Сопли душили меня, я задыхался. Едва попытался сделать вздох, как пенис глубоко проник в моё горло. Пошёл назад и снова почти полностью зашёл в мой рот. Невидимые руки с силой насаживали мою голову на чужой член снова и снова. Я уже не плакал — на это не оставалось сил. За несколько мгновений до моей отключки, насильник, словно почувствовав что-то, остановился:
- Если начнёшь сама, будет не так больно.
Некоторое время я отдыхал, прижавшись щекой к горячему мокрому стволу. Затем словно зомби, обхватив тремя пальцами правой руки основание члена, сам взял его в рот. Как дешёвая шлюха для дальнобойщиков — стоял на коленках перед мужиком со спущенными штанами. Но я не чувствовал холода остывшего бетона дорожки, ведущей от крыльца дома на улицу. Не чувствовал боли от истёртой до крови кожи на коленках. Вообще ничего не чувствовал — ни вечерней прохлады, ни отвратительных лобковых волос на языке, даже слух словно отключился. Я сосал пенис Романа Витальевича, одновременно слегка подрачивая его рукой. Но вот член напрягся и ещё больше затвердел, мужчина застонал громче. Сейчас… Я не убрал голову — мне не позволили сделать этого. Мощная струя спермы ударила мне в нёбо. Следующий заряд чужой кончи обляпал мне нижнюю губу и подбородок — на секунду я выпустил извергающий семя пенис изо рта. Четвёртый — опять точно в рот. Пятая струя попала на подбородок и шею.
- Хорошо. — Выдохнул мужчина, устало развалившись на лавке. — Умница. Оближи и спрячь его.
Стараясь не испачкать брюки моего насильника его же собственной спермой, попавшей на меня, я обсосал его член, засунул назад в ширинку и застегнул молнию. Встать на ноги я не успел. Повернулся на непонятный шум и тут же ослеп от вспышки фотоаппарата.
- Не волнуйтесь, Роман Витальевич, ваше лицо в кадр не попало. — Нетрезвый, а потому слегка развязный, голос сучки Ольки, одной из Дашкиных подружек. Будь ты проклята!
Ночь провел на диване в гостиной. Один.
Утром ни с кем не разговаривал, и меня никто не дёргал, чему я был несказанно рад. Старался уйти от людей, побыть один. Роман Витальевич всё обсуждал что-то с кем-то по мобильнику и тоже ни с кем не говорил. Только один раз, проходя мимо меня, хлопнул по моей большой резиновой заднице, скрытой под коротенькой коричневой юбчонкой, которую вместе с чёрными ажурными колготками и чёрной женской рубашкой выдали мне утром девки взамен старых шмоток. Выброс адреналина едва не разорвал сердце. Но я пересилил себя, удержался от матерного проклятия.
После обеда ко мне подошла Дашка и её гоп-компания поперлись на озеро. Мне даже не предложили пойти с ними. Звеня бутылками с пивом, они со смехом погрузились в микроавтобус, на котором парни приехали сюда, и укатили. Специально, наверное, оставили меня с Романом. Нет уж, не бывать этому! Лучше по лесу погулять — букашек пофоткать.
- Ты куда? — Спросил он меня, когда я пытался втиснуть ноги в легкие полуспортивные женские тапочки сорокового размера.
- Прогуляться хочу.
- Там жарко сейчас. — Мужик присел рядом на край дивана. — Хотел извиниться перед тобой за вчерашнюю грубость, Мария.
- Блин, я пацан! Понимаете?! Не надо…
- Ты очень красивый мальчик. — Спокойно и бесцеремонно перебил он меня. — И поскольку сейчас на тебе женские тряпки, звать я тебя буду женским именем.
Он попытался приобнять меня, но я вскочил с дивана, не дав ему сделать этого.
- Да перестаньте же! У вас ведь жена и дети!
- Моя супруга не против моей слабости к хорошеньким парнишкам. А детей ты не трогай. Поняла?
Я стоял, не зная как быть — тапки остались рядом с диваном, поэтому уйти на улицу я не мог. К дивану, на котором сидел мужчина, я побаивался.
- Чего ты бегаешь от меня, а? — Лениво спросил мужик, лениво потянувшись. — Обиделась? Да ладно тебе…
Встал с дивана и подошёл ко мне. Я отпрыгнул в сторону, едва не сбросив телевизор с тумбы.
- Знаешь, ты сейчас не в том положении, чтобы выкобениваться. Понимаешь? Ты хочешь, что бы я сказал всем, что поимел тебя в зад? Или тебе наплевать, если вчерашнее фото увидит…
- Отстаньте вы от меня!
- Подойди ко мне. — Властно приказал Роман. Я не двинулся с места, и тогда он сам взял меня за руку и потянул к дивану.
