прочитала целиком словарь нецензурной лексики английского языка - естественно, чисто из научного любопытства. Теперь она еле удерживалась от того, чтобы покрыть Рона всеми заученными оттуда словами. Впрочем, в его нынешнем состоянии Рон наверняка бы принял эту ругань за комплименты себе как любовнику.
«Рон, ты идиот! Да что с ним спорить, у него сейчас сучий мускат вместо мозгов, - про себя вздыхала Гермиона. - И они сузили нам дырки - значит, придётся снова терпеть боль, когда их будут растягивать заново... Ой, Рон, ну пожалуйста, не так сильно. Мерлин... Как же сильно он засаживает... Ладно, Грейнджер, хватит попусту ныть, - скомандовала она себе. - Чай, Рон не Малфой. Расслабься и получай удовольствие, пока можешь».
И Гермиона сделала то, чего не позволяла себе со своими мучителями раньше - представила, что по своей воле отдаётся Рону. Распластанная под ним, она застонала в голос и вцепилась ногтями в спину Рона, раздирая её до кровавых царапин. Две кровати ходили ходуном и скрипели, тело шлёпало о тело, вздохи и стоны оглашали комнату. Гарри Поттер и Рон Уизли любили Гермиону Грейнджер и Джинни Уизли, будто ни для кого для них не существовало остального мира.
ххх
- Эти грязнокровные нежности по-своему милы, отец.
- Не спорю, Драко.
- Грейнджер и Уизлетта уже по разу кончили, а Поттер и Уизли всё держатся.
- Завидная выносливость, Драко.
- Даже жалко нарушать их идиллию, отец. Мы ведь можем позволить, чтоб наших рабынь Хогвартса хоть раз трахнули без извращений?
- Можем, но хотим ли мы этого, Драко? - Люциус и его сын переглянулись и рассмеялись.
- Эй, Поттер! - Драко позвал Мальчика-который-выжил. - Твоя рыжая шлюха что, уснула под тобой?
Джинни действительно расслабленно прикрыла глаза и откинулась на кровать, наслаждаясь теплом, наполнившим тело. Сейчас она чувствовала себя как в старые добрые времена в «Норе» - когда она после первого оргазма нежилась на подушках, а Гарри продолжал входить в неё медленными глубокими движениями и постепенно доводил до нового пика...
- Поттер, ты что, не можешь выебать её по-нормальному? Тебе восемнадцать лет, пора бы уже научиться чему-то в постели. Пусти меня, я покажу, как это делается, - Драко подошёл к Гарри и Джинни и нагло уставился на их сплетённые тела. От этого взгляда по спине Джинни пробежал холодок.
«Малфой, ну хоть сейчас не лезь, - молила она про себя. - Дай мне хоть час вдвоём с Гарри, один час, неужели это слишком много?»
- Малфой, отвали, без тебя справимся, - буркнул Гарри. - Тоже мне герой-любовник.
- Да что-то ты не справляешься. Ты всё нежничаешь, а Уизлетта шлюха - она хочет, чтоб её имели. Дрючили, трахали, ебли. Да, Джиневра? - спросил Малфой-младший.
«Нет! Не слушай его!» - молила Джинни про себя.
- Да... Да, я хочу этого, я ведь шлюха, - сказала она вслух, понукаемая злой рабской магией. Горячие слёзы снова обожгли её щёки.
Гарри виновато посмотрел на Джинни. Она опять плачет из-за него. Он только решил выполнять любое её желание - а сейчас не может даже изнасиловать как следует!
- Подумай, Поттер, - гнул своё Драко. - Что почувствует Уизлетта, когда ты, самый близкий её человек, отдашь её на растерзание мне и выебешь её со мной на пару? Это будет так больно, так стыдно для неё... всё, как она обожает.
Скрепя сердце, Гарри принял решение. Ему не хотелось делить такую близкую и родную Джинни с этим белобрысым уродом, но если его девушка так хочет жёсткой групповухи, то как он может отказать?
- Хорошо, Малфой, но только ради счастья Джинни, - ответил он. - Не волнуйся, Джин, - утешил он рыдающую возлюбленную, - мы с Малфоем хорошо поимеем тебя. Я постараюсь.
Почему-то от таких утешений Джинни только заплакала сильнее. «Наверное, это от радости», - подумал Гарри.
Рон, слышавший их разговор, расцепил объятья с Гермионой и слез с неё. Гриффиндорка воспользовалась моментом, чтоб хоть улыбкой подбодрить Джинни, но её подруга не замечала никого кроме Гарри и Драко, которые держали её обнажённое тело в сильных руках и раскладывали её на кровати.
- Гермиона, я тут подумал... - начал Рон. - Ты уж извини, но у меня тоже не получается делать всё так грубо, как ты любишь, - виновато признался он.
