Приятно иной раз вспомнить молодость, бесшабашность. Ничего не боишься, не признаёшь никаких запретов. Отдаёшься своим чувствам и настроению. Нет ничего, что нельзя было бы преодолеть.
Мы с сестрой спим в одной комнате. Хотя уже и достаточно взрослые. Только вот жилищные условия не позволяют спать раздельно. Так повелось ещё с тех пор, как был жив отец. Они с матерью занимали большую комнату, а мы маленькую спальню. Нам на двоих хватало и хватает вполне. Есть ещё одна, но там скорее, как сейчас модно называть, кухня-студия. Кто планировал такие квартиры, то уже и не узнаешь. Но что есть, то есть. У других ещё хуже бывает, так что нам повезло.
Проснулся ночью в туалет. С вечера чай пил, спать лёг рано, вот и приспичило. Сестра лежит на кровати, а кровать стоит напротив моей, задрав ночнушку и теребит свою писюню. И так увлеклась, что мне пришлось заворочаться и лишь потом вставать, чтобы не напугать её. Та быстро накинула на себя одеяло и сделала вид глубоко спящей.Даже начала сопеть. Сходил в туалет, вернулся. Сеструха явно недовольна. А как тут будешь доволен, коли тебя прервали на самом интересном месте. Отвернулась лицом к стене и сопит. Сел на край её постели.
- Люд, а Люд.
Заворочалась. А как же: спала так сладко, а тут кто-то пришёл и покой нарушил. Повернулась.
- Люд, ты спишь?
Идиотский вопрос, но другое в данном случае не подвернулось.
- Сплю, чего тебе?
В голосе просто убийственное недовольство. Мало того, что помешал, так ещё и пристаёт с глупыми вопросами. Ложился бы уже, что ли, да спал бы. Можно было бы продолжить теребить пизду.
- Люд, спросить хочу.
- До утра потерпеть не мог. Ну, спрашивай, раз разбудил.
- Люд, ты не обидишься?
- Я ещё не знаю на что. Говори.
- Нет, Люд, я же не для чего-то, мне по делу надо.
- Да говори ты уже. Дал же Господь братика!
Помялся слегка, будто в сомнении. А что я теряю? Согласится - хорошо. Не согласится - тоже нормально. Но по идее должна заинтересоваться.
Люд, вот пацаны говорят, что если женщине отлизать, то она тебя полюбит. Я не знаю, насколько правда, но говорят, что от этого они просто с ума сходят. Ты не в курсе?
- Ты что, дурак? Я-то откуда знаю. Постой, постой. Это как отлизать? Где?
Показал где, едва не коснувшись пальцем сестричкиной пизды.
- Вот это. То есть вот эту. То есть письку.
- Кто тебе такое сказал?
- Парни говорили. И не мне, просто говорили.
- А тебе это зачем? Кому хочешь так сделать?
- Люд, да никому. Просто интересуюсь. Думал, что, может ты в курсе. Ну, а раз нет, то и ладно. Спать пойду.
Ага, щаз! Людмиле стало д.же интересно. Как это она не в курсе что такое можно делать? Срочно всё вызнать. По возможности применить на практике.Сеструха уселась на кровати в любимой позе, сложив ноги калачиком, прикрыла их одеялом.
- Погоди ты спать. Засоня какой! И не шуми, мамку разбудишь. Тихо, я сказала. Сядь! Рассказывай давай.
- А что рассказывать? Сам толком ничего не знаю. Вот если бы был кто, у кого поучиться можно, то тогда и рассказал бы. А так что говорить, всё одно толком ничего не знаю и не умею. А как ты думаешь: Маринка в курсе? Может она что знает? Или, хотя бы, поучит.
Сеструха взвилась, едва не закричав.Только боязнь разбудить мать и остановила её крик. Маменька у нас скора на расправу. Плевать ей, что детки в возраст вошли. Перетянет поперёк хребта и не поморщится. Оно нам надо?
- Какая Маринка? Ты что, спятил? Ты как у неё спрашивать будешь? Ты ещё у Люськи спроси. Мигом весь посёлок знать будет. Дурак, что ли? Так, дай подумать.
Людмила наморщила лоб, прикусила губу. Света, падающего из окна хватало, чтобы разглядеть её напряжённое лицо. Серьёзно о чём-то задумалась. Пусть думает. Она на полтора года старше, ей и думать. О, кажись что-то придумала. Ну точно. Лицо у сестры разгладилось, на губах улыбка мелькнула. Сейчас выдаст резюме.
- Так, я точно не знаю. Вообще-то девчонки о чём-то таком говорили. Думаю...
Вот же сучка какая! Замолчала. Сейчас будет тянуть, чтобы я проявил заинтересованность и спросил.Ладно, спрошу
- Люд, что думаешь?
