Oksana Litovchenko
СПЛОШНАЯ ЛОМАННАЯ - 2
- И что, будешь рожать? - Кажется спросил я.
Она неопределенно пожала своими худенькими плечами, и только тут я заметил, что у нее воспалены соски, и что вокруг них возникли коричневые круги.
Видимо поняв, что поговорить со мной ей не удастся, она собрала сумку и оделась, при этом позвонив кому-то.
В окно я видел, как жена, поставив сумку на лавочку, в волнении прогуливается по двору, потом к площадке подрулила какая-то белая машина - марку я не разобрал - Юля села в нее и уехала, забыв на лавочке свою сумку.
Оставаться одному было невыносимо. И, своим ходом, я отправился к Тимуру, в надежде заночевать в мастерской. Я вез ему только что отпечатанную книгу о нем, удивляясь сам себе, что не забыл о ней.
В мастерской меня встретил подвыпивший сторож и голые стены. Оказалось, что художник съехал, точнее сказать – свалил.
- Пошел по миру гулять,- затосковал этот ночной дозорный,- бродяга, чего ты хочешь? Завтра он в Якутске объявится, а после завтра, слышишь, может уже и в Крыму, такие они – художники - неугомонные. Новые места им подавай. Сказал, что сюда уже не вернется.
Как будто худо ему тут было. Жил как у Христа за пазухой, вазюкал хрень всякую, а копейка падала. А ты, значит, Александр, писатель? Давай угости дядю Ваню пивом, а я тебе за это письмо от Тимурыча твоего передам. Сказал, отдай СашкУ, Сашок он хороший, хоть и кретин и пусть на меня не обижается…
В конверте был исписанный беглым- при том очень правильным - почерком листок и крошечная флеэшка.
Сосредоточиться на послании в мастерской не было никакой возможности. Ушлый дядя Вася не отставал от меня ни на шаг. В общем, я вернулся домой - благо недалеко - и впился глазами в лист уже у себя на кухне.
«Дорогой мой Александр, мудак ты мой вислорогий, - писал мне Тимур,- я знаю о несчастье, постигшем тебя, ну успокаивать не буду. Сам виноват! Не я ли тебе говорил, что как только подвернется подходящий случай, твоя вертихвостка изменит тебе?
Она встречается с этим бесталанным Омаром, более того, среди наложниц его поганого гарема слывет его любимицей, чем вызывает зависть других его блядей- жен.
Зла на меня не держи. Обдумай все, не торопясь, и попробуй понять своим узким лбом: хорошо, что это произошло сейчас, пока ты молод, и у тебя есть время для маневра.
Мой тебе совет: не врастай в бабу всеми своими корнями - можешь погибнуть. У них порода или гнилая, или каменная.
Скользи по поверхности и не проникай вглубь. Играйся, пользуйся, но не люби. Будь свободным и сильным. Со временем ты усвоишь истину, что только так и можно быть счастливым. Хорошо, что я понял это раньше тебя. Может потому и жив еще.
p/s 1: Если как на духу - меня никто не любил, и я позавидовал тебе, или вам, не знаю. Прости меня проклятого.
p/s 2:На флэшке подробно запечатлены моменты грехопадения твоей вечно «верной» скромницы Юлии в логове Омара. Ебни бутылку коньяку и подрочи- станет легче».
Я едва попал этой малюсенькой пластмассовой штучкой - флэшкой в свой ноутбук. Так дрожали мои руки. И вот замигал крошечный васильковый огонек, файлы раскрылись и выстроились на мониторе четким рядом.
Первый представил мне какую-то белую комнату, похожую на больничную палату. В правом нижнем углу была Юля, в левом верхнем – по диагонали- какая-то статная женщина в белом халате и, кажется, беременная.
Она протягивала Юле не то тряпочку, не то предмет нижнего белья:
- Надень вот это. И не надо стесняться, будь естественной и непринужденной. Сегодня у тебя с Омаром первая близкая встреча. Поверь, она ограничится лишь откровенной беседой.
Жена выполнила просьбу своей патронессы и оказалась во вполне целомудренных, белых, девичьих трусиках. Если бы не одно но: на месте влагалища была матовая пленка, и скромная вагина Юлии робко «просвечивала» сквозь нее.
Второй файл открывал уже другую комнату, богато обставленную в восточном стиле с широченной тахтой посредине, накрытой шелковым вишневым покрывалом, с каким-то замысловатым золотым узором посредине.
Камера прилежно показала мне стены и углы этого помещения- ковры, кинжалы, картины, причудливые сосуды - и остановилась на невысоком кресле у столика с резными ножками, уставленного экзотическими фруктами, точнее сказать, на человеке, развалившемся в этом кресле.
