И ты согласился? — Дашка изумленно таращилась на торчащие у меня под рубашкой титьки. Протянула руку к ним, но я отступил назад. — Ладно, поиграли мы тогда в игры, но это… А как же дети, семья, будущее?
- Заходи. — Я посторонился, пропуская девушку в квартиру. Сначала не хотел пускать её — сто лет не видел и ещё столько же не видел бы, но объяснений не избежать, а растущие груди, которые я забыл спрятать, открывая входную дверь, уже не скрыть. Да и устал от одиночества, кому-то надо открыться.
За окном темнело, шумел дождь и выл холодный осенний ветер.
- Как твой? — Спросил я, набирая в чайник воду. — Ругаетесь?
- Нормально. Где у тебя заварка?
Я не стал включать на кухне верхний свет, принес из спальни небольшой светильник.
- Не спрашивай зачем. Теперь ничего не изменить, да я и не хочу этого. — Я первый заговорил о своих метаморфозах.
- Но как ты ходишь на работу? — Похоже, моя бывшая подружка всерьёз беспокоилась за меня.
- У меня есть деньги. Я уволился.
- У тебя есть деньги? Откуда?!
- Ну, Роман Витальевич заезжает ко мне иногда… Кроме того, я ведь продал свой член. — Не думал, что сказать об этом будет так легко. — Пришьют вместе с яйцами кому-нибудь богатому.
- Так у тебя там сейчас… — Дарья опять не договорила, умолкла на полуслове.
- Нет, все на месте. Пока не забрали. — Я грустно улыбнулся. Хотя улыбка, наверное, получилась жалкой. — Когда гормоны начну принимать, тогда и…
- Как же у тебя груди выросли?
- Наноформинг называется. Слышала когда-нибудь? К Новому году всё будет готово.
Дашка когда-то читала про нано-технологии в медицине, даже грудь хотела себе увеличить, но потом передумала.
- Это больно? — Участливо спросила девушка, чуть прикусив нижнюю губу.
- Да нет, чешется только. Зудит постоянно.
- Покажи, а? — Её глаза загорелись. — Ну, покажи!
Я отложил сигарету на край пепельницы и задрал рубашку к самой шее, обнажив своих близняшек с большими выпуклыми сосками.
- Ой, какие сисечки! Красивенькие! — Девушка умилилась. — И они ещё растут?
Я кивнул.
- Везет же тебе. — Сама Дашка всегда мечтала об огромных буферах, о чем не раз мне говорила, когда мы ещё гуляли вместе. — Ой, прости… Не хотела тебя обижать.
- Успокойся. Я ведь теперь сам этого хочу. — Только допив последний глоток чая, я понял, что забыл положить сахар.
Неожиданно для себя вдруг понял, что рад Дашкиному визиту. Даже когда просто молчали, чувствовал её участие и поддержку. Да, она вышла замуж за другого, но даже ревности я теперь не испытывал, что тоже стало для меня открытием. Глупо ревновать девчонку к парню, если тебе самому скоро придется носить бюстгальтер.
- А дети?
- А что дети? Я сдаю сперму, а потом суррогатная мать, искусственное оплодотворение. Да и… у меня ведь тоже будет…
- Ты сможешь забеременеть? — У девушки округлились глаза и едва не выпала из рук сигарета. — Значит, и месячные у тебя будут?
А вот о менструациях я подумал только сейчас, когда об этом сказала Даша. Сделалось противно от мысли о прокладках и кровавых выделениях.
- Тебе не страшно меняться? — Спросила она, ещё немного помолчав.
- Первый месяц было страшно, а потом как-то привык… Теперь даже интересно немного.
- Но ты не сможешь больше спать с девушками! И вообще, ты ведь никогда не был…
- Это было раньше, всё меняется. И не надо об этом больше. — Я почувствовал себя уставшим. — Останешься на ночь или домой поедешь?
- Думаю, мне пора. — Дашка встала и взяла свою сумочку. — Я найду дверь, не провожай. И ещё… мне жаль, что я тогда так с тобой поступила… Прости, если можешь.
Я сильно потерял в весе и стал ниже. Груди росли до тех пор, пока не превратились в огромные тяжелые полусферы, чем-то мне напоминавшие головки артиллерийских снарядов. Хорошо, что уже зима — титьки удачно прятались под толстой теплой курткой, хотя обычная мешковатая одежда уже не могла их скрыть. И мой зад, когда-то тощий и неприглядный, теперь мог гордо называться идеальной женской задницей; две выпуклые, набравшие вес и объем ягодицы, теперь жили независимо друг от друга, что особенно было заметно при ходьбе. Если слегка нагнуться и прогнуть спину, на мою жопу можно было поставить стакан с водой и быть уверенным, что он не упадёт от малейшей дрожи в коленях — я как-то проделал такой эксперимент, увиденный на одной из порнофоток моей коллекции. Когда я смотрел на обнаженного себя в зеркало, мне иногда делалось страшно — тонкий девичий стан с оттопыренной задницей и массивными грудями плохо сочетались с пенисом и мошонкой, которые до сих пор оставались у меня между ног.
