Измена /поронайское аллегро. 3 - Неплохой заместитель
И то ли снится ему, то ли вспоминается наяву, как уже на следую-щий день после праздника, едва он миновал проходную комбината, его догоняет Мурченкова — та самая его подшефная, жена комитет-чика — и говорит приглушённым, но взволнованным голосом:
- Евгений Алексеевич! Из-за вас вчера весь город стоял на ушах. Моего мужа срочно вызвали на работу, не смотря на праздник, и начальники всех подразделений — городского, транспортного и по-гранзаставы только вами и занимались. Обсуждали ваши контакты с итальянцем… Зачем вы и ваши друзья ходили на погранзаставу и просились подняться на пароход, чтобы с ним встретиться?
- Татьяна Фёдоровна! Им взбрело в голову отправиться на корабль, чтобы устроить там ченч..
- Что такое «ченч»?
- Обмен чего-нибудь нашего на их шмотки…
- А вам что, разве не известно, что это, как говорят сослуживцы мо-его мужа, незаконный промысел, что у нас такая торговля может по-пасть под статью уголовного кодекса?
- Известно. Прекрасно известно. К тому же я понимаю, что вот так вот запросто попасть на борт иностранного корабля нельзя, ведь это территория другого государства. Поэтому я и поспорил с ними, что никто их туда не пустит. Только в этом качестве я и отправился с ни-ми на погранзаставу.
- Да, пограничники к вам тогда особого интереса не проявили, ограничились ознакомлением с вашим удостоверением. Но потом за-явилась группа граждан, которые рассказали о вашем застолье с этим итальянцем в ресторане, о том, что даже приняли вас за ино-странца, поэтому проявили бдительность и проследили все ваши ночные маршруты. Их рассказом заинтересовались, попросили сде-лать ваш словесный портрет, а когда они упомянули, что видели у вас в руках пропуск в совнархоз, вы из свидетеля превратились в по-дозреваемого. Причём главного. В Южно-Сахалинск и Москву посла-ны запросы по поводу вас… Меня это так взволновало, что я не спа-ла почти всю ночь. Умоляю, пока этот чёртов пароход стоит под по-грузкой на рейде, избегайте встреч с этим итальянцем. Обещайте мне это! Умоляю!
Она останавливается.
- Обещаете?
Поражённый всем услышанным, он не может выговорить ни едино-го слова и только кивает головой.
- И постарайтесь в эти дни без нужды не появляться в городе! Не осложняйте жизнь себе и другим!
- Другим? Кому же это?
- Есть в городе люди, которым вы не безразличны.
И тут только он обращает внимание на её покрывшееся краской лицо, на бездонную глубину чёрных зрачков её небольших и обычно невыразительных глаз и на короткие пальцы её правой руки, нервно теребящие пуговицу на его плаще.
- Простите, — говорит она, перехватив его взгляд и отпустив пугови-цу. — Чуть было не оторвала… Если не будет держаться, скажите мне, и я тут же пришью её на место.
Сказав это, Мурченкова выдавливает из себя некое подобие улыб-ки, поворачивается и, не оглядываясь, идёт вперёд. А Женя продол-жает некоторое время остолбенело стоять, смотря ей вслед и пута-ясь в мыслях: итальянец, погранзастава, невысокая и полноватая фи-гурка удалявшейся женщины, только что огорошившей его пренепри-ятнейшим известием и неожиданно открывшейся ему с незнакомой стороны… И что делать в этой ситуации? Сходить в цех бумажной массы, где на монтаже дефибратора работает бригада Ивана? А мо-жет они ещё ничего не ведают… Да и сказано, вроде, чтобы сам не высовывался… Ладно, подождём, что будет…
Строго следуя завету не высовываться, он всю неделю ни с кем не встречался, даже в столовую обедать не ходил, а придя в гостиницу, больше из неё до утра не выходил. Когда же наступило воскресенье, решил провести его в городской библиотеке, почитать там газеты и журналы, что-нибудь ещё. Но едва выходит на улицу, как встречает Славу, который радостно приветствует его и приглашает:
- Пойдём к нам в общежитие, премию пропивать будем.
- Не могу, другие планы.
- Ну тогда через пару часиков забегай к Аньке, мы там будем.
- Не уверен…
- А на вокзал вечером придёшь проводить нас? Ивана зачем-то вы-зывают в Южный, а меня вместе с ним.
- Что-нибудь случилось?
- Да нет, вроде бы. Монтаж идёт нормально, по графику. Зачем мы понадобились в тресте, ума не приложу…
- Когда вернётесь?
