Танечка, точнее Татьяна Афанасьевна, женщина примерно моего возраста. То есть подходит мне по всем статьям. Сашкина подруга Аня, у которой мы остановились, приехав в этот городок в командировку, позаботилась о моём душевном и сексуальном здоровье, пригласив эту женщину на вечерок. Она так и сказала, что на вечерок, а там уж как снюхаемся. Когда я увидел это создание, когда смог подобрать свою челюсть, когда смог более-менее адекватно реагировать на окружающее, тихонечко прошептала на ушко
- Вов, ну прости, у меня все подруги такие. А она женщина хорошая. Ты её не обижай. Она ведь тоже хочет.
При росте под метр шестьдесят Анна весила едва ли поболее пятидесяти килограмм. Интересно, по каким критериям она подруг подбирает? На фоне этой Тани,Татьяны Афанасьевны, она же просто дюймовочка. Ростом чуть выше Ани, про вес говорить ничего не буду. Весы такие не изобрели. Если только те, на которых вагоны взвешивают. Круглое улыбчивое лицо. Вот интересно, почему все полные люди такие улыбчивые и добродушные? Видимо потому, что им никому и ничего доказывать не надо. ни воспринимают мир таким, какой он есть. Радуются искренне всему: каждому прожитому дню, солнечному свету, дождю, цветам. И главное, никто из них не морит себя голодом ради очередной новомодной диеты.
Разве будешь добрым, когда желудок просто подводит от голода? Когда чёрной завистью завидуешь голубям, клюющим горбушку хлеба? Не думаю. По себе знаю, испытал и испытываю каждый раз, как жена садится на очередную новомодную диету. А Татьяна просто лучилась улыбкой. Розовые щёки, пухлые. Ткни - кровь с молоком брызнет. А вот ниже в глаза сразу же бросались арбузные груди, о которых классик сказал: Мечта поэта. Точно, это же вылитый портрет мадам Грицацуевой, вдовы героя Гражданской войны. Кругленький животик, но не рыхлый, а весьма упругий. Это оценил позже. И главное - пышная попа.
Не попа даже, задница. Тащусь от женских задниц. От всяких. От толстых и тощих. От упругих и даже отвисших. От больших и маленьких. От всяких. Попы, попочки, жопки, задницы - всё едино. И ебать предпочитаю раком, чтобы можно было трогать задницу, гладить её, шлёпать. Наблюдать, как у обладательниц тощеньких задов играют мышцы. Как у толстопопеньких трясётся попа, когда они подмахивают. Шлёпни такую и она ещё полчаса вздрагивать будет. Да, за такую попенцию Аньку можно простить. Это не её тощенькая попка с кулачок, которую предстоит ласкать Сане.
Вечер как вечер. Пили, ели, танцевали. Ощупал Танечкину попу с особым тщанием. Она не капли не была против, а только за. Остальное тоже пощупал. Свет выключили, комнату освещал ночник китайского производства. Такой, со световодами. От него по стенам и потолку мотались разноцветные пятна. Пришла пора располагаться спать. У Ани квартира всего-то в две комнатки, потому нам постелили на тахте. Даже и лучше. По размерам она больше, чем Аннушкина полуторка. Девочки пошли в ванну помыть подарки для мужчин. Саня мне посочувствовал. Дурак! Ты ещё завидовать будешь. Я ведь у Аньки тоже лобок прощупал. Ты, Саня, синяки на своём лобке набьёшь об эти кости.
Расползлись по спальным местам. Не стесняясь, будто прожили совместно лет десять, Таня разделась и легла.
- А ты чего не раздеваешься?
Видимо девушка волнуется, что меня не прельстят её телеса. Уже прельстили, так что успокойся. Уже раздеваюсь. И ложусь. Таня прижалась пухлым животиком и титечками. Да какими там титечками? Титьками. Целуемся. Титьки мну, задницу тискаю. Таня вроде как невзначай на хуй торчащий наткнулась. Проверила руками величину и крепость. Дурочка, ты ещё попробуй его согнуть. Только осторожно, вдруг сломаешь. А он мне просто дорог. Когда разогрелись и полез ей ноги раздвигать, просит
- Вофф, - так прозвучало, - дай я раком встану. Живот будет мешать.
Вот это подарок судьбы! Вот это у меня удачный день. У нас командировка на полторы недели. И если каждую ночь я буду ебать эту толстушку, так это же предел мечтаний. Оооо! Оглаживая задницу, целовал это подвалившее счастье. Она хихикала, вертела попой, раздвигала ляжки, позволяя мне мять пизду. Губы на пизде мясистые, мягкие. И течёт. Обильно течёт. Ляжки мокрые. Всё! Чую ещё немного и просто спущу на эти ягодицы, даже не вставив в пизду. Даже руками помогать не надо, хуй сам заскочил. Танька охнула, посунулась вперёд и задвигала задом. И почти тут же приплыла. Попросила передышки.
