радости, ещё бы с моей помощью она убрала все сено с луга.
-- Вот что значит мужик, одной бы мне на неделю работы хватило... - Сказала мне мать, ласково смотря на меня, волосы у неё под косынкой растрепались в стороны а лицо, и тело блестело от пота. -- Пошли в дом, вода в душе уже нагрелась за день, помоемся и я тебя покормлю, да и бутылочку поставлю , заработал... - Мать окинула, взглядом пустой луг, который уже почти накрыл, вечерний туман, наползающий с реки, ласково потрепала рукой мои волосы на голове и подняв грабли с земли, положила их на плечо, пошла вверх по тропинке к дому, лёгкой танцуещей походкой, словно ей было не сорок лет а двадцать.
А у меня опять встал хуй, идя вслед за матерью по тропинке и глядя на игру её пухлых ягодиц под халатом. Что- что, а станок у мамы Тани, был отменным и что я раньше не замечал у неё такой пухлой жопы? Думал я идя вслед за женщиной, которая меня родила. -- Чур я первая в душ, помоюсь и ужин готовить буду, а ты посиди, пока сынок покури на крылечке...- Сказала мама, выйдя дома, с чистым полотенцем и ситцевым синем халатом в руках. Мать прошла по дорожке в сад, где у нас стоял летний душ и скрылась в кабинке. Я присел на высокое, деревянное крыльцо нашего дома, сьупеньки которого были теплыми, нагрелись за день от солнца. И с наслаждением закурив сигарету, стал смотреть на сад, на старые яблони и деревянную, наклонившеюся в бок от времени, кабинку летнего душа, в которой сейчас мылась, плескалась голая мать.
На улице темнело но не так сильно, и было видно, что мать зайдя в душ не закрыла за собой дверь на крючок, она была слегка приоткрыта и мне было слышно как мамаша фыркала, стоя под душем, смывая мыльную пену, которая вероятно попала ей в глаза. Раздется и пойти к ней? Мелькнула у меня в голове шальная мысль, кабинка была просторная на двоих, вверху над душем, стоял комбайновский бак на 400 литров, отец его, давным давно , притащил с базы, где работал трактористом.
Раньше, когда они молодые с матерью были, то частенько в этом душе вдвоём мылись, закроются в кабинке и плескаются целый час. Мне тогда лет десять было, с нами бабка ещё жила, мать отца, видно они еблись в душе с моей матерью, совмещали приятное с полезным. Блин что делать, от мыслей что буквально в десяти метрах от меня, находится голая мать и дверь в душ не закрыта, у меня колом встал хуй.
С чего бы мама Таня, не закрыла за собой дверь в душ, раньше ещё до моего ухода в армию, она её плотно на крючок закрывала когда мылась. Пока меня терзали сомнения, идти к матери в душ или не идти, как то стремно было, да и на трезвянку не в кайф, мать помылась и вышла из душа в лёгком ситцевом халатике, одетым на голое тело. На дворе хоть уже и потемнело но не на столько, чтобы я не мог рассмотреть , как ситцевый халат, плотно облегает, роскошные формы, моей сороколетней матери. Она спешила помыться и видно плохо вытерлась и тонкий ситцевый х алатик, буквально прилип к её телу, подчеркивая и без того аппетитные формы мамы Тани.
-- Мойся иди Костя, воды я тебе оставила, а я пойду в дом, поищю в твоей комнате, во что тебе переодется, у тебя ещё кой какая одежда осталась... - Сказала мне мать и скрылась в доме, зайдя зажгла свет на веранде, чтобы мне было видна дорожка в сад и кабинка. Я разделся до трусов прямо на крыльце, бросив джинсы и рубашку на пороге и пошёл в сад по дорожке, на небе уже вовсю в вышине, горели звезды а над рекой, которая была недалеко от нас, клубился вечерний туман.
Вода была тёплой и я встав под душ, с наслаждением смывал с себя грязь, пот и остатки сена, которое насыпалось мне за воротник рубашки, когда я вилами, вкладывал его на сеновал. Моясь я заметил на вешалке, мамин халат, в котором она была днём на лугу, снял его и стал нюхать вдыхая аромат женского пота, запах маминых духов и горькой полыни. От халата такой родной запах шел, что у меня аж сердце заныло а хуй звенел от напряга.
