может. Когда он протянул лапу, чтобы схватить меня за грудь, я перехватила его руку, вывернула и одним рывком сломала. Ох, и заверещал же он! А выхватила у него ружьё, и принялась избивать ногами. В несколько ударов он оказался у дверей. Открыв дверь, я вышвырнула его прочь, потом встала над его головой и хорошенько его оросила.
-А теперь пошёл вон! – приказала я.
-А ружьё! – захныкал он.
-Могу вернуть, - сказала я, - но тогда я вставлю его тебе в зад. Хочешь?
Нет, он этого не хотел. Бормоча проклятья, он встал и ушёл, охая и стеная. Вечером зашёл его отец, долго извинялся, забрал оружие, а через два дня парня отправили в какую-то закрытую школу. Больше я с соседями не общалась.
А передо мной встал вопрос: где искать хозяйку? Без хозяйки я не могла уже. Причём, я хотела именно такую госпожу, как Хелен. Деньги у меня были, и немалые, так что я могла не торопиться, хотя и медлить особо не следовало. Однако всё решилось совсем по-другому, и далеко не так, как я хотела.
Через три дня в мой дом приехала подруга госпожи Хелен, рыжеволосая Айлин, тоже менеджер в крупной компании, и даже, как упомянула как-то госпожа, крупный акционер и член совета директоров, мадам лет этак около сорока. Несколько раз она приезжала с госпожой Хелен. Накинув халат, я вышла её встречать. Я поразилась её облику, когда она вылезла из своего «мерседеса», чистая «Мистресс» из фильмов БДСМ: среднего роста, шапка взбитых рыжих волос, белый плащ, из-под которого виден чёрный корсет, и чёрные сапоги выше колен на семидюймовых каблуках, и ни бюстгальтера, ни трусиков. У неё была неплохая фигура, стройненькие ножки и большие груди, больше, чем я видела у кого-либо раньше.
Не успела я ничего сказать, как она шагнула ко мне и ударила по щеке стеком:
-На колени, сучка!
Я, молча, упала на колени, в голове у меня мелькнула только одна мысль: «Вот у меня и появилась хозяйка!» Госпожа Айлин подошла ко мне и, наклонившись, взяла меня за волосы:
-Теперь я твоя хозяйка, тебе ясно? Отвечай!
-Да, госпожа! – ответила я.
-Хелен про тебя мне много рассказывала, - отпустив меня, сказала госпожа Айлин. – Мне очень интересно, насколько её рассказы правда? Ползи за мной, шлюха!
Госпожа Айлин пошла в дом, я за ней на четвереньках. Шла она не очень уверенно, наверное, как догадалась я, хоть и ходила на шпильках, но на таких высоких каблуках пошла впервые. Как меня учили в Академии, ходить на таких каблуках – большое искусство. Поэтому я вовсе не удивилась, когда у госпожи Айлин подвернулась нога и она грохнулась со ступенек. Треснулась она здорово, даже потеряла сознание. Я испугалась и, не трогая пострадавшую, вызвала «Скорую помощь».
Да, пофорсила в образе «Мистресс»! Худшие мои предположения оправдались: госпожа Айлин повредила позвоночник.. Ходить она могла, но очень медленно и с огромным трудом.. У госпожи Айлин был дом в другом пригороде, куда я и переехала, чтобы ухаживать за ней. А как же иначе, ведь она была моя госпожа!
Правда, была тут одна тонкость, о которой Айлин ничего не знала, но в которую меня посвятили в Академии. Если меня передавали с соблюдением ритуала, («Вот твоя госпожа!» или что-то в этом духе), то я повиновалась исключительно этой хозяйке. Никто другой надо мной власти не имел. А вот с самопровозгла-шённой госпожой дело другое. Да, я буду ей тоже повиноваться, но лишь до тех пор, пока какая-нибудь другая женщина не объявит себя моей госпожой. Со смертью госпожи Хелен линия законных хозяек прервалась, теперь пошли самозванки…
У госпожи Айлин был большой трёхэтажный дом с громадным участком, не менее двухсот акров, где были бассейн, теннисный корт, конюшня с несколькими лошадьми. Когда я привезла госпожу Айлин домой из больницы, где она провела две недели, то подала ей коляску.
-Что это?! – возмущённо спросила госпожа Айлин и ткнула палкой. – Ты меня считаешь калекой?! Убери прочь!!