Это был на редкость невзрачный очень пожилой, и, как казалось, потасканный тип, худощавый, лысый, с редкими ленточками волос, приклеенными сбоку к его выпуклому черепу в майке и трусах.
Ну, честное слово, увидь я его где-нибудь на пляже близь мусорных баков, решил бы, что это бомж, пожалел бы и дал червонец.
В одной руке он держал здоровенную грушу, от которой то и дело откусывал. В другой – смартфон, в который смотрел. Раздался тихий стук, похоже, в дверь комнаты, и женский голос откуда-то извне учтиво осведомился:
- Мы можем войти?
- Можете, - отозвался этот мужчина из кресла и положил телефон на крышку столика.
Та самая, уже знакомая мне, беременная женщина в белом, неприлично коротком, медицинском халатике вовлекла в комнату страшно стесняющуюся Юлию, одетую в такой же халатик.
- Вот вам и ваша девочка,- представила женщина мою жену, как бы выводя ее на обозрение в центр комнаты.
Мужчина поднялся, поймал руку Юлии и учтиво поцеловал ее:
- Мне очень приятно.
Все трое расселись, причем Юля оказалась в кресле напротив мужчины, как ни странно, видимо того самого Омара.
- Юлечка, Омар хочет, чтобы ты выносила ему наследника,- заговорила женщина, которую я мысленно окрестил медсестрой.- И, как мы понимаем, ты согласна?
- Да,- едва слышно ответила Юлия.
- Ну, ты же понимаешь, что для этого тебе надо пожить у нас и быть все это время женой отца твоего будущего ребенка?
- Да.
Ассистентка хозяина поднялась со своего кресла, подошла к Юле, расстегнула ее халат, раздвинула его полы. Оголились внутренние боковины ее грудей и трусики с контурами пизды, нечетко видимой сквозь них.
Член отяжелел в трусах у Омара и стал отчетливо виден, косо загибаясь через бедро куда-то под верхнюю резинку.
- У тебя были большие члены, Юлия?- С подозрением покосилась на девушку медсестра.
- Нет.- Опустила гостья глаза.
- Ну что же, будем считать, что знакомство состоялось,- с удовлетворением подытожила беременная дама,- сейчас, Юля, ты можешь отдохнуть. А завтра мы продолжим!
lll.
Я поковылял в ванную. Остудил голову холодной водой и вернулся к компьютеру. Новый файл представлял ту же комнату, ну, видимо, какое-то время спустя. Хотя ситуация повторялась: тот же мужчина в кресле, тот же заход двух женщин: пожилой и молодой, то же расстегивание халата, только на этот раз трусики на Юле были гораздо развратнее.
Собственно это и не трусики были вовсе, а две веревочки. Одна - вокруг талии, вторая - от этой веревочки – вниз - через вагину - и пропадала из виду где-то в районе промежности.
Тонкая ниточка никак не могла скрыть половые губы Юлии, она лишь жестко раздела их. У Омара на этот раз встал полностью, и он снял свои трусы: залупа, была расперта, как щекастая головешка рыбы.
- Ты хочешь этот член, Юлия? - Спросила медсестра.
- Да,- снова ответила моя жена.
- Ты будешь благодарна, что он сделает тебя мамой, и подарит тебе первенца?
- Да.
-Это хорошо! Ну, сегодня его получу я, а ты посмотришь, как Омар ебет женщин. Тебе же мы разрешаем помастурбировать.
Она сняла халатик, сорвала с тахты накидку, сбросила ее на пол, встала раком, максимально прогнувшись, выпятив на для мужчины свое влагалище. Тот не заставил себя ждать и тут же засадил партнерше по самый корень.
Он мелко - мелко стал трясти ее, а Юлия, глядя на них, не совладала с собой, отодвинула ниточку и начала дрочить себя, как-то словно горестно скривив рот.
Кинув взгляд на Юлю, Омар перехватил волосы партнерши другою своею рукой и начал невероятно жестко драть ее до тех пор, пока она не затряслась в судорогах оргазма.
Он вышел из нее - из развороченной пизды часто закапала сперма - поймав Юлино личико рукой, похабно засосал ее в губы и вышел из кадра.
На бедре жены лежала тяжелая капля спермы, вывалившаяся из головки этого мужчины.
Стоя на коленях, медсестра выпрямилась, у нее были прекрасные, стройные, широкие и высокие бедра. Поманила Юлю.
- Целуй соски, лижи мой живот,- гладила девушку по волосам женщина.- Скоро и у тебя будет такой же.
Юля
