накрыла её с головой. "Вот оно! Наверняка это тот журнал в его руках!", - пронеслось у Джейн в голове.
Том только вошёл в амбар, а мать, боясь упустить момент, пулей выскочила из дома, но пробежав пару шагов остановилась. "Дура! Зачем я так спешу? Так можно спугнуть Тома", - подумала она. До ворот амбара было ещё шагов пятьдесят, а она, сняв обувь, шла по следам сына чуть ли не на цыпочках.
Постепенно приближаясь к амбару, она чувствовала, как нарастает волнение внутри. Мысль о том, что она может увидеть возбужденного сына, сверлила всё её сознание, чувство лёгкого покалывания внизу живота дало о себе знать и даже слегка подгоняло Джейн вперёд.
Войдя в открытые ворота большого амбара, мать никого не увидела внутри него и сперва подумала, что сына здесь нет. Однако, прислушавшись, она почувствовала лёгкий шорох впереди за большим стогом сена. "Наверняка он там", - подумала Джейн и сразу же глазами стала искать место, откуда бы можно было увидеть Тома.
Справа и чуть поодаль от неё находилась небольшая деревянная перегородка, за которую можно было спрятаться и остаться незамеченной. Джейн быстро и тихо прошмыгнула к перегородке, боясь быть пойманной сыном, но лёгкие шлёпающие звуки и медленные стоны дали ей ясно понять две вещи: Том её не заметил и да, он мастурбирует.
Теперь осталось только выйти из своего укрытия и наказать сына. Но то же самое чувство, которое остановило её тогда в комнате сына от преждевременного выяснения отношений, не дало ей сделать этого.
Тихие звуки сладкого наслаждения Тома буквально манили и даже ласкали ухо Джейн. Чем больше мать осознавала то, что впереди, буквально в нескольких метрах её сын занимается онанизмом, тем более у неё перехватывало дыхание, а сердце взволнованно стучало, и кровь била в висках. Она уже твёрдо решила подсмотреть за сыном.
Чтобы подглядеть за Томом, Джейн нужно было слегка высунуться из своего укрытия, но делать это было бы опасно. На помощь сгорающей от волнения и любопытства женщине пришли рассохшиеся доски перегородки. Примерно на уровне живота между двумя деревянными досками зияла небольшая щель, и чтобы в неё посмотреть, нужно было присесть на корточки, что и сделала Джейн.
Взволнованная мать присела, прислонилась к щели, и то, что она увидела, заставило содрогнуться всё её тело. Её сын стоял полуоборотом к ней со спущенными до колен штанами, а в руках у него был тот самый журнал. От пупка юноши прямой полосой росли вниз чёрные вьющиеся волосы, заканчивающиеся густой порослью на лобке.
То, что выпирало у Тома ниже лобка, на всю жизнь врезалось в память Джейн. Это был немалых размеров эрегированный, красиво изогнутый вверх половой член молодого самца, испещрённый синими венами, рельефно выступавших из-под кожи, с вытянутой большой головкой фиолетово-пурпурного цвета.
"Боже мой! Какой же он красивый! Какой сочный и большой...", - проносилось в голове у взволнованной матери, которая уже давным-давно не видела вживую мужскую эрекцию. Покалывание внизу живота многократно усилилось, растекаясь сладострастным чувством по всему телу этой зрелой женщины. Бесстыдно разглядывая эту твёрдую подёргивающуюся плоть сына, Джейн ощущала, как бабочки в животе запорхали с немыслимой силою, а в промежности стало невероятно зудеть.
Между тем Том открыл журнал на последней странице с той картинкой, которую неделю назад разглядывала мать в его комнате, положил его перед собой на небольшой брикет соломы и, обхватив ствол пениса рукой, надавил на головку. Из красивого девственного отверстия уретры Тома просочилась большая прозрачная капля смазки, которая под своей тяжестью стекла вниз по головке и медленно, тонкой соплёй упала на землю.
"Боже мой! Я...Я хочу его", - как гром, ударила мысль по голове всё видящей матери. Джейн мгновенно почувствовала, как приятный жар распространился по всему её телу, заставляя загореться даже щеки, а зудящая промежность стала намокать.
