я читал статью про племя в Африке у которых на ноге всегда только два пальца.
Я кивнул головой, да я помню, еще удивился как так можно ходить, тогда еще отец показывал мне фотографии людей из этого племени, они оказались таким толстыми, то есть пальцы толстыми.
- Есть люди которые рождаются с сердцем не слева, а справа, есть люди у которых не две почки, а больше, не пять пальцев, а шесть, есть очень высокие люди, а есть очень низкие, есть черные, есть белые и желтые, есть люди которые рождаются слепыми, но легко живут среди нас как будто они все видят, есть люди которые могут двигать предметы, или те кто может предсказывать, что это по твоему? - спросил он у меня, я не знал, что ответить и только пожал плечами, - кто-то скажет, что эти люди больные, и они будут правы, - при этих словах мне стало так тоскливо, - но это не так, просто они не такие как все, они выделяются среди всех, среди большинства, они не такие как все вот и все, - он замолчал, снова сердце заколотилось, - природа, мудрая наука, я склоняюсь перед ней, и вот кто ты? Ты это хочешь знать? – я молча кивнул головой, - ты человек, удивительный человек, непохож ни на меня ни на маму, у тебя удивительные возможности, и эти возможности тебе дала природа.
- Какие? – швыркнув носом спросил я.
- В тебе много генов мужских, моих, и много генов женских, маминых, природа так поступила, что внесла изменения в тебя, ты родился мальчиком, но теперь она вносит коррекцию, создавая из тебя девочку.
- Как? – удивился я, теперь уже мое сердце заколотилось.
- Не знаю, врачи говорят, что это отклонение, но они глупы, у них все отклонение, кажется, что они сами отклонение, но природа наряду с мужскими гормонами внесла и женские, именно по этому, у тебя меняется голос и начала расти грудь, - на этих словах он остановился, мне стало страшно, я что-то подозревал в этом роде, но услышать от отца, я просто испугался, - ты человек такой же как и я и как мама и как все на свете, но ты особенный.
- Мутант, - прошептал я.
- Что?! – удивился отец, - глупости, нет, ты не такой как все, вот и все, ты уникален, ты мой любимый сын, и я тебя очень люблю.
Эти слова я помню еще с детства, тогда мама разошлась с папой и я приходил к нему по выходным, я помню как рыдал, когда он отводил меня обратно к маме, мне казалось, что он меня бросает, что я остаюсь один, и тогда он крепко прижимал меня к себе и говорил, что очень любит меня, в ответ я рыдал и цеплялся за его шею. Я буквально впился в него, а он так сильно прижал меня к себе, что мне стало трудно дышать, но я хотел этого сейчас и не хотел, что бы он отпускал меня, и он продолжал держать меня до тех пор, пока я не прошептал.
- Ты меня задушишь.
Тут же его руки ослабли и опустились, я еще на мгновение прижался к нему и отошел в сторону, я чувствовал, что на глазах еще остались слезы, не хотелось все таки, показывать их, ведь мальчики не плачут. Через минуту я спросил.
- Значит я стану девчонкой?
Опустив взгляд я сел около него, его рука опять легла мне на голову, я тут же положил голову ему на колени и закрыл глаза.
- Не совсем, - глубоко вздохнув, он продолжил, - ты останешься мальчиком как есть, но внешность твоя будет меняться, и ты это заметил, она меняется быстрей, чем я ожидал, вместе с внешностью наверное будет меняться и твой взгляд на девочек и мальчиков, на игры, увлечения и на одежду тоже, - тут он опять замолчал, - внешне ты будешь похож на симпатичную, умную девочку с курносым носом и с косичками…
- Ну нет, никаких косичек, - тут же вставил я, он усмехнулся.
- Ладно, побреешься, - от этих слов мне стало легче, - ты у меня как бабочка перерождаешься…
- Пап, - вставил я, - гусеница перерождается, а бабочка уже из куколки вылупляется.
- Да, да, я это и говорил, - в его голосе я услышал смех, я поднял голову, он улыбался.
- То есть ты хочешь сказать, что я?…
- Именно, - закончил он за меня, - сейчас ты перерождаешься, твой организм перестраивается, расцветает, природа поступает всегда мудро…
- Фу, - сказал я.
