мысли тогда владели мной. Может потому, что этот тип застал меня врасплох, а может просто из необходимости сделать хоть что-то, чтоб выйти из той невыносимой ситуации, но, как тот профессор Плейшнер, я пошел на этот совершенно провальный, нелогичный шаг. Я поверил, что он никому не покажет снимок. Я тогда был очень доверчив.
И он провел свою фотосъемку. Он хлестал меня, одетого в женские трусики, своей безжалостной фотовспышкой, как пощечинами. Я пытался заслониться руками. А он снимал, снимал.
Потом куда-то испарился. Оставшись один, я попробовал успокоиться. Но мне это трудно давалось. Городок у нас был маленький, а времена темные, тогда голубая тема воспринималась исключительно негативно. И слава, о том, что я, допустим, педик, попросту могла уничтожить меня самого. Я уж не говорю о карьере.
Он явился под вечер, когда я достирал и развесил белье.
- Видишь?!- Еще из коридора показал он мне какой-то конверт. – Айда, посмотрим. Фотки получились просто класс!!!
- Садись,- он похлопал по дивану рядом с собой. Я присел:
- Смотри!- Он начал показывать мне мои снимки, которые где-то уже успел сделать,- смотри, какой ты красавец! Смотри, смотри, не отворачивайся.
Словно сквозь какую-то мглу я кидал взгляды на эти карточки. Честное слово, если бы кто-то захотел показать тайную жизнь пидораса, лучших ракурсов он не нашел бы.
Наконец Марат сложил карточки колодой, спрятал их в конверт:
- Ну, так вот, если раньше у меня не было доказательств, то теперь есть. Понятно?.. Я не слышу, понятно?!
- Да.
- Громче.
-Да!
- И учти, если что, негативы - у Ашота. А сейчас мы поиграем,- ну чтоб я никому не показал.
Я, наконец, понял в какую западню попал.
- Раздевайся, - коротко велел он.
- Зачем?
- Сейчас увидишь.
Я снял футболку.
- Догола!
Будучи, как в тумане, я разделся.
- Ну, у тебя и писюн!- ухмыльнулся он.- И ЭТИМ ты собирался ебать Ленку?! Смотри, каким должен быть хуй!- Он вышел из своего трико. Его длинный с криво завернутой головкой член уже вовсю стоял. Такой и до гланд достанет, с грустью подумал я. Стало понятно, почему так орут его подружки. Марат скидал подушки под верхнюю стенку своей постели, развалился на них:
- Давай, соси!
- Ты же обещал.
- Ничего я тебе не обещал. Если не хочешь, чтоб все узнали, что ты пидор, будешь делать все, что я прикажу. Ясно?
- Ясно.
- Блядь, не слышу!
- Да!
- Приступай! А нет, подожди, - он вскочил, чем-то щелкнул в книжной полке. Я догадался, что он включил свой ужасный магнитофон. Зашуршала лента. Он снова развалился на подушках:
- Давай.
Я неловко прилег на постель:
- Встань раком, лицом ко мне, и - ноги шире!
Я встал.
- Никогда не сосал мужчине?
- Нет.
- А как тебя зовут? Только громче!
Я назвал свое имя.
- А кому сосешь?
- Своему соседу Марату.
Я уже не принадлежал себе. Понимая, что ничего не поправишь, я поймал рукою его ствол, подивившись, какой он горячий, неумело лизнул головку:
-О, блядь, классно! – одобрил он.- Возьми его в рот, только зубками осторожней .
Как мог я сосал и лизал, лишь бы он быстрее кончил.
- Тебе нравится?- нарочито громко спрашивал он на микрофон.
- Да.
- Что «да»? Нравиться сосать мужчине? Скажи!
- Да, мне нравиться сосать мужчине.
К счастью на этот раз он кончил быстро. Но успокоился ненадолго:
- Иди в ванную, сделай себе клизму и приходи ко мне.- Приказал он.
- Зачем?
- Я скоро буду снова готов. Мне захочется ебаться.
Клизма у нас действительно была. Забыли прежние жильцы на полочке в ванной. Однако, чтобы ввести, мне пришлось не раз и не два смазать ее каким-то кремом. Я неуклюже, делал сам себе незнакомую мне процедуру, толком не отдавая себе отчет, что будет потом.
- Скоро ты там?!- Нетерпеливо крикнул партнер.
Когда я вернулся к нему, за окном уже стемнело, и он включил свет. Его член совершенно дико стоял, вверх почти параллельно животу.
- На, смажь его маслом,- передал он мне флакон, который держал для своих девочек.
Я схватил флакон, дрожащей рукой вытряс себе на ладонь масло и стал наносить ему на член. Я снова удивился, какой он горячий.
- Ни чем не болеешь?- Спросил у меня Марат.
