повернувшись к стене, снова установилась раком и задрала платье, вполне однозначно приглашая продолжить начатое. Однако, лифт – не лестничная площадка, мне для захода сзади места уже не осталось… Но желание трахнуть ее еще разик не пропало, а, наоборот – усилилось. Поэтому пришлось взять управление процессом в свои руки. Развернул ее лицом к себе и, проигнорировав ее попытку начать целоваться, снял с нее платье через голову. На Любашке осталась всего одна деталь туалета – лифчик, от которого я помог ей быстро избавится в то время, как она, расстегнув мой ремень, помогала мне избавляться от брюк заодно с трусами. Ее тугие сиськи с крупными и твердыми сосками выглядели потрясно!
Пока я их мял и щупал, она решительно избавила меня и от рубашки, оторвав при этом половину пуговиц. От брюк, конечно, окончательно избавиться не удалось – не так-то просто совсем снять штаны в лифте. Да и времени на такие мелочи не было. Вот как раз теперь наступил подходящий момент для того, чтобы тесно прижаться друг к другу – губами, языками и телами. В момент слияния тел получилось так, что мой напрягшийся член приник к ее животу. Но Любашкина рука быстро исправила ситуацию и направила его в том место, где его так ждали. А я подхватил ее снизу за тугую попу, чуток приподнял и опустил. И сделал так еще не один раз. И сам, то чуток приседал, то выпрямлял ноги. Скрипы и скрежеты раскачивающегося лифта надежно заглушали громкие Любашкины ахи.
Истекая потом – в лифте с вентиляцией не ахти – мы интенсивно терлись телами, загоняя член все глубже и глубже в разгоряченное Любашкино лоно, а языки – глубже в рот друг друга. Изредка, конечно, приходилось прекращать поцелуи, чтобы глотнуть воздуха. В такой позе Любашка, конечно, меня опередила. Все ее тело задрожало и завибрировало. Она, то толкала меня своим животом, то впечатывалась ягодицами в стенку лифта. И кончила с громким и протяжным ахом, обмякнув в моих объятиях. Однако я не собирался прерывать процесс. Так что, ухватив ее покрепче, чтобы не проседала, начал резко сгибать и разгибать колени – инициатива полностью перешла ко мне. И через пару минут, плотно впившись в ее губы своими, я кончил. Судя по дрожи, пробежавшей в этот момент по телу Любашки, она тоже: «горячая штучка» - подумал я. Однако мой крепкий поцелуй помешал ей выдать очередной «а-а-а-ххх». Ее тело расслабленно повисло в моих объятиях.
Расстыковавшись с видимой неохотой с обеих сторон, мы начали облачаться. Я вернул ее платье на место, опять же через голову, натянул штаны и кое-как накинул рубашку, частично лишенную пуговиц. Настало время озаботиться выходом из лифта. Нажал кнопку, уже другого этажа. И вдруг – о радость, лифт двинулся вверх. По достижении выбранного этажа двери прекрасно раскрылись и выпустили нас на волю. «Наверное, это мы его хорошо раскачали и таким образом сдвинули с места» - подумал я. Любашка же, не задумывалась о всякой ерунде, уже стягивала с себя платье.
Мне не оставалось ничего другого, как действовать в том же духе. И вот мы на лестнице, полностью обнаженные – теперь-то я, наконец, совсем избавился от брюк, да и от ботинок. Моя рубашка и брюки расстелены по ступенькам, чтобы хоть как-то смягчить для улёгшейся на эту подстилку Любашки углы ступенек. Она широко раздвинула ноги и шумно дышала. Тут мне предоставилась возможность увидеть воочию то, что я так долго щупал и куда засовывал свой член. Гладко выбритый лобок и крупные губы ее пизденки выглядели очень заманчиво. Но самым главным ее богатством был огромный клитер! Это было что-то! Я и раньше, на ощупь, подозревал, что его размеры весьма необычны. Но увиденное превзошло все мои ожидания! Я не мастер определять размер на глаз, но сантиметр там точно был. Темно красный, твердый он торчал вверх как настоящий пенис, только в другом масштабе.
