Ближе к вечеру зазвонил домашний телефон. Сева снял трубку аппарата, стоящего на письменном столе в его комнате и услышал голос своей знакомой.
-Сева ты дома? Я сейчас подойду. Уже через несколько минут Вета, постучала в окно Ширкова. Когда женщина вошла в комнату Сева почувствовал запах хвойной шампуни, распространявшийся от Строковой. Подружка Севы села в кресло, а рядом на стуле уселся сам Ширков. Они смотрели друг другу в глаза, а затем в таком сидячем положении обнялись, и молча, просидели до самой темноты. Время в такой ситуации воспринималось по- иному. Ничего не нужно говорить друг другу. Только дыхание и учащённое биение сердец. Каждый из них словно боялся пошевелиться и нарушить эту установившуюся, хотя и слишком обманчивую гармонию.
- А у тебя была женщина? - Вета первая нарушила затянувшееся молчание. Сева, молча, отрицательно замотал головой. Это слишком несовременно признаваться в том, что практически до 30 лет он девственник. И тему личной жизни, Ширков, во всех разговорах, старался тщательно обходить. Ранее в их разговорах эта тема, тоже, даже не проскальзывала. В начале их знакомства, Сева и Вета разговаривали практически обо всём, кроме секса и личной жизни. На самом деле Ширков, был апатичным человеком.
У него, было почти полное отсутствие полового влечения. Слабое либидо. При этом нельзя сказать, чтобы он был импотентом. Он иногда смотрел порнографические фильмы, но фактически то, что он не имел практики, и опыта в реальной жизни, делало эти просмотры бесполезными. Разве, что только в будущем это могло как-то пригодится. Редкие ночные поллюции автоматически освобождали его от застоя спермы, поскольку онанизмом он не занимался, считая это постыдным и недопустимым занятием.
Его подруга Вета, хотя и была замужем с десятилетним опытом и имела двоих детей, твёрдо решила для себя научить Севу занятиям любовью. После этих длительных объятий, когда в комнате стало темно, Строкова приступила к активным действиям, она быстро разделась и легла на кровать, стоящую рядом с креслом. Сева, раздеваться не стал, но зато стал трогать руками свою обнажённую партнёршу, и наклонившись над ней, осыпал её поцелуями. Он целовал её руки, плечи, затем груди и живот, опускаясь всё ниже и ниже.
Вот он добрался до её паха. Ширков вдыхал в себя запах шампуни, который распространялся от его знакомой, и продолжил целовать её, теперь уже в половые органы. Сева делал так, как насмотрелся в эротических фильмах. Он стал лизать и сосать клитор Веты, пытаясь её максимально возбудить. Вскоре, он и правда услышал тихое постанывание своей приятельницы. Эти занятия продолжались минут двадцать, и были прерваны стуком в окно. В комнате было очень темно, и поэт ому, снаружи было невозможно разглядеть, что там происходит, а за окном Вета и Сева услышали голос Жоры Строкова. Почти мгновенно, Вета, вскочила с кровати и быстренько оделась. Вскоре она выскользнула из квартиры и вместе с Жориком, они направились к своему общежитию. Ширков не мог знать, о чём разговаривала супружеская пара, но для себя решил, что это более не должно повторяться и в последующие дни старался избегать встреч со своей подругой. Для себя решить это одно, а жизнь на самом деле устанавливает для человека, совершенно другие рамки, которые иногда идут вразрез с его жизненными принципами.
Какое-то время ему и правда это неплохо удавалось. Но работая на одном предприятии нельзя исключить случайных контактов. Севе, после продолжительного лечения, был положен санаторий, и он воспользовался этим. Одним словом Ширков, собрал чемодан и отправился в санаторий, с названием Голубая Бухта, который был расположен в районе Геленджика. Теперь он приобрёл новых знакомых и события, происходившие с ним, в его родном городе, постепенно, стали отдаляться от него. Сева ходил на море и по вечерам играл на гитаре, в приятном для себя обществе. День сменяла ночь, но иногда, находясь здесь, далеко от дома Ширков вспоминал Вету, и даже написал ей письмо. Письмо повествовательного плана, в котором он рассказывал подробно о местной природе, о море и о своих походах на шашлыки. Ответ от подружки Сева получил быстро.
