спрашиваю самым прямым способом: Готова ли ты разделить со мной постель и стать моей женщиной, моей любовницей?
Тёща задумчиво смотрела на огонь костра, в её глазах отражались огоньки и казалось, что это искрами вспыхивают её глаза. Я подумал, что она обиделась. Хотя она женщина здравомыслящая и по пустякам, да и не по одним лишь пустякам, поднимать бучу не станет. А раз уж сразу не осадила нахала, значит либо подыскивает слова, чтобы отшить меня без обид, либо подыскивает мотивы своего оправдания, если согласится на моё предложение.
- Я намного старше тебя.- Тёща прервала молчание.- И мужчин у меня, как ты, наверное, догадываешься, было предостаточно. Откровенно скажу, и мне ты не безразличен. Только вот по поводу устоев, о которых ты говорил: с ними-то как? И ведь жена твоя мне не чужая. Дочь, как никак. Если бы не дочь, я бы ни минуты не сомневалась и легла с тобой хотя бы из интереса и из гордости, что вот на такую старушку молодой позарился. Получилось бы что там дальше, нет ли, одному Господу известно. Скажи мне честно. Только честно. А как ты с дочерью решишь?
- Это в каком смысле?
- Как ты жить собираешься? Я знаю, что она - стерва ещё та. Вся в папашу. Только вот вашего развода я не хочу.
- О чём ты? Какой развод? И не думал!
- А...Ладно, прости дуру старую. И что, ты хочешь, чтобы я тебе отдалась прямо здесь, у костра, романтично? Для твоего водяного праздник устроила бы?
- Какие глупости! У нас палатка. У нас почти что царские хоромы.
- Тогда ладно. Только давай ещё немного посидим. Всё же мне надо испытать девичий трепет перед первой брачной ночью. А ты, если хочешь, можешь по приставать ко мне нескромно только не грубо. И давай ещё немного выпьем. Выбил ты меня из колеи. Всего от тебя ожидала, сама глаз на тебя положила, а вот такого, что бы прямо в лоб. Даже растерялась как-то. Даже непонятно, как мысли и желания могли совпасть таким образом. - Она махнула рукой. - Да что теперь? Гори оно всё синим пламенем.
В палатке, после моих приставаний у костра, выразившихся в поцелуях и тисканьях титек, задницы и пизды, тёща быстро избавилась от одежды. И мы, застегнув молнию входа, отдались страсти. Я сразу предупредил, что не зная её привычек и предпочтений, буду вести себя с ней, как со своей женой, с её, кстати, дочерью. Она ответила, что медики - народ циничный. И если её что-то не понравится, либо она чего-то захочет, не постесняется сказать мне об этом. И тогда я разложил её, подложив под попу походную подушку, чтобы зад немного приподнялся. Для моего облегчения, так сказать.
Начав с поцелуев, точнее, продолжив их после посиделок у огня, целовал шею, ушки, потом добрался до грудей. Тяжёлые, налитые соком, с торчащими сосками, они представляли собой настоящее лакомство. От грудей снова к шейке и ушкам, губы также не остались без внимания. И так раз за разом, заводя и доводя до кондиции мамулечку. И если я ещё сегодняшней, точнее, вчерашней ночью ебал свою драгоценную, спустив напряжение, теща, видимо, давно была лишена такогоудовольствия. И пока я ползал по ней с торчащим хуем, целуя губки-титьки, она так завелась, что кончила от одних лишь ласка зятя. И это мне понравилось. Очень. А она вдруг засмущалась, будто девочка-целочка. Как же так? Кавалер ещё ни сном, ни духом, а она уже кончила! И мне пришлось её успокаивать. Это мужчинам надо какое-то время для повторной эрекции. А женщине, даже если она и не хочет, достаточно раздвинуть ноги и её инструмент к использованию готов. Сравнение пизды с инструментов тёщу позабавило.