- Как это?- Сиплым голосом не понял я.
- Ну, инфекций венерических нет? Триппера, гонореи? Ничем меня не наградишь?
-Н-нет вроде.
Он все- все писал на магнитофон.
- Смори, наградишь, во век не расплатишься. Я тебя предупредил. Еще масла добавь, еще. Потом себя смажь. Ебался уже?..
Снизу я поднял на него глаза. Он сверху мне подмигнул и распялил рот в ухмылке:
- Тебе понравится!
- Давай, вон постель. Становись раком.
Уже хорошенько смазанный я встал, как можно шире разведя колени.
- Прогнись и покрути анусом, насладись моментом.- Приказал Марат.
Я медленно покутил. Партнер внезапно дунул мне в сфинкер, и я вздрогнул: воздух был ментоловым, холодным. Потому, что дул он издалека.
Марат захохотал.
По хозяйски он хлопнул меня рукой по одной, потом по другой ягодице.
- Отличная жопа: белая, крепкая,- до боли сжал он ее.- Еще лучше, чем у Людки. – Похвалил он. И дурашливо пропел:
- Ее жопа, как орех, так и тянет хуй на грех!
Он прямо-таки заходился от чувств, а я не понимал, чему он так радуется.
Я чувствовал, что его член летает где-то близко. Но меня он им еще ни разу «не ужалил».
Наконец сосед властно обеими своими руками изнутри раздвинул мне ноги, хотя они и так стояли шире некуда ( мне показалось между ними что-то треснуло), надавил на лопатки, прогнув меня, и кольцо из его пальцев жестко сжало мою талию.
- Трусы, говоришь, женские любишь. Ну, иди сюда, роднуша!
Он с силой потянул меня на себя.
Я почувствовал, как головка члена уперлась в анус, от чего он испуганно сжался. Но партнер начал вводить.
Он именно не толкал, он давил залупой. Но она не шла.
Наконец он досадливо ослабил хватку, и я почувствовал, как тяжелые, теплые капли душистого иланг- илангового масла закапали мне на анус. Он втер их, накапал снова. Масло потекло по промежности, закапало на постель. Он молчал и натужно сопел. Он был возбужден и даже слегка охрип. Я это чувствовал и дрожал.
-Давай, расслабься,- больно хлыстнул он меня по ягодицам, - а то высеку! Он настойчиво давил, я морщился от боли, пытаясь расслабиться, и, наконец, почувствовал, как головка плавно вошла в меня, и сфинктер вязко сомкнулся за ней.
Боль пронзила меня, я попытался вырваться. Но он держал цепко и настойчиво засаживал. Он засаживал, я пытался вырваться, понимая, что мы уже практически ебемся. И тут он надавил так сильно, что зашел нестерпимо глубоко. Рванувшись, я свалился около кровати, и подхватившись, убежал к себе в комнату.
Я брыкнулся в свою постель, натянул одеяло под нос и пытался разобраться с чувствами. Паника и боль в анусе. И больше ничего. Кажется, тикали часы, и свет автомобильных фар косыми прямоугольниками уезжал в книжную полку.
Не знаю, сколько я пролежал, пока мучитель ни ударил в стену:
- Иди ко мне!
Я вздрогнул и вскочил. Простыня потянулась за мной- прилипла к ягодицам на смазке от его члена.
Его хуй жестко стоял. Как какая-то диковинная макака он метался по комнате, извиваясь и изгибаясь, тряся тазом, и, казалось, разноцветные волны гуляют вокруг его худощавого, но широкого и высокого тела. Он показывал мне себя всего, крутил хуем и корчил рожи, являясь во всем своем животном непотребстве.
- Сама садик я садила, сама буду поливать,- то и дело оттягивал он член и хлестал себя им по животу. Пожирая взглядом этот член, я забился в угол постели. Он достал меня за лодыжки и снова «разложил» раком.
Надобности в масле теперь не было, поскольку я уже был густо смазан. И его хуй снова дал обильную смазку.
И опять кольцо его пальцев жестко и жадно охватило мою талию, и он буквально натянул меня на себя, уже совсем не считаясь с моими ощущениями.
Боль снова пронзила меня, потом начала медленно стихать. Он ебал меня, входя все глубже.
И вдруг какое-то сладкое васильковое перышко щекотнуло меня где-то под пупком и растаяло, и я невольно издал свой первый стон и стал ему робко подмахивать.
И тут ко мне впервые пришло понимание, что меня ебут, как женщину. И мой вялый членик чуть - чуть отвердел. Не совладав с собой, я схватился за него и вскоре затрясся в оргазме. Максимально, насколько было можно, засадив мне, кончил и партнер…
На другой день он велел мне гладко выбрить себя во всех местах, сказал, что все домашнее хозяйство, включая