- Дай угадаю, - покачала головой Гермиона. - Ты тоже хочешь пригласить к нам в постель пожирателя?
- Именно! Чего вы всё смотрите, могли бы и помочь! - обратился Рон к Люциусу. - Гермиона, ты ведь этого хочешь?
- Конечно, она безумно этого хочет. Скажи ему, Грейнджер, - отозвался Люциус.
Гермиона закусила губу, но поняла, что с магией контракта не побороться.
- Да, Рон, я просто мечтаю, чтобы ты и Малфой отымели меня, - тихо сказала она. - Ведь Малфой обрёк меня на все эти мучения, да ещё и околдовал тебя грёбаным сучим мускатом, чтоб ты ему помогал. Как я могу этого не хотеть?
- Отлично, тогда можно начинать, - сказал Рон, не обращая внимания на яд в голосе Гермионы. - Не хочу делить тебя с этим мерзавцем, но раз уж тебе так хочется...
Гермиона поклялась, что, если создатель сучьего муската ещё жив, она превратит его жизнь в ад, как только вырвется из этой передряги.
«Если вырвусь, - хмыкнула она. - Оптимистка Грейнджер».
Люциус подошёл к ним и сбросил тюремную робу. Теперь два стоящих колом члена покачивались у лица Гермионы.
- Предлагаю небольшую перемену мест, Уизли, - сказал Люциус Рону. - Я как-то так и не успел опробовать пизду твоей грязнокровки, а ты, наверно, последний парень в Хогвартсе, который ещё не драл её в очко.
- В очко? - переспросил рыжий парень и нервно сглотнул слюну.
- В жопу, Уизли, - пояснил Люциус. - Только не говори, что мне придётся тебе объяснять, что такое анальный секс.
- Я видел такое в журналах Симуса, - медленно сказал Рон. - Это... Это очень заманчивое предложение, Малфой. Но Гермиона раньше ничего такого мне не позволяла... Неужели она на такое согласна?
- А ты думал, татуировка «анальная шлюха» на её бедре - от слова «анализ»? - спросил Люциус. - Конечно, она согласна.
Гермиона неопределённо повела плечами.
- Скажу я «да» или скажу «нет», что это изменит? Делай что хочешь, Рон, - устало вздохнула она. - Всё равно ты уже будешь во второй дюжине тех, кто меня туда поимел. Одним больше, одним меньше...
Рон судорожно кивнул и начал пристраиваться к попке своей гриффиндорки.
- Да подожди, - отмахнулась Гермиона. Нагнувшись, она взяла напряжённый член Рона в рот и глубоко заглотила его. Рон прикрыл глаза и запустил пальцы в каштановые локоны своей девушки. Гермиона сосала ему, стараясь как можно лучше смазать член слюной. Тем временем Люциус залез на кровать и царственно развалился на ней, чуть подрачивая нацеленный в потолок длинный хуй.
- Оседлай моего единорога, Грейнджер, - Люциус шлёпнул Гермиону по попе.
Гермиона выпустила член Рона изо рта, поджала губы и залезла на Люциуса. Отработанным движением опытной проститутки она направила длинный член пожирателя в себя и медленно села на него. Гермионе хотелось бы сказать, что она сделала это только с одним отвращением, но Рон уже завёл её, и знакомый зуд в промежности можно было унять единственным способом. Поэтому Гермиона простонала сквозь сжатые зубы, почувствовав, как крепкий хуй насильника прокладывает себе путь в её вагине, суженной заклинанием.
Рон со смесью отвращения и интереса смотрел, как Гермиона раздвигает свою щёлку и принимает член Люциуса в себя, как этот длинный ствол проскальзывает в её тесное влагалище. Это была весьма мерзкая картина - его девушка, отдающаяся преступнику и мерзавцу в два с лишним раза её старше - но что-то в ней заводило Рона. Сучий мускат наполнял его мысли похотью, а пенис - кровью.
«Малфой трахает Гермиону, а я вот-вот её содомирую... Мерлин, неужели это всё происходит на самом деле?» - мысли метались в разгорячённой голове Рона.
- Я вхожу в тебя! - хрипло предупредил он вслух.
- Спасибо за предупреждение, Рон, но я бы и сама об этом узнала, - горько усмехнулась гриффиндорка.
Рон приставил головку члена к анальному отверстию Гермионы и надавил. Узкая дырочка ануса дрогнула и нехотя поддалась, пропуская Рона в глубину горячей задницы его девушки. Рон еле сдержался, чтоб сразу не кончить от вида того, как тугое колечко мышщ медленно растягивается, плотно облегая его хуй.
- О Мерлин... Рон, нет, не так резко... Прошу, помедленней, - взмолилась Гермиона.
- Уизли, когда шлюха говорит
