бывают разве веснушки?
Ножки сказочного героя в небольших золотистых сапожках, стройные, крепкие, как у Павлика, в полуприлегающих бордовых штанишках. На тонкой талии ремень с большой пряжкой, на пряжке вензель.
Лицо сказочного Павлика приближается, и Андрюшке кажется, что он прижимается щекой к прохладной щеке Павлика совсем не во сне…
- У-у-у-у-уфммм! – Андрей резко открыл глаза и сжал обеими руками пах.
- У-ух! – Улыбнулся дед. – Трусы попачкал, пора милок, время пришло. Девчонки знать сняться? А я зачитался, не заметил, что ты не слушаешь.
Андрей убрал руки, с интересом прислушиваясь к своим ощущениям, приятным, но неожиданным. Он стеснялся немного, но в душе был рад, что увидел это именно дед, а не кто-то другой из родственников.
- Что так испугался-то, иди, смой водой и трусы смени, – дед закрыл журнал и потрепал Андрюшку по голове. – Что первый раз, что ли во сне спускаешь? – С сомнением спросил дед.
- Да, а что так часто теперь будет? – Андрей аккуратно поднялся, прижимая к животу еще не совсем упавший член.
Дед не знал, что ответить. «Дрочить будешь, так и постель будет чистой…» - подумалось деду, но он придержал язык на всякий случай.
***
Андрей шел домой, уставший немного от тренировки, по жидкой весенней каше и думал о том, что завтра ему исполняется 16 лет, а он нигде еще, кроме своего города не был.
Мысли его оборвались, когда около него засуетилась стая бездомных собак. Собаки были грязные и мокрые, шерсть у многих торчала клоками. Они, обнюхивая мусор, постепенно двигались за вожаком стаи – большим мощным ободранным псом, который иногда издавал сдавленное рычание, скаля зубы.
Андрей какое-то время наблюдал за собаками, и ему в голову пришла крамольная мысль: «Никуда им не надо, ни в школу, ни на музыку, ни в театр в воскресенье. Их много…» - Андрюшка насчитал 13 собак – « У них что-то вроде банды – сплоченный коллектив, и вожак какой грозный! Если я замахнусь палкой, хоть вон на ту хромую сучку, он тут же бросится на меня».
Собаки пробежали мимо, а Андрей все размышлял, как неплохо, наверно, быть вожаком собачьей стаи. Здорово быть свободным, и иметь власть над другими не формальную, как у его отца, директора завода, а реальную, когда твои подчиненные не могут без тебя обойтись, уважают тебя и готовы пойти за тобой хоть на край света без приказа, без страха и совершенно бесплатно.
«Бывает ли такое у людей интересно?» - подумал Андрей, открывая тяжелую дверь подъезда.
По вечерам, как только дед покидал его комнату, Андрейка закрывал глаза и уже без всяких сказочных прибамбасов вспоминал Павлика, поглаживая поднимающийся колышек. Дрочить он не пробовал, не знал бедный заученный ребенок, что можно легко сбросить напряжение в ручную. Всю ночь между ног у него сладко ныло, он вжимался колом в постель, но спал очень плохо, беспокойно.
Иногда от ярких снов он кончал. По утрам кол стоял опять, это начинало его раздражать, но сказать кому-нибудь он стеснялся. Он был положительный со всех сторон ребенок, готовящийся стать достойным гражданином, эдаким сверхчеловеком без слабостей и проблем.
Андрею внушали, да и сам он видел себя в будущем незаурядной личностью, и ничто не должно было помешать его подготовке к созданию из него сверхчеловека. А мысли о Павлике были какие-то постыдные, хотя и приятные. Андрей расценивал их как свою слабость и естественно скрывал, не рассуждал даже сам с собой на тему: «что бы это могло значить».
Но сказочные герои словно ожили вокруг него, он стал замечать их повсюду: тоненькие изящные парни бросались ему в глаза и в раздевалке спорткомплекса, да и в школе были экземпляры, от созерцания которых у Андрея в трусах становилось тесно и влажно.
Андрей старался не общаться с ребятами, которые его так бесстыдно возбуждали, он отталкивал их издевками, но они как бы ни обижались, все равно приходили к нему во сне, а порой и просто во время раздумий.