Дико хотелось подрочить, во так нюхать халат матери и дрочить, ведь я впервые её тряпки сейч ас нюхал, еле себя сдержал и вовремя. Пришла мать и просунула руку с одеждой в пртиоткорытую дверь кабинки, её я не стал была
закрывать, тёмно уже было, да и мать я не стеснялся, мне даже хотелось чтобы она увидела мой член, как тогда в школьные годы, но только сейчас он у меня стал больше, и толще. -- На вот сынок, нашла тебе, чистые трусы, трико и футболку, а твоё грязное бельё я постираю... -- Да давай, вытирайся и в дом иди я уже стол накрыла, поужинаем...
Мать отдала мне одежду, и ушла а мне так хотелось чтобы она открыла дверь и посмотрела на мой член, который аж звенел от напряга.
Тем более что свет с веранды, падал как раз на душевную кабинку, освещая весь сад. -- Садись сынок, поужинаем, я тебя в обед толком не покормила , зла была, обидел ты меня сильно ... -- Когда ты в Москву уехал а меня одну тут бросил... - Сказала мне мать, едва я зашел в дом. Она стояла ко мне спиной возле газовой плиты и жарила котлеты на сковородке, о которых шёл такой обалденный запах, что у меня, засосало в желудке.
Ведь я не ел считай с утра, в Москве перед отъездом попил чайку с бутербродами и все. -- Прям убить тебя хотела тогда, гада такого, зла была сил нет... - Говорила мне мать, пероворачивая котлеты в сководке, стоя ко мне спиной, а у меня по новой встал хуй, глядя на неё сзади. Пока я мылся, мать сняла халат и напялила на себя, юбку и блузку, которые я ей привёз в подарок. Юбка была джинсовой, да ещё с разрезом с боку, вещи для матери покупала жена, и её ещё ругал , зачем она купила ей, модную молодежную джинсовую юбку с разрезом.
Мать с роду такие не носила, помню она всегда в юбках, балохонах ходила, ниже колен по щиколотку. А эта юбка, сидела на жопе моей мамаши, так плотно, что, ягодицы её пухлой попы, прямо выпирали под ней, да и она была выше колен, обнажая, загорелые ляжки, моей деревенской мамы. -- Что встал столбом Костя, на бери котлеты и неси их в зал на стол, а я в чулан схожу, там у меня бутылочка, припрятана, на чёрный день.
- Мать повернулась ко мне передом, давая в руки, тарелку с румяными, пахнущими жаром, домашними котлетами и я снова был поражен, её переменам. По мимо джинсовой юбки, мать надела на себя и модную, белую с цветочками, приталенную блузку, которую тоже купила ей в подарок, моя жена. Блузка, как и юбка сидела на моё матери в обтяжку, подчеркивая её животик и груди, которые так и выпирали под ней.
А ещё, я видел её соски, мать была без лифчика и под белой тканью блузки, проступали , тёмные соки её роскошных сисяр. Пиздец, у моё жены, соски были ни какие, бледно розовые, и не вызывающие желание. А у мамы Тани, соски были тёмно коричневые и такие же тёмные круги, возле них, как у латиноамериканки из порнофильмов. Хотя к слову, сказать ткань блузки была плотной и мамины сосочки и круги возле них, не так чётко были видны, но все же я их видел и это было, супер возбуждающие для глаз молодого парня.
Ведь я раньше, мать никогда даже в лифчике не видел а тут она стоит сейчас передо мной в тесной, блузке с проступающими через неё сосками. К тому же мама, накрасилась и надухарилась духами из набора косметики что я ей привёз в подарок. -- Ты покупал или жена..? - Глаза матери смеялись, она видела выражение моего лица и
довольна, произведенным на сына эффектом. -- Светка, покупала, я в женских тряпках, мало понимаю, я ей дал твою фотографию, где ты в полный рост стоишь, она по фото и покупала... - Ответил я матери, беря у неё из рук, тарелку с котлетами, в наглую пялясь на соски её грудей, выступавших сквозь ткань блузки.
Она или не знает что видны у неё соски, то ли специально, одела, блузку без лифчика, для меня. От мыслей, что мать специально одела, блузку на голое тело, чтобы показать мне соски своих сисяр, у меня аж хуй в трико дернулся. И это не ускользнуло, от маминых, глаз, она зыркнула на мой стояк в трико и тут же отвернула взгляд, подняв глаза вверх. -- Ну у неё глаз алмаз, чуть только тесновата, а так сойдёт...
- Мать погладила себя по бокам, показывая мне, как плотно стидит на ней юбка и повернувшись ко мне спиной, пошла в чулан, покачивая бедрами на ходу, на ногах у мамы, были одеты, привезенные мною из Москвы, чёрные туфли на каблуке, тоже Света, ей купила, я ещё ругал жену, мол куда моей матери в колхозе,