- Почему? – спросил он.
- Девчонки, почему в девчонку? – возмутился я.
- А в кого, в твоего трансформера, - да нелепо звучит, - или в русалочку, - еще не лучше, или… - хотел было продолжить он, я понимал абсурдность моего возмущения.
- Ладно, девчонка дак девчонка, - я это сказал легко, наверное, по тому, что в душе понимал неизбежное или уже с этим согласился, а может то и другое, а может мне и в правду хотелось этого самому, я не знаю точно, но в данный момент я и в правду согласился с тем, что стану девчонкой.
- Постой, - сказал отец.
- Что? – удивился, я, как будто дело не решенное.
- Видишь ли есть, медицина не стоит на месте и профессор к которому мы ходили, - я стал вспоминать к кому мы ходил, для меня профессор это как доктор Айболит, в белой шапочке с усами и бородой, но такого я не припоминал.
- Это кто? – поинтересовался я.
- Галина Степановна, - тут я вспомнил худую женщину в голубом костюме и огромными часами на руке, - она сказала, что можно ставить специальные уколы для подавления женских гормонов, - я не выдержал и тут же спросил.
- И что я снова стану парнем? – внутри все заколотилось и я сел.
- Не знаю, и она не знает, но попробовать по моему стоит, как ты на это смотришь?
Как я смотрю, да здорово было бы, все забыть, что со мной было, но тут же я вспомнил, что сказал отец «природа поступает всегда мудро», а может так и надо, или нет пусть лучше она с кем-то другим экспериментирует, не со мной, а может… А не знал, что хочу, хотелось все вернуть, просто забыть, выйти на улицу и пнуть мяч так, что бы у тебя грудь не подпрыгнула в ответ.
- А это можно? – скрывая радость, спросил я.
Он развел ладонями и покачал головой. Я встал и пошел вдоль комнаты, август, жара, окно было открытым и я выглянул на улицу, во дворе почти никого не было, мамаши с колясками сгрудились под деревом, две девчонки гоняли на велосипеде, одна из них на повороте упала, ругаясь, встала потирая ушибленную ногу, я ее не знал, не видел раньше, а потом они укатились за дом и больше не появились. Я стоял и смотрел, на душе было легко, огромный груз свалился с меня, захотелось на улицу, я знал, кто я, что меня ждет, я благодарен отцу за разговор, и теперь я ощущал, как за спиной у меня расправляются крылья, мне захотелось летать, по настоящему полететь, поднять голову к небу, развести руки, оттолкнутся от земли и полететь за облака, подальше, как можно дальше.
У же через две недели мы всей семьей, я, отец и мама летели в Москву, в Тюмени не могли принять окончательного решения со мной, они просто не знали, что делать. Папа держал нейтралитет, сперва он был категорически против моего изменения в поле, мама же соглашалась, что так будет лучше, я же сам решил во, что бы то ни стало вернутся к жизни мальчишки. И даже когда мимо меня проходила девчонка, мне хотелось ее либо обозвать либо просто пнуть, внутри был протест, почему я.
В клинике, куда мы приехали ничего не изменилось, но я понял одно, что я не один такой, нас достаточно много, оказывается не только мальчики перерождались в девочек, но и наоборот, что там происходило с девчонками я точно не знаю, но проходя по коридорам больницы, я не мог с уверенностью сказать, кого вижу, парня или девчонку.
Дни тянулись медленно, опять анализы, осмотры, тесты, в основном я работал с психологами, они всех больше занимали мое время, посмотри вот это, а теперь это, как тебе вот этот цвет, а вкус, а как ты относишься к…, в общем, я не понимал зачем это, но старательно выполнял все их требования.
Мы жили в гостинице, не далеко от больницы, по вечерам было тошно, грустно и хотелось куда-то убежать, я с нетерпением ждал следующего дня в надежде, что все скоро утрясется, меня либо прооперируют, либо поставят укол или, вот или я не хотел и думать.
Сегодня в обед был консилиум, такое громкое слово, сперва пригласили родителей, они там почти час сидели, о чем так долго можно говорить, я даже не представляю, а потом меня вызвали. Мама с папой вышли, я остался один на один с кучей докторов, кого-то я уже знал, здесь