Андрей окончил школу с золотой медалью, сразу поступил в университет на факультет Социальной Психологии. Он блестяще учился, участвовал в КВНе, без него не обходился ни один университетский концерт или праздник. Он общался с девушками легко и свободно. Танцевал на университетских вечеринках с каждой девчонкой, обделенной вниманием парней, водил иногда однокурсниц в кино.
По причине своей занятости он давно не был с родителями на даче и совсем позабыл Павлика, но природа не терпит пустоты.
Санька учился на факультете журналистики, до второго курса Андрей не видел его ни разу. Столкнувшись в библиотеке, Саша и Андрей попросили друг у друга прощения и разошлись в разные углы читального зала.
Андрей не придал значения этой случайной встрече, он её почувствовал. Мозг Андрея был занят подготовкой реферата, а тело – оно словно жило по своим законам отдельно от мозга. Голова постоянно оборачивалась, как бы сама собой, и глаза выхватывали из десятка склонившихся над подшивками студентов именно Санькины хрупкие плечи и задумчивое бледное лицо.
Несколько дней подряд Андрей ловил это милое сердцу узковатое личико в толпе: то в столовой, то в переходе между корпусами, снова в библиотеке. Андрей выяснил, как зовут предмет его мечтаний, на каком факультете и в какой группе Санька учится, он даже переписал себе расписание пар Санькиной группы.
Осталось только подойти и протянуть руку. Андрей, вполне мог заинтересовать будущего журналиста Саньку, так как он интересовал почти всех, с кем хотел сблизиться по делу, по учебе или просто по интересам. Андрей уже стоял у входа в аудиторию, где заканчивалась пара, ждал Саньку и вдруг…
Андрей испугался: «Для чего я ищу с ним встречи? Найти с ним общий язык не составит труда. Дружить – да, мы будем дружить. Но дружить и постоянно общаться с человеком, который вызывает пожар в душе и стояк в штанах – это мазохизм».
Грязь вокруг его имени и сплетни в университете для Андрея были крайне нежелательны, преподаватели ставили его в пример другим студентам, и Андрей хотел сохранить свой авторитет. Значит, налететь на лестнице на Саньку и расцеловать его Андрей никогда не сможет. А втихаря? Нет, он так не хочет: в университете все должны знать его только с лучшей стороны – даже Санька. То, что станет известно не только ему, Андрею, но и еще кому-то может легко стать достоянием всеобщей гласности.
«Так не пойдет, - решил Андрей и пошел прочь от заветной аудитории, - Я не гомосексуалист, я никогда им не стану! Это может повредить моей карьере, а Санька – это фактор риска, с ним я могу не выдержать, полезу к нему… о, ужас, что может случиться дальше…»
Андрей отказался признать себя гомосексуалистом и мазохистом, но из ситуации нужно было искать какой-то выход, и он придумал меня, Гарика.
Гарику нельзя было действовать там, где действовал Андрей, Гарик мог обрести свободу лишь там, где Андрея никто не знал. Гарик не стремился войти в мир Андрея, его мир был чужд для Гарика. У Гарика был свой мир – мир тайных желаний и необузданных фантазий Андрея, которые он не мог воплотить, боясь показаться в невыгодном свете перед своим окружением.
Он выделил Гарика в отдельную личность. Он был враждебен к нему, но жизненная позиция Андрея не позволяла ему поступать с Гариком как с врагом – он считал, что врагов у него нет, что он может поддерживать отличные отношения с каждым.
2) Андрей о Гарике
Гарик – это моя противоположность, он плохой парень, в нём сложно отыскать положительные черты и качества. Он слабый и нервный, чужие горести и печали он впитывает как губка, хотя у него и своих проблем достаточно. Он не умеет радоваться, он скептик до мозга костей и в то, что он не видит своими глазами, не осязает или не чувствует он поверить не может.
Он абсолютно уверен, что нет на свете счастья, и любовь приносит одни страдания. А знаете, почему любовь приносит ему страдания? Да, потому что он гомосексуален. Он разглядывает пацанов в раздевалке и на пляже, просто ребят в обтягивающих джинсах и прилегающих водолазках. А потом мастурбирует в туалете, дома в постели, а иногда прямо в кустах в университетском ботаническом саду. Представляете парня, который научился мастурбировать только в 18 лет, подглядел за сопливыми пацанами на пляже, как те дрочили в кабинке для переодевания и теперь сам упражняется.
Он взрослый мужик, он мог бы найти себе девушку и заняться
