самочувствие. Так что, если не возражаете, продолжим…
- Продолжим… Но только, прошу вас, без всяких там последующих смелых шагов… Ладно?
- Ну вот, только я подумал о том, как бы возобновить те приятности, что вчера, да и сегодня час назад были, едва начавшись, прерваны, как мне говорят: не сметь!
- Давайте поговорим о чём-нибудь другом…
- О чём другом за таким прекрасным столом и с такой прелестной дамой можно говорить?
- Ну вот, началось… Мне до сих пор казалось, что вы прекрасный инженер и добрый, отзывчивый человек. Но вы, оказывается, ещё и опасный соблазнитель…
- Соблазнитель? Да ещё опасный? В чём же видите для себя опасность?
- Пока, слава богу, нет. Но вы-то находитесь действительно в опасном положении, а ведёте себя легкомысленно…
- Ах да… Я, наверно, сродни тому русскому мужику, про которого говорят: пока гром не грянет, он не перекрестится. Или уже гром грянул, а я настолько оглох, что ничего не слышу?
- Вы напрасно иронизируете. Дело, насколько мне представляется, действительно серьёзное…
- Что ж, поговорим об этом самом серьёзном деле… Хотел бы задать вам один нескромный вопрос…
- О деле?
- Да.
- Задавайте.
- Видите ли… Смелости не хватает… Можно ещё налить и отпить для смелости…
- Бога ради, не ограничивайте себя…
- И вы тоже, ибо думаю, вам тоже не помешает для того, чтобы посметь сказать мне правду, о которой я буду спрашивать…
- Вот как? Ну что ж, посмотрим, о какой такой правде речь идёт. Если знаю, скрывать от вас не стану.
- Дневники мои ваш муж читал? — спрашивает Борис.
- Читал, но не нашёл в них ничего интересного для себя.
- Ещё бы, я делал в нём записи только событий, не давая им никакой оценки. Хотя иной раз так и подмывало поделиться с бумагой своими сокровенными мыслями.
- Да вы, я смотрю и не такой уж безоглядно безрассудный. И правильно: делиться сокровенным ни с бумагой, ни с друзьями не следует. Не раз приходилось видеть, как Толя возмущается после чтения доносов, написанных самыми близкими. Не свидетельских показаний на допросе, а именно добровольных доносов от людей, которых никто за язык не тянул…
- У меня пропал не только дневник, но и ещё кое-что…
- Вы имеете в виду эти срамные стишки?.. И как вам только не стыдно было писать такое?
- Вы их читали?
- Да, представьте, сегодня ночью, не в силах сомкнуть глаза и, зная, что ваш дневник лежит не в сейфе у Толи, а дома, решила ознакомиться с ним, но в ящике письменного стола обнаружила это ваше «ещё кое-что». Так как почерк был тот же, то есть ваш, я имела неосторожность взглянуть на то, что там написано… И вы знаете, возмущению моему не было предела… Просто слов нет, чтобы… Ну, такая пакость!.. И как только в голову могла придти мысль о таких вещах? Не думала, что вы на это способны…
- На что, простите, способен?
- Сочинять такой позор… Порнография!…
- Позвольте вначале уточнить, а потом и попробовать вас в чём-то переубедить…
- Переубедить? Никогда вам этого не удастся!
- Пусть так, пока отложим этот спор. Я просто хочу признаться, что не сочинял эту милую, на мой взгляд, безделушку. Один известный в узком кругу джазистов музыкант дал мне её до утра в обмен на роман Андрея Белого «Петербург». Вы слышали что-нибудь об этой книжке? Нет? Это роман, написанный крупнейшим художником и теоретиком символизма, другом Блока. Его тема — общество накануне неминуемой катастрофы, а главные герои — сенатор, возглавляющий некое учреждение, наподобие того, в котором работает ваш супруг, и неуловимый революционер, не догадывающийся, что он находится в руках охранников, достойных предшественников наших чекистов. А «Три девицы» были напечатаны почти одновременно с «Петербургом», во времена свободы, о которой нам, наверно, можно только мечтать. Они вышли в виде брошюрки в мягкой обложке, и на ней стояли выходные данные: «Варшава, издательство «Ренессанс» ». Польша тогда, как известно, находилась в составе Российской империи… И хотя за распространение порнографии тогда,как и сейчас, преследовали, издательство благополучно выпускало подобную литературу целыми сериями: «Эротическая хрестоматия» или «Эротические рассказы Русского Приапа». Заметьте, эротические, а не порнографические!
- Какая разница?
