Грациозно покачивая бедрами, Госпожа шла впереди а мы: я и Миа шли позади. Я обалдело вглядывался в идеальную фигуру впереди идущей, как её вьющиеся большими кольцами, пышные черные локоны рассыпались по плечам. Я даже не заметил, в какой момент времени передник Мии исчез, оставив её совершенно нагой. Я с восхищением оглядел Азиатку: Треугольное чуть скуластое лицо, высокая шея, прямые плечи, раскосые глаза густые прямые волосы цвета воронового крыла были пострижены «каре» с высоким затылком. Совершенно гладкий низ живота.
Я вздохнул, сопротивляясь невесть откуда нахлынувшему желанию схватить Мию в объятия, прильнуть губами к её губам… Но в этот миг, перед идущей впереди Госпожой распахнулись высокие двери. Мы оказались в огромном зале полном людей. О нет! Я попал на карнавал в Рио!? Это были не просто люди, здесь были одни женщины и девушки. Все. Красивые, стройные и… невероятно сексуальные! У всех стройные ноги и талии, круглые попы и плоские животы, восхитительные груди и идеальная кожа. Я невольно сжал руку Мии.
Её пальцы отозвались нежным трепетом. Миа улыбалась. Госпожа прошла вперед сквозь расступившихся гостей, а Миа удержала меня на месте. Остановившись у высокого кресла, Госпожа развернулась к собравшимся лицом. На её губах играла улыбка.
— Он здесь. — Громко произнесла она, показывая на меня рукой.
По толпе прошел шепот и все расступились, мы с Миа оказались в центре круга образованного людьми.
— Гость, — громко обратилась Госпожа ко мне, — займи место подле меня.
С ней рядом появилось кресло меньше, а Миа повела и усадила меня в него после чего отошла и встала слегка склонив голову.
И тогда Госпожа меня вновь спросила:
— Тебе нравится Миа?
Что со мной случилось и когда это началось, я даже не заметил, только вдруг, я понял что всё вокруг меня очень серьезно, что все по-настоящему и я здесь по-настоящему и госпожа… настоящая! И тогда я сказал:
Мне все нравятся в этом зале, а ВЫ Госпожа больше остальных.
Черноволосая красавица удивленно вскинула бровь. Она на самом деле была самая сексуальная из всех красавиц в зале, один взгляд на неё заставлял сходить с ума.
— Я разве спрашивала тебя, нравлюсь ли тебе я гость!? — Удивленно спросила пышноволосая брюнетка.
Я потупил глаза и повернулся к Миа. Она стояла так же спокойно, казалось, с равнодушным интересом взирала на меня. Право Миа очень красива — думал я, — я всегда хотел «попробовать» Азиатку но… но сама Гспожа… она… нечто особое!
— Отдохни гость, полюбуйся на красавиц. — Хозяйка показала на группу девушек таких же нагих, как и остальные, но их тела прикрывали в самых интимных местах павлиньи перья и тонкая вуаль, а картину дополняла сбруя из тонких золотых цепей.
И в тот же миг в зале заиграла красивая музыка. Спокойные глубокие и чистые звуки рассыпались в зале, и бронзовые тела красавиц пришли в движение. В высшей степени синхронно танцовщицы начали поднимать руки, и вставая на одну ногу, как бы изображали взлетающую птицу. Потом быстро и так же синхронно опустив руки, танцовщицы все вместе закружились вокруг своей оси. Их руки выделывали замысловатые движения, торс выписывал невообразимые движения, а ноги… со все ускоряющейся быстротой, выписывали невообразимые па воплощающие всю красоту и силу молодого женского тела. Танцовщицам было лет по 18-19 изящные, стройные, словно выточенные из мрамора или темной керамики их тела были совершенны. Я затаил дыхание.
Миа сделав резкий выдох, влилась в грациозный танец красивых фурий сразу став центром танцующих. Отныне все взгляды собравшихся и мой взгляд, были направлены на красивую Азиатку, чьи движения были чарующими. Её бедра показавшиеся вначале мне тонковатыми, вдруг открылись мне в новом, свете: они не были худыми! Они были ИДЕАЛЬНОЙ, правильной формы и пропорций! Раскачиваясь на стройных ногах вправо и лево, Миа одновременно руками проделывала что-то не реальное. Они то парили в воздухе, словно отделяясь от тела, то, становились твердым продолжением статуи, замирая на долю секунды в самых выразительных жестах.
