дошло. Моя жена и ее сестра бритые. У Таньки на лобке волосы в виде бабочки. У подруг тоненькие полоски волос. Я заорал, что так нечестно, что надо переиграть. И щупать не лобок, а то, что ниже его. А для этого женщинам надо встать раком, а я буду подводить испытуемого к ним, вот пусть теперь угадает. Ни разу не угадал. Когда пришла моя очередь, свою жену угадал сразу. Дурни, у меня нюх хороший. И уж свою жену я завсегда учую. Угадал и Верку с подругой, с которой спал. Перепутал только Таньку и вторую. Весело. Все смеются. Комментарии так и сыпятся.
Прошлись по второму кругу для чистоты эксперимента. Результат остался примерно тем же. Отметили это дело возлиянием. Татьяна толкнула речь, что все это хорошо, только вот руками определить могут все. А как с иным способом? Женщины заинтересовались, каким это иным способом. И Татьяна ответила, что если, к примеру, так же самое завязать глаза кому из мужиков, а он пусть определит, кому засунул. И женщины тоже пусть определяют, кто им всунул. Все очень просто. У меня возник вопрос по поводу того, что вдруг мы окажемся слабыми и кончим не в того, в кого надо. И эта проблема решаема. надо всего лишь надеть презерватив. На вопрос о наличии этого средства предохранения откликнулись женщины. Немного смущаясь, каждая извлекла из своей сумочки такой предмет.
Нет, они что, на что-то надеялись? Вон и моя супруга достала. Вот женщины! И имя вам - коварство! Первым выпало быть Серому. Я подводил его по очереди к стоящим раком женщинам, он всовывал и называлимя. Бабы тихонечко хихикали, но молчали до конца игры. Не угадал! Ни одну не угадал. Я угадал жену и Верку. Жена горделиво осмотрелась вокруг,задержавшись взглядом на рассерженной Татьяне. А потом мы с Серым лежали на полу, выставив елдаки, а бабы по очереди садились на нас. Я помог жене, немного качнувшись, когда она садилась на меня. Более благодарного взгляда, когда с нее сняли повязку, я от нее еще не видел. Танька, возможно на зло мужу, его не угадала. Потом снова пили, ели. По очереди выскакивали во двор, накинув старенькую телогреечку.
Опять крутили бутылочку, целовались. Целуясь, в открытую шарили друг друга. Не мы с Серым. Мы с женщинами. И они не отставали, лапая друг дружку. В эту ночь, по-видимому, решили позволить себе все. А потом решили выбрать королеву ночи. С неограниченными правами. Все женщины встали рачком, а Серый, раз ему выпала такая честь, по очереди вставлял каждой и несколько раз качнув, переходил к следующей. На Верке, своей сестре, кончил. Эту ночь Татьяна ему еще припомнит. Она поборник того, что прощать - удел Господа. А она всего лишь женщина.
Верку короновали. Пока они там обсуждали полномочия королевы, в пьяном угаре перебивая один другого, пока выясняли, что и как положено ей делать, Татьяна попросила проводить ее на двор. Надев пальто, вышла на улицу. И я выскочил. В валенках и в телогреечке, которая даже зад не прикрывает. Справили нужду. Танька почему-то пошла не в дом, а в баню. И в предбаннике, безо всяких прелюдий, просто отдалась мне. Без презерватива, без ласк и поцелуев, без слов. Просто встала на колени на лавочку в предбаннике, упершись руками в стену, не проговорила, простонала, что бы я не мешкал и все. Мы даже не подумали о том, что двери открыты. Но Бог миловал. Никто не зашел, никто нам не помешал. Секс был бурным, но быстрым. Оба истосковались, празднуя вечер плоти.
Помылись. Вышли на улицу. Морозец пощипывал за попки, но было даже приятно подставлять ему разгоряченные тела. В кармане телогрейки нашлись сигареты. Прикурили. Танька курит редко. Пока курили, нас потеряли. И счастливо обрели членов коллектива, обнаружив их курящими за углом, как школьников, прячущихся от учительницы. С хохотом потащили в дом, где королева начала водить хоровод вокруг елочки. Похороводили. Потом бесились еще, придумывая всякие глупости, начинающие переходить совсем уж в разряд запредельного. Все уже устали. дело к утру. Спать все равно хочется. И начала компания расползаться по углам, как те звери, что прятались от тараканища. В один угол забились две подруги, обнялись и мгновенно заснули. Во сне натянули на себя одеяло. Серый с женой, помаявшись, нашли себе пристанище на диване. А мои две супруги, законная и ее сестра, сделали себе целое логово.
