к береговой черте. Там трудно подобраться незамеченным, но Севе это удалось блестяще.
В мыслях он сам себя похвалил за такую незаметность, и очень осторожно пробравшись сквозь чащу, пригнулся к самой земле и посмотрел в нужном направлении. Из-за веток он увидел на берегу Вету Строкову. Но не это удивило его. Двадцати- восмилетняя женщина была совершенно голой. Она вышла из своей палатки в халате, который на берегу сбросила и пошла в воду. Таким зрелищем Ширков был потрясён. Чувство, похожее на половое возбуждение как огонь стало разгораться внутри. Зайдя в воду по колено, Строкова стала намыливать себя мылом, которое принесла с собой.ева, прижавшись к земле, наблюдал эту картину с замиранием. Он глядел на Вету сзади и прекрасно рассмотрел её белые выпуклости ягодиц. Коричневую спину, с узкими белыми полосками следов от бюстгальтера. Загорелая кожа Веты, прекрасно гармонировала с окружающей природой. Строкова была небольшого роста с крепкой спортивной фигурой.
Впервые со времени своего знакомства с ней Сева пожалел о том, что Вета, не его жена. - Да, думал он -я бы не отказался от такой женщины в постели. На тот момент даже невозможно было предположить, что именно этим мыслям через некоторое время суждено было сбыться. Ширков загляделся на купающуюся обнажённую женщину и совершенно забыл об осторожности. Он неловко пошевелился и ногой зацепил большой сучок, который предательски затрещал. Вета перестала намыливать себя, и с подозрением резко оглянулась. Сева успел спрятать свою голову за кучей веток, которые, кстати, здесь были разбросаны и таким образом избежал немедленного разоблачения.
Тем временем Строкова закончила намыливать себя, окунулась в прохладную речную воду и немного проплыв, стала выходить из реки. Но она что- то почувствовала неладное, поскольку, когда шла к берегу левой рукой обхватила свою грудь, закрывая соски, а правой ладонью прикрыла спереди между ног интимное место. Сева был вынужден в срочном порядке отступать. Очень тихо, дабы не выдавать себя он откатился вбок, и устремился в лесную чащу в направлении, противоположном их месту стоянки. Ширков, какое время бродил по лесному массиву, а затем вернулся к месту расположения палаток. Многие уже проснулись и развели утренний костёр посередине импровизированного лагеря, соблюдая при этом определённые условия пожарной безопасности. Чунтиков достал из своего рюкзака пакет с картошкой, чтоб использовать костёр для приготовления данного продукта, а Иля, нанизала на прутик сосиску, и приспособила сверху над небольшим пламенем костра.
Вета, рассказывала детям какие-то истории, и те смеялись взахлёб. Сева, не подал виду, и никто не догадывался о том, какую картинку он наблюдал ранним утром, некоторое время назад. Вечером того же дня Ширков, Чунтиков, Хварсина и Строкова вчетвером взяли в прокат лодку на местной лодочной станции и стали кататься по реке. На вёслах сидела Вета, а в это время Сева и Саня развлекали весёлыми историями Илю Хварсину. Смотря на всё это со стороны Строкова, была даже немного обижена.
У неё вырвалось невольно такое изречение: " Да здесь у нас вроде как только одна женщина, на которую всё внимание направлено, а больше нет никого" Сева сразу понял о чём речь и сразу хотел возразить в активной манере, свойственной только ему. Но только открыл рот и осёкся, он понял, что если сейчас станет делать Вете комплименты, то окружающие его неправильно поймут. Всё же говорить в превосходных степенях о замужней даме было бы в какой-то степени неприлично, в данных условиях, и он не хотел, чтоб у кого-то появилось даже малейшее подозрение в том, что ему нравится несвободная женщина.
Потому и соревновались Саня и Сева между собой, чтоб завоевать внимание Или Хварсиной.
Время для путешественников летело быстро, и несколько дней, промчались словно миг. Домой возвращались усталые и немного печальные. Саня Чунтиков был вовсе как в воду опущенный. Он играл на гитаре песни в поезде, а сам едва не плакал. Такая депрессия накатила. Да и Сева чувствовал себя не намного лучше. Уже почти возле самого дома Сева выдавил из себя несколько слов, на которые долго не решался. Он сделал предложение Иле Хварсиной. Но это был технический ход.
