в мелком бассейне фонтана и безостановочно хохотали. Потом плескались друг в друга, потом поспешно убегали оттуда, когда им послышались чьи-то голоса. Потом сушили волосы в туалете ночного гипермаркета под сушильным автоматом. Потом смеялись при взгляде друг на друга от веселых воспоминаний. Потом остановились у лизиной гостиницы.
- Мне завтра ехать, но если скажешь, я останусь... Все её существо кричало: «Останься со мной!», но подлый и мелкий страх остановил её. Она не поднимала головы, сжимая его руку. Он взял её за плечи: – Пойдем со мной, я видел по пути гостиницу, снимем но… - Я не могу, прости. – Здесь ты меньше боишься, я думал, что мы сможем побыть вме… - Так заметно, что я боюсь? - Заметно. Расскажешь? – Нет. Не сейчас. Это непросто. Ты не спрашивай… - Как скажешь… Лиза, ты знаешь, как я к тебе отношусь… - Знаю. Верю, что очень хорошо. И я к тебе так же. У меня все сложно, прости. – Но ведь все может измениться!? Изменится? То, чего она сама больше всего желала – а он озвучил. Они обнялись, он целовал её в макушку, а она опускала голову, не желая давать пустых надежд и становиться обманщицей. – До августа… - До августа. Я обязательно постараюсь вырваться на вашу рыбалку. Я напишу СМС. Она высвободила руки и ушла, не оглядываясь, чтоб он не видел её покрасневших глаз. А ведь она поклялась себе не плакать!
Оставшееся время гастролей она мучительно пыталась найти выход из запутанного лабиринта, в котором оказалась. На самом деле все было просто – не хватало только мужества. Может в разлуке, хоть и недолгой, любовник забыл её? Забыл, а звонит каждый день! Нашел ей замену? Попробовать вернуться в малосемейку и отказаться жить с ним? Угрожать ему? Самой смешно! Поговорю с ним – решила девушка.
Неудавшаяся попытка
Её ждал шофер, Александр был занят. Дома её сердечно встретила домработница, Лиза рассказала о поездке. Та, между прочим, заметила, что мужчина скучал. – Как же он скучал? – насмешливо спросила Лиза. Та, обидевшись за хозяина, заметила, что Лиза напрасно иронизирует, – он скучал, и это было видно. – Пил-гулял? – пошутила девушка. - Он же мужчина, - было сказано ей в ответ. Она никак не могла его дождаться и все-таки заснула раньше.
Он разбудил её ночью пьяными поцелуями и признаниями о тоске без неё. Он даже не понял, что она не хочет, и не заметил её сопротивления. Понимая, что он не настроен на беседу, девушка вскоре смирилась и, выпустив возбуждённый пенис изо рта, уселась на него сверху. – Нет, так скучно. Давай туда… Нагнув её на себя, он запустил пальцы ей в зад. Она и забыла почти за месяц гастролей, как он любит, и отвыкла. Морщась, встав на корточки над ним, она с трудом впустила меж ягодиц его крепкий член. Долго устраивалась на нем, вновь боясь, что разорвется надвое. Он ждал, тяжело глядя на неё. – Так и будешь сидеть? Опираясь на его колени, выгнувшись назад, она осторожно заскользила на нем. Он поглаживал её ноги и приблизил пальцы к влагалищу. Она закрыла глаза, поняв бесполезность жалоб. Любовник протолкнул в неё пальцы и хозяйски уперся одним в клитор.
Она кричала и двигалась на нем, пытаясь быстрее изнурить его. Алкоголь сделал его неутомимым: он исщипал ей нижние губки и безостановочно кружил вокруг затвердевшего бугорка, хозяйски сжимая его. Упрекнув её, что она оглушила его, наконец, взял в руки её груди и так, сминая их, выплеснулся в неё и тут же засопел на спине.
Как в полузабытьи, она сперва лежала, затем тщательно мылась под душем пытаясь смыть вернувшееся безрадостное прошлое. Сидела на краю кровати и изучала храпящего мужчину, ходила на кухню, кружила по дому, не находя места себе, бессонной от множества мыслей. Крутилась в постели и рядом с ним, горячим, и в другой комнате на диване – она так и не заснула.
