в них ходить?
А сейчас мысленно хвалил свою благоверную, за её покупку, ведь мать шла сейчас в туфлях на каблуке, а ягодицы её пухлой жопы, прямо перекатывались у неё под юбкой. А я её выебу, реально выебу, вдруг мелькнуло у меня в голове, когда я вошёл в зал и поставил на стол тарелку с котлетами. А по чему бы и нет? Я взрослый, не пацан уже, да и не болтун вдобавок, мать в самом соку и давно уже живёт без мужика, отец когда был жив, её толком и не ебал а после его смерти прошло уже пять лет.
В деревне мужиков и раньше не было, пьянь одна была а сейчас и по давно, одни бабы остались. С кем она тут еблась? Да ни с кем пожалуй а отъехать как раньше на курорт, потрахаться, мать не могла, кто будет доить и кормить корову? И зачем она вечером так оделась и накрасилась, да ещё духами надушилась?
Блузку без лифчика, надела, зачем.? Если для взрослого сына, то тогда с явным намерением его соблазнить а больше я не мог объяснить её поступок. Дверь в мамину комнату, была открыта и я шагнув к ней увидел на кровати, разбросанное женское, нижнее бельё, чёрный бюстгалтер, лежал поверх зелёного , атласного покрывала, которым была застелена мамина кровать, чулки или колготки, свёрнутые в комок и трусы, женские трусы, большие белые, какие обычно носят женщины в деревнях.
Не напиздники на веревочках, в которых щеголяют городские шалавы и моя благоверная к стати, а обыкновенные белые труселя, без всяких там рюш и прочих женских выебонов. И трусы к тому же ношеные, это было видно по тому как они были вывернуты, чистые трусы так не выворачивают. Я бросил взгляд на входную дверь в которую вот вот, должна зайти мать с бутылкой и поддавшись, дикому соблазну, прошёл в её комнату, взял в руки женские трусы и понюхал их.
Промежность маминых, трусов была желтоватой от ссак и выделений, видно было, что мать носила трусы, продолжительное время а прокдладками, ежедневками не пользовалась, да и кто ими пользуется, тут в с/м? Руки тряс лись от возбуждения, когда я поднес, к лицу мамины трусы, чтобы понюхать, ведь раньше, я никогда её с
ношеные трусы не видел и не брал в руки. Запах был обалденный, это был запах маминой, щелки и её выделений и ссак, но пахли они не обычным женским саньем а от промежности трусов, шёл волшебный аромат, родной женщины.
Мамины ссаки, кружили мне голову, а слабый запах цветочных духов, которым, пропахли её трусы, будоражил сознание. А ещё в трусах, были видны, застрявшие в них, чёрные, жёсткие волосики с женского лобка.Пиздец, у нее пиздень наверное вся в зарослях,? Подумал я рассматривая чёрные волосики в промежности маминых трусов и услышав, стук каблуков за дверью, бросил трусы на кровать и быстро вышел из комнаты. -- Заждался наверное сынок..? - Спросила у меня мать зайдя с бутылкой самогонки в зал, то что это была не водка а самогонка, я понял по бутылке в которую она была налита.
Бутылка была из под дорогого, французского коньяка " Камю" с узким горлышком и пузатая внизу. Я уже и не помню, откуда она, появилась у нас в доме, но она была всегда. Мать её берегла и наливала в неё самогон. -- Совсем твоя мама стала старая Костя, памяти нет вообще... -- Ведь точно помнила, что поставила бутылку в кладовку на нижнию полку а она оказалась, наверху в антресолях...
- Мать поставила бутылку на стол и посмотрела в открытую дверь своей спальни, из зала она хорошо была видна, стол как раз стоял напротив нее, по лицу мамы, тут же, проскользнула, улыбка. Она заметила что я брал её трусы, ведь услышав её шаги за дверью я бросил трусы на кровать и они легли как раз в аккуратно на её чёрный бюстгалтер, хотя до этого трусы лежали отдельно, рядом с колготками.
Мне вдруг стало неловко, перед матерью и чтобы как то, загладить свой прокол, я сделал маме, комплимент. -- Да какая вы старая Татьяна Петровна, вы ещё любой молодой, фору дадите, посмотрите на себя, как вы классно выглядете..? - Как бы шутя сказал я матери, называя её на вы и по отчеству. -- А то и правда сынок, мне хоть и сорок лет, а в душе я ещё молодая, да и телом тоже... - Мама, стоя передо мной, опять погладила себя по бокам, показывая мне насколько она молода и хороша собой в этой модной джинсовой юбке, выше колен и в блузке, одетой на голое тело, без бюстгалтера.
