я предполагал, Люба не брила. Ни к чему ей это. От природы растительность образовывала аккуратный треугольничек светлого пуха. Если и подстригала, то слегка. Груди, не крупные, торчали вызывающе, даже когда она лежала на спине. Соски маленькие,остренькие, в розовом окружении. Животик слегка округлён и пупочек спрятался в тонком слое подкожного сала. Бёдра нормальной ширины, не мальчишечьи. И вообще низ у неё был несколько крупнее верха. Но смотрелось всё это в целом не просто красиво, прекрасно. И пухлая нижняя губа, и огромные глаза зелёного цвета в обрамлении пышных ресниц. Широковатые скулы выдавали примесь татарской крови. Целовал губы и не мог насладиться их ароматом и вкусом. Маленькие соски сами просились в рот. Животик мелко подрагивал под ласками языка, впуская его в ямку пупочка. А уж когда дошло до поцелуев бёдер, когда начал целовать меж ними, туда, где навстречу моим поцелуям раскрылась раковинка наслаждения, тогда молчание стало просто невозможным.
Не знаю, что думали соседи и люди, спешащие по своим делам. Да мне это и без разницы. Думается мне, что не один застывал статуей командора под раскрытым окном. Хорошо, что этаж не первый, а так бы кто-то из любопытных не выдержал и влез в окно. Выкидывай потом любопытного. Откричав и отметавшись по так и не разобранной постели, утихомирилась, излив накопившуюся страсть и напряжение.Женщины ведь тоже страдают от отсутствия секса. Отдыхает. Вся покрылась капельками пота, дышит тяжело. Первый раунд закончен с моим преимуществом один - ноль. Раз хотела несколько раз, то и получит. Приподнялась на локте, с интересом посмотрела
- Первый раз встречаю такого насильника: бабу довёл, а сам так и не кончил. Мне как лечь?
- Никак. Сам положу, как надо будет.
- Нет, ты точно не нормальный. И я такая же.
- Почему?
- Потому, что я ещё хочу. С самого начала.
С самого - так с самого. И мы продолжили, так и не сняв покрывала с постели. И когда Люба взорвалась в очередной раз, испустив крик, которому позавидовал бы Тарзан, приподнял её за бёдра, завёл их себе за спину и не спеша вошёл в это разгорячённое лоно,истекающее соками страсти. И пока она раскрывала и закрывала рот, то ли от удовольствия, то ли от возмущения таким вторжением, успел закончить. Всё же я долго терпел.
Теперь уж отходили оба. Отдышались. Всё же такие нагрузки больше подходят для молодых.
- Может постель разберём, мой насильник? И мне бы помыться не мешало. И мы хотели чай пить.
- Давай начнём с помывки, потом чай, а потом всё остальное. Лады?
- Лады, мой насильник. Как скажешь, мой господин.
- Люба, что за высокопарный слог?
- Ты теперь для меня господин. А я твоя раба. Делай со мной, что тебе угодно.
- Не дури. А вдруг я прикажу тебе ...ну...в окно выпрыгнуть?
- Прикажи. Я только спрошу: мне одеться, или так прыгать?
- Тогда приказываю: бегом в ванну, не одеваться, я ещё не насмотрелся. Потом на кухню. А потом в постель.
- Как скажешь, повелитель. Слушаю и повинуюсь.
Получив шлепок по заднице со смехом убежала в ванну. И хотя мне нравится наблюдать, как женщины подмываются, не стал форсировать события. Вдруг она считает, что это слишком интимный процесс.
Пока приводил себя в порядок, Люба накрыла на стол. Мда, перекус не обещал быть лёгким. - Повелитель, позволь задать тебе вопрос?
- Спрашивай.
- Конечно, не мне, презренной, спрашивать, но почему ты заставляешь меня ходить нагой, а сам закрылся одеждой?
- Потому что ты красивая. А я просто мужик, недалеко ушедший от обезьяны. И что такого ты можешь рассмотреть во мне красивого?
- Самое главное: интересна ли я тебе и хочешь ли ты меня.
- Вон ты о чём. И что, мне теперь совсем не одеваться?
- Могу дать халат. Я его после ванны надеваю. Он без застёжек. Мне всё будет видно и ты прикрыт, если уж ты такой стеснительный.
- Давай. Ты же не успокоишься, пока не будет по-твоему?
После чаепития, если так можно назвать то, что мы съели, перешли в спальню. Люба успела разобрать постель. Видно, что застелила свежим бельём. Это, видимо, пока я мылся.
- Знаешь, я тоже хотела бы побыть в роли насильницы и изнасиловать мужчину. Можно?
- И как это будет выглядеть?
- Ты лежишь, руками ничего не трогаешь. Подчиняешься. Я же с тобой не справлюсь. И получаешь удовольствие.
- Как ты?