- Каждая баба, — поучал мужик, расстёгивая штаны, — должна уметь это делать. У тебя хорошие задатки, но мало опыта. Ну…
Его тёмный член уже стоял, смотрел на меня своим маленьким узким глазком. Безнадёжно, никуда мне от этого не деться.
- Давай, девочка.
Через день все мужчины уехали. А ещё через день уехали я и девки, так что мне не пришлось изображать бабу всю неделю. Я отказался от авто, отдав предпочтение электричке — хотелось как можно скорее расстаться с этими потаскухами.
Следующую неделю я почти ни с кем не разговаривал; после работы пешком возврашался домой, а дома ужинал и сразу ложился спать. Старался забыть дачное приключение, но мысль об оставшихся у Дашки фотках терзала меня. Позвонить ей? Попросить отдать злосчастные снимки?
Дашка сама мне позвонила, отвезла к Роману домой. Не думал, что в городе есть такие квартиры — огромные потолки, лестница на второй этаж, оранжерея. Он нас встретил в домашнем махровом халате, провел на кухню и налил выпить.
- Ну, Дашутка, ты займи себя пока чем-нибудь. — Сказал хозяин, отставляя пустой стакан. — А у нас с Марией есть разговор.
Комната, в которую он меня втолкнул, оказалась шикарно обставленным кабинетом — натуральная кожа и дерево, средневековые рыцарские доспехи в углу.
- Ну, чего ждешь? — Повернул меня к себе спиной и прижал к письменному столу, заставив лечь на него грудью.
- Лучше в рот! — Запаниковал я, едва мои штаны упали вниз. — Я лучше…
- У, какие трусики. — Мужчина попросту игнорировал мои слова и слабые попытки выскользнуть из его захвата.- Для кого ты так нарядилась? Тебе действительно нравится это.
- Даша заставила.
- И попка гладкая. Скажешь, она тоже выбрила? — Звонко ударил ладонью по ягодице. — Прогни спину, подставь мне дырку. Ты чистая?
Про клизму спрашивает.
- Чистая. — Тихо и приглушенно ответил я.
Быстро и уверенно Роман нанес увлажняющий крем и разработал мой анус пальцами. Я вдруг представил, как к чёрному отверстию моего разработанного ануса приближается член почти незнакомого мне мужика. Все ближе и ближе… Почему ничего не происходит? Я оглянулся и увидел нацеленный на меня объектив фотоаппарата.
- Да, поверни голову, чтобы лицо было видно.
Меня теперь не держали, но я не менял позы — знал, что бесполезно. Он долго щелкал цифровиком — слева, справа, подносил объектив к самой дырке, просил шире расставить ноги, оттопырить зад, посмотреть через плечо жалостливыми глазами.
- Умница, хорошо поработала. Заслужила хороший трах. — Взявшись за мои бедра, он сразу полностью засадил член в меня. От резкой боли я закричал, а из глаз покатились слёзы. Мужчина тяжело дышал за моей спиной, почти рычал.
- Тебе нравится, шлюшка? Отвечай!
- Да.
- Громче, сосалка! Кричи! Кричи, что хочешь меня! Ну же, давай! — Понуждая меня к этому, мужик стал драть меня особенно жестко. — Проси, чтобы кончил в тебя. Кричи, чтоб твоя подружка слышала!
Каждое движение его члена в моей заднице причиняло мне ужасные страдания, моральные и физические. И чтобы как-то облегчить муки, я подчинился — заверещал бабьим голосом:
- Еби меня в зад! Я твоя сучка!
Упругая палка протыкала меня снова и снова, доставая, казалось, до самого сердца.
- Кончи в меня, залей меня спермой!
Перед моими глазами синхронно с толчками сзади прыгал лежавший на столе мобильник.
- О да, о да, о да! — Мужик стонал, его яйца колотились о мою промежность. Ведь мошонка должна подтягивать их вверх во время секса, совершенно неожиданно подумалось мне, странно как-то. — Двигай жопой, блядь! Сильнее!
Темп увеличился до скорости отбойного молотка, и через секунду Роман кончил, наполнив моё нутро теплой кончой. Заставил облизать член и застегнул молнию на своих брюках.
- Каждая баба становиться бабой только когда её трахнет настоящий мужик. — Этот урод любит такие мерзкие фразочки. Достал из кармана пару зеленых бумажек. — А вот твои деньги за сейчас и за дачу.
Роман упал в глубокое кресло, вытянул ноги и закурил, с ленцой наблюдая за тем, как я натягиваю ажурные трусы.
- Тебе ведь понравилось, да? — Не дождавшись ответа, продолжил. — У меня к тебе предложение. Очень хорошее предложение.
-