"Какая же бесстыдница! Он же мой сын, а я возбуждаюсь от него и теку...Нужно прекращать всё это", - нервно рассуждала мать. Однако, когда Том принялся активно мастурбировать, перемещая свою крайнюю плоть, то сдвигая кожицу с головки, то надвигая обратно, последние остатки благоразумия матери улетучились.
Казалось, Джейн никогда не была так возбуждена: она чувствовала, как жаркая краска заливает её лицо, как затвердели её соски, как её влагалище испускает горячую слизь. Том быстро дрочил, глядя в журнал и издавая томные мужские стоны, а наблюдавшая за всем этим мать, сидя на корточках у щели в перегородке, приложила правую руку к промежности своих джинсовых шорт и сквозь них почувствовала, как тонкая ткань трусиков прилипла к сочащемуся отверстию влагалища.
Чувство бешеной похоти целиком и полностью завладело Джейн, её рука невольно стала массировать и тереть промежность через шорты. Теперь она хотела только одного - увидеть, как её сын кончает.
Том ускорил темп, и его яички, ранее свисавшие, как два шарика, в растянутой коричневой мошонке, поднялись вверх и прижались ближе к стволу. Гримаса подлинного наслаждения отразилась на лице юноши.
Джейн поняла, что через несколько секунд её сын начнёт эякулировать, и правой рукой ещё рьянее стала тереть себя в промежности шорт, которые также намокли, как и её трусики, и на них начало выступать большое влажное пятно.
Буквально за мгновение перед тем, как Том выплеснул наружу содержимое яичек, он остановил взгляд на той картинке со зрелой женщиной, принимающей семя в рот, и громко простонал вслух:
- Ох, мамочка....Ох, мамуля!
Густая, сливочного цвета сперма юноши начала мощно вырываться из раскрывшегося отверстия уретры на пурпурной головке, со звонкими шлепками падая на землю и страницы журнала. Том держал ствол полового члена, максимально открыв головку, и при каждом выстреле новой порции семени он сильно выдыхал воздух, издавая при этом мычащий звук.
Слова, сказанные вслух её сыном, и вид его мужского мощного семяизвержения неотвратимо подействовали на наблюдавшую это мать. "Неужели он представляет меня во время мастурбации?" - подумала Джейн, и эта мысль спровоцировала такую сладострастную волну в теле, что она, опершись свободной рукой на перегородку, а другой, сделав ещё пару движений по мокрой промежности шорт, испытала бурный оргазм.
Стиснув зубы, мать еле удержалась от того, чтобы не закричать от безумной волны сладострастного ощущения, которое парализовало всё её тело. Обездвиженная никогда ранее неиспытанным оргазмом такой силы Джейн ощущая, как электрические импульсы, словно стрелы, пронзают весь низ живота, могла только безропотно наблюдать эякуляцию её сына.
На самом деле, Том до сегодняшнего дня никогда не представлял собственную мать во время мастурбации, для него это всегда было табу. Однако картинка со зрелой женщиной в журнале не давало ему покоя уже которую ночь, и вот сейчас в амбаре он решил полностью предаться воображению, в котором то и дело всплывала мама. Запретные мысли, казавшиеся ещё более сладкими и возбуждающими, лезли в его голову.
Этот оргазм Тома по ощущениям был сравним с самым первым испытанным им самим несколько лет назад. Яички были будто переполнены стремящейся наружу жидкостью, и, когда Том выплёскивал очередную порцию, представляя мать, резкое, невероятно приятное чувство пронзало его тело, беря начало где-то в глубине сердца и заканчиваясь на уздечке разгоряченного пениса.
"Какой же он молодец! Мой Томми уже вырос, а я и не заметила...", - думала размякшая мать, всё так же сидевшая на корточках и чувствующая, как соки её влагалища начали стекать по её ляжкам и капать на пол.
Оба, и мать, и сын были обессилены. Том, стряхнув последние вытекающие капли спермы на пол, завалился на солому за стогом, переводя дух.
Джейн, отошедшая после бурного оргазма, сковавшего её тело на полминуты, приподнялась и тихо покинула своё укрытие и амбар.
Подходя обратно к дому, она обтёрла ладонями струйки выделений влагалища, стекавших по её ногам, поднесла ладони ближе к лицу, чтобы лучше разглядеть эту блестящую на солнце слизь, и с некоторым стыдом и греховной похотью подумала: "Боюсь теперь я никогда не смогу относиться к Тому, как просто к сыну..."
...Через несколько дней после этого