Было ясно, что Иля не примет его, хотя бы потому, что ей больше нравился Чунтиков. На работе в НИИ всё шло своим чередом. Забывался поход, и бывшие приятели почти не поддерживали между собой никаких отношений. Только изредка Сева и Вета встречались в коридоре предприятия и болтали, перебивая друг друга на всевозможные темы. Это была в чистом виде дружба, и всё так бы осталось, но произошли события, которые значительно повлияли на дальнейшее развитие этой истории. Летом 93 года, Ширкова, начальник отдела Амелий Самсонович Кришаков назначил руководителем группы. Сева проработал неделю и заболел. Пошёл делать флюорографию, а на снимке врачи обнаружили на лёгких пятнышко, похожее на очаг. Одним словом попал он в противотуберкулёзный диспансер. Положили Севу в больницу и доктор лечащий сказал: " У тебя ничего серьёзного, но какое-то время придётся лечиться" Сева совсем приуныл . Целыми днями лежал на больничной койке.
Физически, он не чувствовал себя хуже, а морально был разбит. Все бывшие друзья отказались от Севы, и лишь только Вета Строкова регулярно приходила к нему, и они часами гуляли в больничном дворике и выходили за пределы в рощу Дубки, которая была недалеко. Режим в этой больнице, был довольно свободным и Ширков, часто приходил домой и даже иногда ночевал там. Постепенно Сева проникся доверием к подруге и иногда рассказывал ей свои сны, которые они затем бурно обсуждали.
Месяцы текли своим чередом, и когда наступило 8 Марта Сева, в местном универмаге купил косметический набор, на который угрохал свою трёхмесячную зарплату, полученную им по больничному листу. Он подошёл к НИИ и на входе дождался Вету. Не успела открыть рот его подруга, как Ширков, вручил ей подарок. Ничего не сказала ему тогда Вета. Она только как-то по странному, посмотрела на него. Севе даже показалось, что слеза блеснула на глазах его знакомой. Но она развернулась, и скрылась в дверях заведения.
После этого несколько дней не видел Ширков свою приятельницу. Он уже подумал, что та обиделась на него, и смирился с мыслью, что никогда её не увидит, как вдруг Строкова во время оформления документов на выписку появилась в больничном коридоре. И в тот день Сева и Вета, пешком из больницы направились к своему НИИ. Они не стали пользоваться общественным транспортом. Нужно было пройти несколько километров и почти всю дорогу они молчали. Не то чтобы говорить было не о чем, а каждый был занят своими мыслями. В административном корпусе, Сева отдал выписку экономистам и направился в другой корпус, где на стульчиках в вестибюле экспериментального цеха его ждала Строкова. Когда он подошёл к ней Вета, взяла его за руку. Они вдвоём вошли в дверь раздевалки, которая давно уже не использовалась и там неожиданно для Ширкова, вдруг подружка его схватила в объятия и прижала к себе. Сева стоял не живой и не мёртвый, он просто окаменел от непредсказуемости ситуации.
В первые мгновения, он ощутил резкий приступ тошноты, как будто неведомая сила изнутри подсказывала ему, оттолкнуть от себя замужнюю женщину. Но сразу вспомнился и поход и его мимолётное желание заполучить Вету в постель, и Сева тоже негнущимися словно деревянными руками обнял Строкову. Они поцеловались и сама Вета прошептала: " Я приду к тебе в гости вечером" После этого они разошлись. Вета направилась к себе в отдел, а Сева ещё какое-то время сидел около раздевалки, а затем вышел из НИИ и неторопливо, поплёлся к себе домой. Там он сидел в кресле и размышлял над непредсказуемыми поворотами жизни. Он мог уйти из дома, и долго бродить по городской набережной, как это он делал обычно в тупиковых жизненных ситуациях, но не сделал этого, он не знал, как ему поступать и решил вообще ничего не делать а просто смотреть, что же будет дальше, и плыть по течению.