Всё, говорила мне правая сисечка, теперь ты всю жизнь будешь носить бюстгальтер. Ведь мы тяжёлые, и будем прыгать при ходьбе и беге, вторила своей подруге другая сиська, нас надо поддерживать. А трусы, точнее, трусики, пела свою песню попа, ты будешь покупать вместе с другими сучками в отделе женского белья. Но самое прекрасное заключается в том, мурлыкали пухлые женские губки, что ты сможешь сосать не только у Романа Витальевича; десятки, сотни, тысячи новых членов — твой рот захотят все! Нет, не слушай их. — Шепот своего члена я почти не слышал. — Все ещё можно остановить. Не отдавай меня, и ты по-прежнему будешь мужиком, будешь выше этих мерзких сучек. Будем кончать на их лица и пизды спермой. — Уговаривала меня мошонка. — Не продавай, не отказывайся от нас! Ведь потом пути назад не будет — ты станешь дыркой, будешь мечтать о чужих пенисах — это унизительно!
- Так, посмотрим. — Доктор в белом халате строго посмотрел на меня и попросил подняться с койки. — Раздевайтесь, мне надо вас осмотреть.
Оставшись совершенно голым, я почувствовал себя несколько неловко под пристальным взглядом врача, который почти наверняка был прекрасным специалистом, но оттого все же не переставал быть мужиком. О чем он думает сейчас? Презирает меня, наверное, смеется надо мной в душе.
- Поднимите руки и повернитесь. Угу, так. — Надел резиновые перчатки и довольно бесцеремонно ощупал меня с головы до ног, обратив особое внимание на мои новые выпуклости.
- Что ж, могу вам сообщить, что сканирование и тесты показали полное успешное окончание внутреннего и внешнего перестроения. — Он выпрямился и снял перчатки. — Что-нибудь беспокоит: неприятные ощущения, дискомфорт?
- Да нет, все хорошо. Только мне кажется, что… — Я запнулся. — Груди немножко великоваты.
- Ну, — улыбнулся врач, — это скорее плюс. Можете одеться.
Я с облегчением натянул на себя больничную пижаму.
- Завтра утром у вас операция. Перед вводом гормонального коктейля, который детонирует работу яичников и в целом перезапустит всю эндокринную систему, необходимо удалить пенис и мошонку.
Я был готов к этому и просто утвердительно кивнул.
- Это обязательное условие покупателя.
- Я понимаю, доктор.
- Вот и отлично, а сейчас отдыхайте.
Утром следующего дня, когда мне делали клизму, я едва не сгорел со стыда. Затем тщательно выбрили лобок и промежность, уложили на каталку, прикрыв обнаженное тело прохладной простыней, отчего кожа покрылась мелкими пупырышками. Глупость какая, я ведь сам мог преспокойно дойти до операционной. Наверное, у них тут правила такие. Пока меня везли, я изучал потолок больничных коридоров и считал проплывавшие надо мной лампы, старался не давать свободы неприятным мыслям, не наполнять, и без того бешено колотящееся внутри, сердце тревогой и страхом перед новой жизнью. И вот я в ярко освещенной операционной лежу на разделочном столе.
Вижу хирурга и его ассистентов, стены, облицованные белой плиткой, вижу закрытые жалюзи, за которыми наверняка скрывается окно. Вдруг вспоминается детство: бесконечные мотания с родителями по съемным квартирам, детский сад, где я впервые понравилась девочка, расположения которой я потом всячески добивался. Стоматолог в том детском саду, в кресле которого я тогда так здорово орал от страха. Школа, велосипед, о котором давно мечтал — подарок родителей. Первая бутылка пива, первое свидание с девушкой, первый настоящий поцелуй. А потом был институт: секс, алкоголь, ночные дискотеки…
- Вы готовы? — Я видел, как под повязкой шевелятся губы хирурга. — Что-нибудь беспокоит? Вам сейчас дадут наркоз.
В Дашку я в первый раз влюбился по-настоящему. Я не слишком нравился её маме, но это не мешало мне оставаться у них в квартире до поздней ночи. Чтобы нас не услышали, мы стаскивали