-- Наливая давай Костя, ты же единственный мужик за столом... - Сказала мне мать, усаживаясь на стул, напротив меня, старый деревянный стул, заскрипел, принимая объёмную жопень, своей хозяйки, ведь ему было, лет и лет. Этот стул я помню ещё с детства и его скрип, но однажды он скрипел по другому поводу. Мне было лет шесть, когда ночью я встал в туалет и проходя мимо зала, услышал как равномерно скрипит стул, как будто на нем кто то ерзает. Присмотревшись я увидел, тёмные силуэты матери и отца, папаша сидел на стуле, мать у него на коленях и ерзала, держа отца за плечи, от чего стул под ним, противно скрипел.
Тогда я подумал что они играют, и быстренько сходив в туалет, лег под одеяло в своей комнате, боясь что мать меня излупит, за то что я подсматривал за ней. А вот сейчас, скрип старого стула, под её толстой жопой, вернул мои воспоминания, в далекое детство, когда мать была, ещё молодой и она еблась мужем, на этом самом стуле. Эх если мне удасться ей засадить, то я попрош у мать, чтобы на этом стуле с ней потрахаться. Пусть он и с моим участием в такт, поскрипит. -- За встречу сынок и за то что бы нам почаще видеться с тобой... - Толкнула мама тост и ловко опрокинула стопку, самогонки в свой крашеный рот, сверкнув золотыми коронами на крепких, белых зубах. -- Да ты закусывай Костя, закусывай, у меня самогонка крепкая, не то что ваша водка в Москве.
- Засмеялась мать, увидев что я выпив её самогонки, закашлялся, и стал ловить, ртом воздух, как после спирта. -- Да уж, крепка зараза... - Сказал я матери и отдышавшись, набросился на еду, на столе к слову сказать особых разносолов не было, еда была деревенской, но добротной и сытной. Отварная картошечка, сало, огурчики, грибочки, котлеты, селедочка и зелёный лук, который лежал перьями, на тарелке, варёное мясо и яйца, тоже варёные, заботливо очищенные мамой от скорлупы.
-- Ты прям как с голодного края сынок, не спеши, еда от тебя никуда не денеться, давай ещё по одной, я сегодня хочу выпить... - Смеясь сказала мне мать, двигая пустую стопку ко мне. -- Конечно, конечно, Петровна, ты права, а то наешся и самогонка не полезет... - Скороговоркой ответил я матери, опять назвав её по отчеству, наливая ей и себе по полной, стограммовой стопке самогонки. Мать хочет бухнуть а я осел, на жратву подсел, корил я сам себя, хотя после выпитого домашнего, самогона у меня разгорелся дикий аппетит.
-- Не бросай меня больше на долго сынок... - Сказала мне мать и опять ловко опрокинула стопку самогонки в свой накрашеный, яркой помадой рот. Я последовал её примеру, выпив занюхал как она, самогон, кусочком чёрного хлеба и закусил маринованными огурчиками. -- Да нет мам, теперь я буду часто к тебе приезжать, на выходные, скоро машину куплю а доехать от Москвы на машине, пару часов...
- Ответил я матери и откинувшись на стуле, посмотрел под стол и прямо охуел. Мать сидела напротив меня, широко раздвинув ноги и на ней, под юбкой не было трусов. Она полностью оголила, широкие, гладкие ляжки и хотя саму щелку я у неё не видел, но точно она сидела передо мной, без нижнего белья. Хотя чему я удивляюсь, раз она блузку одела на голое тело, то и трусы ей вечером, вовсе и не нужны.
Моя жена, тоже частенько, щеголяла по квартире без трусов, в юбке но без трусов, даже когда к нам гости приходили. Прикольно было, что один я знал, у жены нет под юбкой трусов а гости разговаривая с ней и не догадывались об этом. -- А сено на ней можно будет возить сынок..? - Спросила у меня мать, смеясь накрашеными глазами и сама не дожидаясь меня, разлила остатки самогонки по рюмкам.
Пиздец, да она бухая, вон как глаза засоловели, сидит перед взрослым сыном без трусов, раскорячив ляжки. Мать одичала в этом лесу, без мужика и хочет ебаться, вот и сама пьёт и сына подпаивает, чтобы не так стыдно было. Шальная мысль обожгла мой мозг, но не подав виду, ответил матери, беря из её рук, стопку с самогоном. -- Да не вопрос мам, была бы лошадь а телега найдётся... -- Прицеп подцепим и на прицепе, можно хоть сено,
