являются необходимым дополнением к моей отныне непрерывной наготе. Впрочем, он переусердствовал, поскольку я редко собирала волосы, – только если делала что-то, во время чего они мешали. (Так что теперь единственным, чем я могла бы отчасти прикрыться, если бы этого захотела, остались мои волосы. Они у меня длинные, но не настолько, конечно – груди скроют, а самое интересное останется на виду.)
Дэвид не забыл также одеяла и постельное бельё, вообще всё, кроме специальных простынь и наволочек (заказанных им заранее), которые я сама не смогла бы снять. Вот ведь смешной… Тут он опять же проявил чрезмерную осторожность. Видимо, ему казалось, что его запрет вызовет во мне подсознательный протест и я только и буду думать о том, чем бы прикрыть свою наготу. Но ничуть не бывало! Наоборот, как уже сказано, его запрет лишь обострил мои ощущения. Теперь я ещё более, чем когда-либо прежде, желала никогда больше не одеваться, а всегда пребывать в чудесной первозданной открытости миру…
Перед уходом муж выдал мне полотенца и пообещал поступать так каждый день, а потом забирать их (чтобы у меня не возникло искушения в них завернуться). А я как раз пошла принять душ. Начиналась прекрасная голая жизнь, в которой я должна особенно соблюдать чистоту…
Но перед тем, как мы начали зарабатывать на моей страсти к мужчинам, мой супруг предложил мне для разминки соблазнить соседа, который уже давно неравнодушно на меня поглядывал. Это было детской игрой. И если я не сделала этого до сих пор, то лишь потому, что сосед весь день работал и появлялся поздно (по выходным же на глазах у мужа я, понятно, до его разрешения не позволила бы себе подобного). А в эту субботу я его легко подловила. Просто вышла утром во двор и устроилась в шезлонге, якобы позагорать. Естественно, сосед моментально клюнул на приманку, подошёл к заборчику и завёл со мной светскую беседу, которая плавно перетекла в более интересное занятие в спальне. (Чтобы обеспечить успех предприятия, Дэвид заблаговременно и демонстративно уехал, громко сообщив, что вернётся нескоро.) Камеры аккуратно запечатлели этот опыт незамысловатого соблазнения, который тем не менее при просмотре весьма впечатлял…
А накануне дня, когда ко мне валом должны были повалить юноши и мужчины нашего городка, муж придумал ещё и такой фокус: на крыше нашей новой машины (которую теперь-то мы могли себе позволить) надёжно закрепил лёгкий пластмассовый стул с подлокотниками, я уселась в него – понятно, нагая (уже стала забывать ощущение одежды на коже); мы медленно проехались по всему городу, и меня постоянно сопровождали похотливые мужские взгляды. Подобные взгляды принято называть раздевающими, только я опередила мужчин и разделась сама, причём давно и надолго…
Дэвид позволил мне надеть туфли, но лишь для того, чтобы дойти до машины, а потом сам снял их с меня. На удачу, день выдался весьма тёплым, но облачным, так что мне даже шляпа не понадобилась. Из предосторожности крышу машины накрыли белой материей, чтобы мои ступни не обжигало, но в такую погоду этого бы и так не произошло. Все уже были оповещены о моём будущем статусе, поэтому никого не удивило, что я появилась на публике без одежды. Только смотрели и пожирали глазами, отчего я получала неизъяснимое удовольствие. Закинув ногу на ногу, я восседала на своём стуле, как на троне, подобно голой королеве секса (полагаю, для зрителей это было приятнее, чем смотреть на голого короля). При этом я вела себя так, как будто подобный откровенный выезд является для меня привычной ежедневной необходимостью, да в какой-то мере так и было. Дэвид исполнил эту мою мечту,