Сдержанный тон письма показывал высокую вероятность прочтения посторонними, что совсем неудивительно. Только манера написания у Веты была специфической. Строкова нахваталась всяких сравнений, вероятно из прочитанной ею ранее литературы, и письмо содержало огромное количество всевозможных творческих изысков. Два месяца санатория, пролетели, и вот Сева снова вернулся в свой город. Теперь он уже не избегал встречаться со своей знакомой и в НИИ они вновь подолгу разговаривали во время рабочего дня.
В начале августа Жорик с детьми уехал к родителям на юг, а его жена осталась сама. Она, замотивировала, это большой занятостью на работе, хотя реально причина была несколько иной. Одним субботним утром Вета, позвонила домой Ширкову и сказала: "Севочка, мне нужна помощь на дачном участке, ты не мог бы поехать со мной на электричке сегодня, и помочь мне по хозяйству" -Конечно могу, мне не трудно - с готовностью отозвался Сева, впрочем другого ответа и не предполагалось, поскольку Ширков, никогда не отказывал своим друзьям и знакомым.
Он вышел из дома, и направился к общежитию в котором проживала Строкова. Встретила его Вета, горячими и страстными объятиями. Сева даже был немного смущён, но поддержал подружку и поцеловал её в губы, и это был далеко не дружеский поцелуй. На дачу, а вернее говоря, это был дачный участок, без домика, расположенный в сорока километрах от города, ехать нужно на электричке. Вета, предупредила приятеля, что они едут с ночёвкой, но Ширков, был даже рад этому. Вета и Сева, взяли с собой палатку и продукты и поспешили на пригородный вокзал. Не успели они удалиться на квартал, внезапно небо потемнело, и пошёл дождь, который сразу стал резко усиливаться. Тогда Вета предложила: " Слушай, Сев, электрички через каждый час идут, а нам спешить некуда, всё равно едем с ночёвкой, давай вернёмся в общагу, и дождь переждём в более комфортных условиях". Так и решили. Вернулись назад, и Вета поставила чайник, на плиту, хотела угостить Севу крепким кофе с пирожными, которые она предусмотрительно купила накануне вечером.
Сева стоял в комнате и рассматривал стеллажи с книгами. Он даже не услышал, тихонечко, сзади подошла его подруга и положила ему на плечи руки. Ширков резко развернулся и увидел, как на него в упор посмотрела Вета. По одному взгляду можно было понять, какие события будут дальше. На полу комнаты лежали мягкие подушки, которые служили Строковой вместо крова ти. Вот на этих подушках и оказались Сева с Ветой и стали быстро раздеваться. Когда они были совершенно голые, рука Веты скользнула вниз к половому органу Севы, но он шепнул, глядя на неё: "Стой..." И замолчал, словно обдумывая, что ему говорить дальше. - Что, что? - недоумённо спросила Строкова и добавила, лукаво улыбаясь: "Или это ты не мне?" После этой фразы они вдвоём рассмеялись звонко и заразительно. Смех этот продолжался минут пять. А далее Вета сказала: " Сева, я дала себе обещание, что научу тебя обращаться с женщиной, и сегодня я его выполню.
" Но Сева попытался возражать:" Знаешь, Ветуся, а у нас нет презерватива, и могут дети получиться, а кроме того мне сделали много уколов антибиотиков, когда в больнице лечили лёгкие, и до сих пор ещё эта дрянь, не вышла из организма, может со спермой и в тебя попадёт." Но Строкова и слышать не хотела ничего: " Во первых сегодня безопасный день, у меня только закончились месячные и не будет никакого зачатия, а твои антибиотики совершенно безвредны для меня." Потом она добавила командным тоном: "Ложись на спину я всё сама сделаю." Севе осталось повиноваться. Он лежал на спине и плотно сжал ноги, а Вета, села на него словно наездница, и его фаллос, уже затвердевший приняла в своё лоно. Ноги Веты были широко расставлены и согнуты в коленях. Она сидела на партнёре, обхватив