Это зрелище ужасно возбудило меня. Мой член, проветрившийся после жаркого лифта, снова встал торчком. «Ид-ди ко мне, я хоч-чуу тебя еще…» - простонала Любашка, еще сильнее раздвигая ноги и теребя пальцами свои коричневые соски, которые все еще оставались твердыми. Помня о том, что под Любашкиной спиной не мягкий матрас, а лестничные ступеньки, я оперся руками о лестницу и, медленно опускаясь вниз, приблизил свой член к цели. Сначала я аккуратно коснулся головкой ее клитера и несколько раз потерся об него. Приятно было ощущать такую необычную штучку. Однако, Любашка не дала мне много времени на эту забаву. Напрягши живот, она резко взмахнула попой и, сдвинувшись навстречу мне, насадилась на член. Ее длинные, крепкие и мускулистые ноги плотно обхватили мою задницу и прижали меня к ее телу так, что член вошел в нее на всю глубину, по самые яйца. Каблуки ее босоножек, которые она не стала снимать, приятно щекотали мои бедра. Руками она тоже обхватила меня за спину, тем самым крепко зажав меня в своих объятиях. И после этого начала двигаться сама. Как же ловко это у нее получалось!
Подмахивала она так качественно, как будто бы лежала на кровати, а не жестких ступеньках. Возможно, этому способствовал наклон лестницы. Никогда раньше и никогда впоследствии мне не доводилось трахаться в таком месте и в такой позе. Как-то ни одну из моих последующих партнерш не впечатлила необходимость лежать спиной на лестнице. Хотя пару раз у меня была возможность предложить в качестве подстилки не брюки, а толстый и мягкий пуховик.
Теперь к ее звонкому «ах» добавилась буква «р». Издаваемые Любашкой звуки были чем-то средним между аханьем и рычанием. Такой тембр озвучки ею процесса действовал на меня весьма возбуждающе, несмотря на то, что громкости она убавила – то ли подустала, то ли мы слишком близко приблизились к ее квартире. Все попытки с моей стороны перехватить инициативу пресекались Любашкой без возмущений, но твердо и непреклонно. Мне оставалось только, опершись ладонями, коленями и ступнями о ступеньки, поддерживать наши слившиеся воедино тела не то, чтобы в воздухе, а так, чтобы хоть частично уменьшить давление на ее спину. И не съехать в конец лестничного пролета – расположились мы в спешке в его верхней части. Эти мелкие заботы немного мешали мне в полной мере получать удовольствие. Возникла настоятельная необходимость сменить позу.
Дождавшись момента, когда Любашка чуток поумерила взятый вначале темп – видно, тоже притомилась, я решительно освободился из ее объятий. Она приоткрыла глазки и произнесла «Ах?» с явной вопросительной интонацией. «Теперь я порулю» - произнес я хриплым голосом. После чего усадил ее на ступеньку, сам встал на колени на пару ступенек ниже, а ее ноги закинул себе на плечи. Руками пришлось все равно упереться, но теперь не нужно было удерживать партнершу и наши тела никуда не съезжали. Оставалось только войти в нее, что я сделал без промедления, засунув свой натруженный член резко и глубоко. «А-а-ххх» - простонала Любашка удовлетворенно и снова прикрыла глазки.
Наше совокупление продолжилось с прежней интенсивностью. Но, поскольку, теперь я долбил, то и звуков прибавилось: чпоканье врывающегося в ее распаленную пизденку члена чередовалось со смачными шлепками наших соприкасающихся лобков. А долбить ее было очень и очень приятно! С размаху, резкими толчками, погружаясь в нее на всю длину члена и вынимая его полностью для того, чтобы произвести следующий замах. Ступенька позади нее служила надежной опорой и сдвинуться назад она не могла.
Конечно, ни о каком удобстве и речи не шло – билась она задницей об эту ступеньку вполне прилично. Но и мне ведь тоже было не сладко – стоять на коленках на ступеньке. Зато все остальное было очень даже сладко – и засаживать в нее, и ощущать ее крепкие ноги, обхватившие мою шею, и находиться между ее упругими бедрами. Неснятые вовремя босоножки, царапающие мою спину высокими каблуками, только усиливали возбуждение. Почувствовав, что ее тело начало выгибаться и легко подрагивать я понял, что надо быть готовым. Так что громкому «аху» не удалось сорваться с ее губ – я вовремя запечатал их своими в тот момент, когда она мощно содрогнулась всем телом.
Последовало еще пара-тройка содроганий, сопровождаемых волнами напряжений и расслаблений ее попки – она как будто подпрыгивала на своей ступеньке. И, в конце концов, спрыгнула с нее. Но до этого момента я успел выпустить внутрь нее