И я спросил её, сколько раз она может получить наслаждение с тем, чтобы остались силы хотя бы просто под зятем полежать, дав возможность и ему закончить начатое. Тёща ответила в том духе, что ласки такие, если и получала, то так давно, что уже и не верилось, что возможно такое. А её контакты с мужчинами происходят по принципу: сняла трусики, дала, подтёрлась и всё. А успела или нет получить удовольствие, то мало кого волнует. Это она рассказывала прерывающимся голосом, потому что руки мои и губы блуждали по её телу, приводя в возбуждение. В этот раз руки, до этого не опускавшиеся ниже талии, добрались до пизды, гладили и ласкали её, нашли кнопочку удивительно маленького клитора. Даже не клитора, клиторочка. Но не зависимо от размера не менее отзывчивого на ласку. И совместный натиск губ на шею, грудь и губы, пальцев на клитор и на саму вагину, в которой, извиваясь змеёй, они производили манипуляции, привёл тёщеньку к очередному оргазму. В этот раз оргазм был более продолжительным, более бурным. Её тело подскакивало на надувных матрасах, извивалось, а потом бёдра плотно сжались. А уж стоны и выкрики порадовали мою душу. Будет толк из наших отношений. Что бы теперь не случилось, ебать тёщеньку я буду когда, где и сколько захочу. Дав ей передохнуть, вышел из палатки. Стоя голым, впитывал в себя прохладу ночи. Рядом появилась фигура тёщи.
- Мне, конечно, неудобно, но я правда ужасная трусиха. А мне надо..
- В кустики? Проводить? Темно и ты боишься?
- Не издевайся, мне правда надо. Мне всегда после этого надо.
- Да я не издеваюсь. Просто боюсь тебя потерять в темноте. Ты держись за меня. Растяпа, - это я уже себе.- Надо было фонарик с вечера достать.
- А за что держаться?
- За что ухватишься.
Можно было ставить рубль против миллиона, причём баксов, что тёща ухватится именно за эту штуку. А что такого? Удобно, почти как ручка и торчит под нужным углом.
- Не оторву?
- Для тебя не жалко. Отрывай.
- Хитрый какой. Я ещё не попользовалась.
Немного отойдя от палатки, присела, зажурчала, всё так же крепко держась за надёжную опору. А потом я почувствовал, как на этой опоре сжимаются губки моей любовницы. Несколько раз поцеловав головку и облизав то, что можно было, сделав несколько сосательных движений, со вздохом отпустила
- Я бы ещё могла, боюсь кончишь и останусь без сладкого.
- Не останешься. Я так редко кончаю. Не особо возбуждает. Хотя, не скрою, приятно. И при первой же возможности стараюсь вставить жене в рот. Правда она не в восторге от этого. Она предпочитает, когда таким образом я ласкаю её. Ну я хитрый. теперь у нас только баш на баш.
- Ты хочешь сказать, что моя дочь совсем не сосёт?
Мы уже шли к палатке и тёща отпустила палочку-опиралочку, а я умудрился, пробравшись сзади, вставить палец ей в пизду и при каждом её шаге чувствовал волнительное движение мышц влагалища.
- И ты не можешь её заставить?
- А зачем? У нас всё демократично. Хочешь оральных ласк - будь готов ответить тем же. А она оченно любит это дело.
- Значит ты...И как?
- Подожди, позже покажу.
Забрались в палатку. Вот сука, вот и он, фонарик, попал как раз под коленку. Уй, сука, больно! Включил его, уменьшив яркость до предела. Тёща прищюрилась
- Теперь-то зачем?
- Любоваться тобой буду.
Она лежала на спине, закинув руки за голову, бесстыдно позволяя теперь уже своему мужчине любоваться её телом. Сел сбоку, сложив ноги по-турецки. Рукой взялся за грудь, начал гладить и слегка мять, вторая рука скользнула меж её ног, легла на промежность. Тёща откинула ногу, согнув её в колене, позволяя моей руке проникнуть в глубину и делать там, что мне заблагорассудится. И мои пальцы гладили стеночки влагалища, проникали до упора, до самого донышка, находили клитор и ласкали его. А когда тёщенька, прикрыв глаза и прикусив губу, попыталась, изогнувшись достать рукой хуй, прикрикнул
- Ноу! Нет! Без рук! Лежи и наслаждайся. потом извлёк пальцы. Один облизал сам, а второй сунул тёще в рот. И она обсасывала мой палец в своих выделениях.
- Вкусно?
- Вкусно!
- То-то!
А потом перегнулся через неё, упираясь рукой в матрас, приблизил головку к её губам. Правильно поняв мои намерения, повернув голову и приоткрыв рот, милочка приняла в себя хуй, начала сосать. Прямо ребёнок, что с удовольствием сосёт леденец. Правда он сам держит его за палочку, а тут палочка во рту, а руками её держать запрещают. Только и остаётся ворочать головой из стороны в сторону, располагая его правильно во рту.
- Вкусно?
И она, как едок с набитым ртом, смогла только промычать что-то типа "Угу!"
Позволив ребёнку немного насладиться вкусняшкой, безжалостно отобрал его, упав на спину головой к ногам милой. И потянул её за ногу, перекидывая через себя. Она замешкалась, не