- Предупредили, что ночлег нам не заказывали и что в тот же вечер мы сможем уехать обратно. Послезавтра снова будем здесь. Так что, видишь, не на долго едем. Но ты всё равно приходи на вокзал, будем рады. Будут, думаю, рады видеть тебя и Анька с Шурой. Они захлё-бываясь нам рассказывали о том, как ты накануне праздника зава-лился к ним поздно ночью, думая, что и мы там… И чего ушёл, нас не дождавшись? Мы там объявились под утро.
- И чего это они вам, захлёбываясь, как ты говоришь, рассказывали обо мне?
- Толком было ничего не понять, чем ты их забавлял: что-то расска-зывал, что-то показывал, малость даже пробовал приставать к ним… Одним словом произвёл на них огромное впечатление: такой ты, ока-зывается, умник, много чего интересного знаешь и, если бы вдруг внезапно не собрался и не ушёл, они бы и не вздумали ложиться спать, дождались бы нашего прихода. А, кстати, почему ты ничего не сказал об этом утром, когда мы встретились на стадионе, а потом пошли на эту грёбаную погранзаставу?
- Кстати, что там было с вами после того, как я ушёл?
- Да ничего особенного. Пораспрошали о том, о сём и отпустили, велев больше близко не подходить… Ты прав оказался, бутылка ко-ньяку за мной… Ну ладно, меня уже заждались, наверно, — побегу-ка. А ты всё же приходи на вокзал к отходу поезда.
Предложение показалось ему соблазнительным…Значит, Аня и Шура будут сегодня свободны и, судя по всему, с удовольствием со-гласятся разделить с ним и эту ночь, и следующую …
- Хорошо, постараюсь, — обещает он.
И просидев целый день в библиотеке, вечером появляется на вок-зале. Там уже собралась вся бригада Ивана. Пришли туда и Аня с Шурой. Увидев Женю, обе они машут ему руками, радостно привет-ствуют и наперебой говорят своим мужикам, что те могут спокойно ехать:
- Нам теперь без вас скучно не будет. У вас объявился неплохой заместитель.
- Заместитель? — переспрашивает Слава. — И в чём же он будет замещать нас с Иваном? Любопытно… И не надорвётся ли, замещая сразу двоих… Хватит ли силёнок, Жень?
- Ты всё понимаешь в меру своей испорченности! — осаживает его Аня. — Да, сила есть — ума не надо. У тебя его, наверно, малость не хватает, раз такие вещи говоришь. А Женечка нам тем и приятен, что у него ума палата…
- Он такой учёный и знает о таких вещах, о каких ни вы, ни мы по-нятия не имеем, — добавляет Шура.
- Да мы давно знаем, что он человек интересный, — соглашается Иван.
- Вот мы и надеемся, что как только вы отчалите, он проводит нас до дома, да и ещё останется с нами на часик — другой, доставит нам такое удовольствие.
- А вы думайте, что хотите! — с некоторым вызовом отрезает Аня и демонстративно берёт Женю под руку.
Он молча слушает эти препирательства и улыбается, мысленно представляя себе, чем и как он сегодня и завтра будет доставлять удовольствие подружкам своих приятелей.
- Закурить не хочешь, заместитель? — предлагает ему папиросу Иван.
- Ты же знаешь, что я не курю… — отвечает Женя. — За компанию разве?
Берёт папиросу, прикуривает и глубоко затягивается.
- Ну вот ещё! — возмущается Аня, отмахивая от себя клубы табачно-го дыма. — Мало нам своих курильщиков, и ты туда же. Мы об этом не договаривались, нам такие заместители не нужны. Правда, Шурочка?
- Истинная правда.
- Извините, больше не буду. А эту всё же докурю. Отойду только в сторонку.
Вагоны поезда к платформе ещё не подали, и на ней собралось уже немало людей, как отъезжающих, так и провожающих. По-прежнему занятый своими мыслями, Женя бредёт между ними и от-ходит уже довольно далеко от своих, когда его окликают, и он сразу же узнаёт голос Мурченковой. Оглянувшись, он видит её, стоящей вместе с мужем и маленькой девочкой и живо махающей ему рукой. Он подходит и здоровается.
- Кого-то провожаете? — спрашивает она.
- Да, приятелей.
- А мы вот с дочкой провожаем нашего папу. Его срочно вызвали в Южный. Думаем, что по тому же вопросу, что и ваших приятелей. Да, да! Чему вы удивляетесь?
«Час от часу не легче», — думает про себя Женя и решает поинте-ресоваться:
- Почему же тогда меня здесь держат?
- На вас ещё бумаги не пришли из Москвы, — разъясняет её муж. — У вас всё ещё впереди. А пока вы здесь будете полезны для