И мне осталось, накидав в печку топлива, залезть к ним. Лег меж двух тел, таких желанных. Об этом просигналил
товарищ, не успокоенный коротким сексом с Татьяной. Развалился на спине, девочки положили головки на плечи, прижались ко мне. Обнял их, достал до попок. Лежу, попки поглажываю. И они не остаются в долгу. Чую, ручки их поползли по животу вниз, каждая пробираясь своей дорогой. А вот встретились они в одном месте, прямо на моей стоюльке. Я не стерпел, заржал. Они растерянно друг на друга смотрят, не поймут, как же так получилось, что одна и та же мысль пришла в головы двум сразу. Успокоил их, прижав к себе и пресекая любую попытку вспышки разногласий по поводу приоритета.
- Девочки, не ссортесь, помолчите и послушайте меня. Раз уж в ваши головки одновременно пришла одна и та же мысль, значит так тому и быть. Значит вы обе имеете право на получение своей доли удовольствия.
Мозги затуманены алкоголем, а тела напротив, под действием этого же самого алкоголя требуют разгрузки. Если учесть предыдущие наши шалости, то можно понять девочек. Жена не поняла.
- Как, сразу? С двумя? А как?
- Как пара мужиков имеют одну женщину? Так же и пара женщин может поиметь одного мужика.
Все переговоры ведутся шепотом, дабы не разбудить остальных. Вероника поняла первой. Аж вспыхнула от радости. Наконец дошло и до жены. Надо лишь проверить спящих. Не совсем хорошо получится, если в самый неподходящий момент кто-то помешает. Жена на правах хозяйки прошлась по лежбищу. Все крепко спали.
- Спят.
- Идите ко мне, девочки. Кто за презервативами пойдет?
Желающих не оказалось. Жена не очень их жалует и применяет только вот в таких военно-полевых условиях, когда нет возможности подмыться. Вероника тоже сказала, что не любит резинки. Решили так и пусть будет что будет. И они, как два изголодавшихся зверька набросились на меня. Целуя лицо, грудь, живот, мешая друг другу, ласкали меня, подставляя тела под ответные ласки.
- Девоньки, вы не перестарайтесь. Не разрядите меня раньше времени.
Чуть ли не в голос ответили, что если сами разрядят, сами и зарядят. Встал вопрос, кто же будет первой. Вероника проявила благородство и предоставила право быть первой хозяйке и жене, как наиболее полно имеющей право на мужа. Жена проявила не меньшее благородство, предоставив право быть первой сестре, мотивировав тем, что ей и так редко что достается. Сплошное благородство, блин. Я подумал, что жену я имею довольно часто и могу иметь в любое время. А вот сестру ее пользую редко, при нечастых встречах, опасаясь раскрытия наших отношений. И потому потянул Веронику на себя.
Она расположилась в позе всадницы, плотно оседлав скакуна. Жена, немного сморщив губки в недовольстве, тут же их и распустила в улыбке, едва я поманил ее присесть на мое лицо. Уж что-что, а это она очень уважает. И они расположились на лежащем мужике. Одна на колу, вторая на лице. мало им того, что прижали своими телесами, так они еще и целоваться вздумали. Лесбиюшки хреновы. Да пусть их, пусть получат удовольствие. И они получили сполна. Постанывая сквозь стиснутые зубы, стараясь приглушить крики удовольствия, елозили на мне одна на колу, вторая вдавливая свой пирожок мне в лицо. Я старался, я очень старался. И у меня еще осталось достаточно сил, когда они, насытившись, отвалились от блюда. Дав немного полежать жене, положил ее ножки поперек себя, так, что ее попка оказалась прямо в нужном месте, проник в нее, стал медленно двигаться.
Сам так и лежал, почти на спине. Чем не преминула воспользоваться эта ненасытная утроба Вероника. Ей всегда одного раза мало. Теперь уж в ее беляшике работал мой язык, а она, постанывая, елозила попкой по лицу, умудряясь достать до клитора жены и теребить его. Кончил немного раньше жены, но при помощи умелых Веркиных пальцев она догнала меня. И Вероника разрядилась еще разок. Вот теперь можно и поспать.
Утром ко всем без исключения вернулась стеснительность. Женщины, заставив нас с Серым укрыться