- Существенная. Порнография описывает половой акт довольно примитивно, а порой и грубо. Знакомство с нею может вызвать желание только у людей примитивных, грубых. Эротика в этом отношении гораздо выше. Она не так откровенна, не чужда порою некоего флёра и воздействует на спинной мозг человека гораздо более опосредствованно и тонко. В этом её сила, а для тех, кто сталкивается с нею впервые, — и опасность быть совращённым, опасность впасть в сладостный грех… Уверен, что когда вы читали эти незатейливые стишки, то рассудком своим, вполне возможно, и возмущались, но чувства ваши, ощущения были совершенно другими. Готов спорить, что, если бы тогда рядом с вами находился мужчина, он смог бы легко воспользоваться той слабостью, которая, думаю, вами на какое-то время овладела. Не так ли?
- Откуда вы это взяли?
- Любопытство причиною тому. В толковом словаре Даля слово «любопытство» определяется как любовь допытываться, дознаваться всего без надобности и пользы.
- Ну, если так, то ваша эротика наверняка есть любопытство ненужное и бесполезное. А порою и вредное. Не даром говорят: любопытной Варваре нос оторвали.
- Вредным может быть только любопытство к государственным тайным. А что вредного в интересе к взаимоотношениям между мужчиной и женщиной?
- Да нездоровый это интерес!.. И бесполезный!..
- Вы так уверенно об этом говорите… А я готов, повторяю, поспорить с вами по этому поводу?
- Не вижу предмета для спора…
- Почему же? Предмет-то как раз имеется… Неужели вы боитесь проиграть и потому отказываетесь?
- Проиграть? Боюсь? Вы меня удивляете… Давайте прекратим этот разговор… Он мне не нравится…
- Слушаю и повинуюсь, дорогая наставница… О чём будем говорить?.. Или прервёмся и займёмся вещами более приземлёнными, но оттого не менее приятными?
- Что вы имеете в виду?
- То, что находится перед нашими глазами на столе, вино и фрукты, прежде всего… А вы о чём подумали, чего испугались, услышав это предложение?
- Я? Испугалась? Скажите тоже. Но предложение хорошее. Согласна. Хотя по-прежнему, не скрою, опасаюсь, как бы мне совсем не потерять голову… Вы всё-таки человек опасный…
- Так давайте выпьем за вас, которая имеет смелость подвергать себя опасности, общаясь с таким человеком, как я.
Опорожнив бокал, Татьяна Фёдоровна откидывается на спинку стула и смеётся.
- Да, я смелая женщина… Чего мне бояться? Того, что вы сейчас в третий раз попытаетесь обнять и поцеловать меня? И не думайте об этом! Признаюсь… (вот, всё же вино, видимо, на мне сказывается), что я испытываю к вам глубочайшие чувства признательности, вы очень добрый и отзывчивый человек. А теперь я ещё узнала, что вы необыкновенно занятный собеседник. Вы не можете не нравиться…
Женя берёт её за руку и пытается прижать к своей груди, но она вырывает её. Зрачки глаз опять темнеют, и она продолжает уже совсем серьёзно и даже сурово:
- Да нравитесь…Но я женщина замужняя, у меня дети…
- Дети? Я думал, что у вас только одна Света…
- Нет, на материке ещё один, он учится и живёт с моими родителями… Но я не об этом…Семья для меня всё!.. Вам понятно?
- Да как же не понять, дорогая Татьяна Фёдоровна! Но мне и в голову не могло придти противопоставлять себя вашей семье, хотя вы тоже мне очень нравитесь…
- И не забывайте ещё о разнице в годах между нами!..
- Бог ты мой! О чём вы говорите?
Он живо вскакивает со стула, кидается к ней и хватает её за руки.
- Нет у вас ни стыда, ни совести!.. Вот вам мой ответ!
И покрывает её страстными поцелуями. Она пробует увернуться от них, вырваться из его объятий, но этого у неё плохо получается. Мало того, одна из его ладоней оказывается у неё на груди и начинает мять её. Наконец, ей удаётся увернуться от его губ и произнести:
- Отпустите! Ну, Евгений Алексеевич! Мне же больно!
Не только не отпуская её, но и снова пытаясь приклеиться к её рту, он говорит:
- Татьяна Фёдоровна! Я лишь хочу доказать вам, что вы не правы, ссылаясь на разницу в годах. Любви все возрасты покорны…
- Не смешите меня!.. И не сердите!.. Уберите прочь руки!.. И не лезьте ко мне с поцелуями!.. Я говорю вполне серьёзно… Мы разбудим ребёнка…
-