Утверждающе мотнула головой
- Как я.
Ну, ну. Посмотрим, что здесь за насильница такая.
И Люба взялась за меня на полном серьёзе. Если опустить поцелуи, которые длились бесконечно долго, причём губы её порхали по всему телу. Лёгкими касаниями, покусываниями, засосами дарили наслаждение. И всё это действо проводилось везде, только лишь старательно обходя инструмент недавнего насилия. Но дошло дело и до него. Да, дело это для Любы знакомо. И не просто знакомо, ей это нравится. Доведя меня до состояния взрыва, почувствовав, что я сейчас начну извергаться, выпустила головку изо рта и быстренько оседлала меня. И я выстрелил во влагалище.
- Извини, что я так. Я потом отсосу, правда-правда. Просто я захотела, чтобы туда. У меня так давно не было мужчины!
- Глупая. Мне приятно и так, и эдак.
Помолчали, отходя от пережитой нагрузки.
- Ты не считаешь меня блядью?
- А почему я тебя должен считать блядью?
- Ну как же, в первый же день мужику дала.
- Предрассудки. Я тебя глазами и в мечтах столько раз насиловал. И представлял всяко.
- И как?
- В каком смысле?
- Как представлял?
- Можно, я не буду рассказывать? Я тебе потом покажу.
- Ладно. А какая я была? Ну, в мечтах.
- Могу сказать, что наяву ты оказалась намного лучше.
- Ты знаешь, я давно тебя хотела. Не знала только, как решиться. Ты такой!
- Какой?
- Ну, такой, одним словом. А я с тобой разговариваю, а у самой в трусах мокро.
- Вот блядь!
Вскинулась.
- Ты чего?
- Да дурак я. Ебанутый. На всю голову. Сколько времени потеряли! Ужас!
- Успокойся. Теперь мы вместе. Теперь ты можешь меня...ну...это самое...
- Люба, а по - русски?
Присела на кровати, серьёзно поглядела в глаза
- Теперь ты можешь ебать меня в любое время и в любом месте, в любой позе, в какой тебе захочется. В любую дырку. Хоть куда.
- Люба, это смелое заявление. Ты меня не знаешь. А вдруг я маньяк?
- Ну да, как же! Заставил бедную женщину кончить два раза, и лишь потом кончил сам. Такие маньяки не бывают. Я думала, что с ума сойду.
- От боли?
- Дурак какой! От счастья.
- Да, соседи, очевидно, так не считают.
Зажала ладошкой рот
- Я что, сильно орала?
- Очень.
- Стыдоба какая! Я всегда кричу, когда мне хорошо. Контроль теряю. Как же теперь с соседями?
- Скажешь, что порнофильм смотрела. А лучше ничего не говори. Проходи мимо с гордо поднятой головой. У тебя есть причины для гордости?
- Да.
- Вот и гордись. И пусть они пилят своих мужиков за то, что так не орут.
Хихикнула, фыркнула и вдруг звонко рассмеялась
- Представляю! Ой, мамочки! Весь дом ночью - сплошной рёв и вой! Ой, не могу! Щас уссусь!
Действительно рванула бегом, старательно прижав ладонь к пизде.
Пришла, легла рядом, всё ещё вздрагивая от смеха.
- Рассмешил!
Полежали рядом.
- Знаешь, что я хочу?
- Что?
- На тебя лечь.
- Так ложись.
- Я тяжёлая.
- Не пугай. Ложись давай. Не всё мне на тебе лежать. Тебе тоже на мне можно.
Радостно взвизгнув, мигом улеглась на меня. Приятная тяжесть, упираясь сосками в грудь, растеклась по моему телу. Поглаживаю спину, попку.
- Не надо так.
- Что не надо? Что-то неприятно?
- Наоборот приятно. Я так ещё захочу. Уже хочу.
- Так в чём дело?
- Ты устал.
- Люба, Люба, какая же ты глупая. Ну-ка!
Подхватил её под мышки, потянул на себя повыше
- Ты что? Зачем?
- Раз ты готова отдаваться мне в любое время, в любом месте, в любой позе, в любую дырочку, почему бы мне не ответить тебе тем же?
- Ну так ты же не всегда можешь.
- А ты всегда?
- Мне проще. Ноги раздвинула и всё.
- Люба, у меня, кроме той штуки, что сейчас дремлет, есть руки и рот. Что тебя не устраивает?
- Ну...я не знаю. Как-то это неправильно.
- То есть женщине сосать правильно, а мужик женщине доставить удовольствие языком не имеет права?
- Нет, правда, ты так хочешь?
- Люба, кончай вечер вопросов и ответов. Заявляю ответственно и торжественно: В ответ на готовность Любы стать моей рабыней, давать мне всегда и везде по моему первому требованию, обязуюсь, как повелитель,доставлять ей радость и удовольствие в любое время