Музыка сменила тональность, девушки разом сделав какое-то скрытое движение избавились от всех лямок, вуали, сбруи и перьев представ передо мной и собравшимися в своей первозданной наготе и восхитительной прелести. Все они были идеальны. Невольный стон вырвался у меня. Лица, глаза, руки, груди, бедра… всё это было как раз в моем вкусе. Тем временем пока я был в шоке от созерцания нагих женских тел, танцовщицы движениями мышц живота, бедер и груди стали танцевать какой-то невообразимый по сложности танец. Лишь отдаленно похожий на Иранский танец живота, но такой, наверно на который были способны самые профессиональные и грациозные танцовщицы постигшие мастерство за годы непрерывных тренировок.
Музыка и танец красивых женщин, запах каких-то благовоний и разгоряченных женских тел, трепещущий свет электрических факелов и я уже был в состоянии близком к экстазу. Хотелось бросить все, сорвать с себя одежду и ворваться в круг танцовщиц и овладеть Миа здесь же на полу, в окружении десятков людей, десятков красивых женщин и я уже привстал. Но… рухнул обратно в кресло. Госпожа хлопнула в ладоши в тот миг когда девушки выполнив какой-то умопомрачительный пируэт, замерли лицом вниз вытянувшись на полу.
Музыка смолкла. Ни одно движение не оживляло нагие девичьи тела, хотя, посте того неистовства, того безумства что они здесь только что вытворяли, их ребра, должны были ходить ходуном! Но ни одна не запыхалась, ни одна не пошевелилась, когда Госпожа поднялась с кресла и обратилась ко мне:
— Как тебе понравились мои танцовщицы? — Её голос был спокоен.
А я, вдруг почему-то страшно взволнованный сказал:
— Я в восторге Госпожа, но… позвольте мне нижайшую просьбу госпожа. — Я встал с кресла и стоял не поднимая глаз.
— Какую же — её голос мне показался с ноткой изумления. Я решился поднять на неё свой взор.
— Госпожа, — начал я не громко но смело, — позволь мне узнать Ваше имя.
— Имя!? Зачем! — Удивление её было натуральным, словно я спросил нечто не обычное.
— Да госпожа, Ваше имя. — Она выпрямилась словно в замешательстве и посмотрела на Миа которая выросла рядом со мной как из под земли.
Миа тронула меня за руку, и обернув к себе заглянула глубоко мне в глаза.
— У госпожи нет имени.
— Что!? — изумился я отпрянув от красавицы, — как нет имени!?
— Она Хозяйка — называй её так. — В глаза мне бросился внешний вид Миа, теперь Азиатка была не нагая. На ней было обтягивающее очень короткое платье лишь на четверть скрывающее бедра, под коротким подолом которого отлично были видны широкие ажурные резинки чулок сеткой. Я сглотнул. Азиатка, скривив губы в призывной улыбке спросила: — а теперь я тебе нравлюсь?
— Ты мне понравилась с самого начала Миа. — Она сощурилась и наклонив голову набок обронила: — даже больше чем Госпожа? — Она показала глазами мне за спину. Я обернулся и застыл шокированный. Хозяйка стояла в длинном черном обтягивающем платье с двумя высокими чуть не до пояса разрезами по бокам. Обтягивающий блестящий материал словно подчеркивал каждую впадину и выпуклость её совершенного тела.
— Хозяйка... — прошептал я не понимая что на меня нашло, опустился на колени перед ней, — вы великолепны я… я люблю вас. — Я понимал, что несу нечто невообразимое, но не мог совладать со своими губами.
— Любишь!? — Хозяйка лукаво улыбаясь спросила меня, — меня нельзя любить, я неприступна никому из смертных, но ради тебя я, сделаю исключение… если я буду твоей согласен ли ты остаться навеки со мною? — Её голос звучал ровно с грудными нотками, словно проникая в глубину сознания и тогда, я открыл рот:
— Я госпожа… о моя Хозяйка… я… — и замолчал надолго. Остаться!? С ними, о как я мечтал, о чем-то таком когда-то давно… но теперь! А как же жена, а дети, а… и вдруг предо мною явственно встало лицо жены. Сначала в бигуди и маске на лице… я умилился ею, этот образ не вызвал у меня отторжения, напротив как-то роднее она мне стала в этом обличии. Я осмотрелся — меня окружали красотки в десятки раз красивее и совершеннее