- Ты не спишь, у тебя ресницы дрожат, и дышишь ты не как во сне, - растолкал он её, притворяющуюся. – Ты что здесь, телевизор ночью смотрела? Пойдем завтракать. – Саша… - позвала она его, уже скрывшегося за дверью. – Поговорим. Довольный, он вернулся: - Соскучилась? Хочешь о гастролях рассказать? Она отвела обнимающие её руки: - Нет… Нет… Я… уйти хочу. Отпусти меня, Саша! Дай уйти! Улыбка ещё держалась на его губах, а руки ещё продолжали её обнимать, но у него уже менялось выражение лица. – Саша, послушай… - Что-то случилось, - даже не спросил, а утвердительно произнес он. – Что же? – Нет… то есть… конечно, нет… ничего. – Раз ничего, то и говорить не о чем! Всё! Поговорили! Я – завтракать. Ты идешь? - он вышел. Безвольно лежа, она упрекала себя, что не так и не то говорила, и снова боялась, и позволила управлять собой.
Она оделась, собрала небольшую сумку и направилась к выходу. Она даже вышла из дома под его мрачным взглядом, но дошла только до ворот. Путь ей преградил шофер. – Вернитесь. Говорите с хозяином. Если он разрешит – пойдете. Он не велел мне вас… выпускать. Она вернулась и присела на пуфик у входной двери. Александр спустился и стал переобуваться. Хотел выйти, не разговаривая с ней, но она, пугаясь собственной храбрости, заступила ему дорогу. – Я хочу уйти… - пощечина свалила её на пол, сумка отлетела далеко в сторону. Пока он тащил её наверх в мансарду, она вспоминала, что подобное с ними уже было, да, давно ещё весной, когда она также хотела освободиться. Кажется, она даже стукнулась о тот же угол кровати, как и тогда, отшвырнутая им.
Он встал над ней: - Если есть что рассказать – рассказывай! Она с опасением едва посмотрела на него, пытаясь взглядом не выдать себя. – Гастроли, значит… Осмелела! Сама скажешь, кто такой смелый, или я сам его вычислю? - Никто,.. нет никого, - пугаясь его внезапной догадки. – То-то я смотрю: ночью как деревянная, и лицо опять недовольное… Хорошо потрахалась там, милая? Хотел шопинг тебе устроить – порадовать мою Лизаньку, чтоб лицо не кривила. Будет тебе шопинг! Он порылся в тумбочке и приковал её, неподвижную, как и тогда, наручниками к кровати. На её отчаянный вопль ему в спину «как же я тут весь день?» сперва, не слушая, вышел, затем, вернувшись, бросил в неё ведром, чуть не попав ей в голову. Она посидела немного в столбняке и заплакала.
Звонили дважды (её телефон остался в джинсах и не выпал). Директор, бывший любовник, осторожно пытался узнать, что у неё случилось, не может ли он чем… и наконец, походив вокруг да около, признался, что Александр материл его в трубку, требовал назвать имя актера, с кем она путалась на гастролях. На его оправдания, что он и не ездил на чертовы гастроли с труппой, не поверил, рычал, что с ним или без него обо всем узнает и грозил, что никому не поздоровится. Обещал позвонить ещё. Евгений прибавил, что она может положиться на него: он её не выдаст. Конечно, спросил, а что, у неё и правда, новый роман, помимо Александра. Уже переставшая плакать, она отключилась.
Она уже знала, чей звонок будет следующим. Встревоженная подруга интересовалась, может ли она помочь и насколько все серьезно. Она заметила, что не задавала Лизе вопросов, но если та хочет от неё помощи, то неплохо бы ей быть в курсе её быстро меняющихся мужчин. Перестав острить, та также рассказала, что Александр раздраженно расспрашивал и её насчет Лизы и предполагаемого любовника, на что та ответила, что актеры к Лизе близко не подходят, зная, с кем она живет. Александр смеялся, но произнес, что знает: все актеры врут ему и не сдают подругу. Ловкая Юля велела все рассказать; запинаясь и останавливаясь, Лиза сказала об Игоре. – Ясно: ничего не было, и хвалиться толком нечем! И этим «ничем» ты решила разозлить своего бандита!? Н-да… Я-то знаю, что ты дурочка наивная. Теперь все будут знать! Ну да ладно, надо что-то делать.
И Юля ничтоже сумняшеся посоветовала ей вспомнить, кто она есть, и «включить актрису», раз уж, как это ни смешно, она это самое и есть. – Ты решила его проверить! Проверить! Ну, или пошутить! Поняла!? Не забыл ли он тебя?! Повтори! – кричала в трубку Юля. Догадываясь, как это будет звучать наивно и натянуто, Лиза на всякий случай повторила указания. Обещав звонить, девушка положила голову на кровать, глубоко задумалась о своей проклятой судьбе и,