Отмахнулась
- Да погоди ты. Знаешь, я думаю, что ты должен пообещать... Нет, ты клятву дашь, что матери ни гу-гу. Хотя, можешь и проболтаться. Пришибёт обоих.
- Да не тяни ты! Говори, что придумала.
- Знаешь, я ни бум-бум, ты тоже. Вот я и подумала, только вот не знаю, согласишься ли ты...
- Люд, да хватит уж выделываться. Вижу, что придумала что-то. Говори.
- Вот я и говорю. Если ты, конечно, хочешь попробовать, то давай вместе попробуем.
- Правда? И ты научишь?
- Да я сама не знаю толком ничего. Давай будем пробовать. Понравится - так понравится. Нет - так нет
- Давай. А когда начнём?
- А чего тянуть. Давай сейчас и начнём. Погоди, погоди! - Сестра оттолкнула меня. - Не спеши. Я сейчас схожу пописать. Заодно посмотрю маму, что она крепко спит. И подмоюсь. Думаю, что грязную письку целовать будет не совсем вкусно.
Захихикала, спрыгнула с кровати, ночнушку одёрнула и пошла. Вот же сучка! Уже на выходе задрала подол и показала задницу. Она часто так делает, когда точно знает, что я не сплю, но с таким видом, будто и не подозревает об этом. Ну посмейся. Ты только дай разок до пизды добраться. Потом сама будешь просить и взамен оказывать точно такие же услуги. Ага, совсем я не в курсе и ничего не знаю, ничего не умею. Да ты у меня, сестрица, выть будешь, извиваться, простыни рвать. Думаешь, лоха нашла? Ню-ню, как говорит моя тренерша.
Сестра вернулась, села на кровать.
- Ну, что?
- Мама спит.
- Так давай!
Надо же показать нетерпение. Конь уже копытами бьёт.
Будто нехотя, сомневаясь, легла.
- Ты рубаху сними.
- Ага. А вдруг мать проснётся.
- А ты сразу под одеяло.
- Ну да. И ты будешь на меня смотреть.
Эка невидаль! Будто ни разу её голой не видел. Давно мыться вместе престали? А по голой заднице обоих давно мать пороть перестала?
- А как не смотреть? К тому же темно. Короче: сорочку снимаешь? Или мне всё же у Маринки с Люськой спрашивать?
Снимать сорочку Людка не стала. Задрала подол. Согнула ноги, развела их, подставила пизду. Я вначале вволю налюбовался на неё. Делая вид, что совсем неопытен, трогал руками, разводил губки, дул на них, будто не решаясь прикоснуться губами. Пизда всё же, не рот и не щёки. А сестра уже завелась. Уже безо всякого стеснения стянула через голову ночнушку, отбросила в сторону, титьки свои гладит, низ живота, до губ добралась. раздвинула их, подставляя мне мякоть внутреннего богачества, как бабуля про богатство говорит. Помурыжив сеструху, в отместку за её издевательства, несмело лизнул писечку. Та выгнулась дугой, едва не встав на мостик. Гимнастка, бля. Пальцы судорожно сгребли простыню. Что-то промычала. Тогда смелее обхватил за бёдра, приподнял попку, да она и сама это сделала, и присосался к пизде. Лизал, целовал, сосал. Руки уж давно теребили сеструхины титьки, мяли соски, играли ими. В какой-то момент вставил в пизду сестричке палец. Вопреки ожиданиям палец не встретил никаки
х препятствий. А что это означает? А это означает, что сестричка моя не целка и можно смело раскручивать её на поебон. По принципу: ты - мне, я - тебе. И никак иначе. Вставил уже два. Сестра сама насаживалась на них, быстро двигая попой. Крики глушила подушкой, которую положила себе на лицо. А я почти доводил её до оргазма, слегка ослаблял напор и начинал игру по новой. Такая вот месть сестричке.
В очередной раз вскрикнув в подушку, выгнулась, замерла и тут же рухнула обратно. Ноги крепко сжались, едва не придавив мне голову. Успел убрать, лишь оставил в пизде пальцы. Когда очухается, поймёт, что её секрет уже и не совсем секрет. Ну, ты там как, сестричка?
Откинув в сторону подушку, дыша, как после хорошей пробежки, вытирая с тела пот рукой, сестра смогла произнести
- Пиздец! Я в ахуе! Я никогда так не кончала!
Схватила меня за уши, притянула к себе, крепко поцеловала. Вот же сучка! Губу мне прикусила. Больно-то как!
- Сдурела?
- Это тебе за то, чтобы не врал! Врунишка! Развёл сестру. Я уши развесила, думала, что самая хитрая. А ты...
Больно дёрнула за волосы.
- Ой!
- Тихо ты! Маму разбудишь.
Особо и не опасались. Мать знала, что мы иной раз и среди ночи могли дуреть. Так что не обращала особого внимания. Подумает, что у детей очередной бзик. Правда, если уж сильно расшумимся, можно и на