- Вофф, ты не обижайся, но я сразу не могу. Мне немного отдохнуть надо. Хочешь, отсосу?
- Тань, а если отсосёшь и я кончу, кто тебя ебать будет?
Рассмеялась.
- Мужикам нравится, когда сосут.
- А мне нравится ебать таких толстожопочек.
- Правда? Я ведь сильно толстая. Вон даже ебать лёжа нельзя, пузо мешает.
- Кто тебе это сказал?
- Нууу...., был один.
- Брехун короткохуий. Достать своим лилипутским хуёчком не смог, а обвинил женщину.
- А ты достанешь?
- Попробую. Только мне вот с такими попами, как у тебя больше нравится ебать раком.
- Да я тебе всяко дам.Ты сначала попробуй достать.
- А что пробовать? Просто ложись и ноги повыше.
При таком телосложении и такие акробатические этюды. Ноги Танюха прижала к титькам, пизда вывернулась чуть ли не наизнанку. И как тут можно не достать? Воистину тот мужик был воробышком. А сама пизда у Таньки мелкая. Наполовину всунул и уже донышко. Ебу. Танюха соловушкой заливается, накладывая на еблю музыкальное сопровождение. Аня с Саней из спальни выглянули. Аньке, понятное дело, за подругу бояно: чего это она так орёт? Сане просто интересно да и за компанию. Постояли, парочкой в ванну пошли. Может и поссать. Санузел совместный. Танька никого и ничего не замечает, знай себе поёт и кончает раз за разом. Я же не Железный Дровосек, да и она не Элли, которую по дороге к Изумрудному городу ебли и он, и Страшила, и Лев и даже её пёсик Тотошка.
Только не рассказывайте мне басни, что у них были чисто дружеские отношения. Знаю я эту дружбу. Нет, совсем даже не спорю по поводу дружбы. Хуй с пиздой всегда дружны. Дождавшись, пока Танька кончит в очередной раз, начал выпускать на волю миллионы сперматозоидов. Засиделись ребятки, пора в путь. Там поди какая яйцеклетка иссохлась в ожидании. Бегом, детишки, бегом. А то сейчас тётка злая вас из пизды водой вымоет да ещё и с мылом. А тётка не из тех, кто сразу пизду мыть бежит. Для начала мы с ней нашли на столе то, что недопили и недоели. Потом пошли заваривать чай. Таньку после ебли на жор пробивает.
Так пошли, голышом. Когда на шум в кухню заявилась Анка-пулемётчица без тачанки и без пулемёта, потому как под простыню их не спрятать, попробовала сделать замечание про наше неглиже, то была послана далеко и надолго. А так же лишена простыни, в которую заворачивала своё тощее тельце. Танька просто сорвала ту простыночку. Анька айкнула, прикрыла титечки и писечку руками. Танька довольно хмыкнула
- Было бы что прятать, свиристелка. Моя одна титька больше, чем твои две. А Саня твой где?
- Спит. Тань, отдай простыню.
- Зачем?
- Стыдно же.
- Кого стесняешься? Вову? Так он на тебя и позарился, когда рядом такая женщина есть.
Издевается ведь открыто над подругой. А меня хи-хи пробивает. Впрочем, осмотреть Аньку успел. Ей бы тоже не прочь задрать ножки. Или поставить раком. В этом случае попка будет казаться больше. Анька тоже успела меня осмотреть, хотя и кидала вроде бы незаинтересованные взгляды. А что там смотреть? Вялый хуй болтается шлангом от противогаза. Который весь в гофру. Простыночку отдали, сами прикрываться и не подумали. Ей совестно, так пусть глаза не пучит. Чаю с нами попила. Потом ещё посидела с нами в комнате. Даже якобы не замечала, что простыночка сползла, обнажая её маленькие титечки. Не такие уж маленькие, если честно, как раз по руке. Просто на фоне Таткиных не смотрелись. А вскоре Танюха просто погнала её от нас. Не сразу. Вначале предложила, если хочет, посмотреть, только чтобы не мешать. А когда Анька начала смущённо отнекиваться, сказала
- Ну и иди на хуй к своему засоне. Подрочи, авось у него и встанет. А нам не мешай. Вофф, мне раком встать? Тебе же так больше нравится.
Ох как Танюха на публику работает, хотя той публики одна лишь Анна.И задницей вертит, и вскрикивает, просто сразу в порно снимать можно
- Да! Да! Ещё! Ты так хорошо это делаешь! Да! Да!
Ладно ещё на английском