С огромным трудом госпожа Айлин выбралась из машины и остановилась, отдыхая. Я стояла рядом, готовая в любой момент прийти на помощь. Передохнув несколько минут, она двинулась вперёд. Я покачала головой. Врач при мне сказал госпоже Айлин при выписке: «Вам нужно очень осторожно обращаться со спиной хотя бы первые три месяца, как можно меньше напрягать. Иначе возможны необратимые изменения и паралич ног, а то и полный паралич». Глядя, как ползёт госпожа Айлин, я не выдержала, подкатила коляску и посадила госпожу, отняв палку. Рыжая госпожа обругала меня, но во взгляде я увидела благодарность. Характер не позволял ей признать, что она погорячилась.
В доме я первым делом повезла госпожу Айлин в ванную. Налила воду, раздела и уложила. Всё это госпожа Айлин воспринимала молча. Но когда я, скинув одежду, принялась её мыть, она стала тяжело дышать, а когда принялась намыливать её сиськи, она схватила мою голову и прижала к своей груди. Посмотрев ей в лицо, я взяла губами её сосок и принялась ласкать его языком и губами, изредка покусывая, руками же я стала мять её груди. Госпожа Айлин застонала, прижимая мою голову сильнее. И вот её тело изогнулось в оргазме.
-Продолжай… ласкать, - еле сумела выговорить она.
Продолжать так продолжать. Я начала ласкать тело госпожи Айлин губами, язычком, ручками грудью, а сама вспоминала, как первый рас это случилось в больнице.
…Сначала не могло быть и речи, чтобы я оставалась в палате возле госпожи Айлин, врач высказался об этом ясно и недвусмысленно, использовав все богатства английского языка, и даже добавив пару выражений на русском, тем более, что я была для Айлин никто. Я потом поинтересовалась, где он обогатил свой лексикон. Оказалось, при каком-то землетрясении он работал вместе с русскими, там и запомнил. Очнувшаяся госпожа Айлин первым делом поискала меня, а не найдя, потребовала немедленно привести. Догнали меня лишь на стоянке, когда я садилась в «БМВ», бывший Хелен, а теперь мой.
И вот я уже четыре дня неотлучно торчала возле госпожи Айлин, ухаживая за ней. Стоило мне отлучиться более, чем на полчаса, госпожа Айлин начинала волноваться и посыла всех подряд на поиск меня. И успокаивалась лишь тогда, когда я была рядом. На четвёртый день поздно вечером, когда больница уже успокоилась, посетители разошлись, госпожа Айлин позвала:
-Мадлен, ты где?!
-Я здесь, госпожа! – вскочила я со своей кушетки за ширмой..
-Поласкай меня, - попросила госпожа.
-Да вы что, госпожа?! – изумилась я. – После такой тяжёлой травмы…
-Подойди! – потребовала госпожа Айлин и, когда я подошла, влепила мне пощёчину и, ухватив за волосы, злобно прошипела в лицо: - Делай, что говорят, сучка! А тяжесть травмы не твоих куриных мозгов дело!
Госпожа права: она приказала, и я обязана выполнить приказ. Но и я, возражая, тоже была права: забота о здоровье госпожи тоже входит в мои обязанности. Но всё-таки воля госпожи приоритетней. Так что я сдалась и медленно сняла простынь с госпожи, открыв её тело. Тёмно-синие глаза госпожи Айлин настороженно и… как лучше сказать… предвкушающе следили за мной, руки то сжимали простынь, то разжимали, выдавая волнение. Я начала хотела поцеловать госпожу в губы, но она отвернула лицо.. И тогда я начала ласкать ушки, шею, сиськи, такие большие, необычайно упругие, красивые. Я много сисек успела поласкать, но таких мне ещё не попадалось. К этому моменту госпожа Айлин стонала во весь голос.
Дверь палаты приоткрылась, и зашла дежурная медсестра, симпотная негритоска, чуть старше меня. Как выяснилось позже, в больнице был видеоконтроль за очень тяжёлыми и vip больными. Сначала медсестричка просто смотрела, яростно дроча, а потом решила принять участие в действе. Не говоря ни слова, сбросив халат, под которым оказались лишь красные кружевные трусики, негритянка тоже присосалась к сиськам госпожи Айлин. У неё тоже были роскошные сиськи, но у Рыжей лучше. Тут госпожа Айлин бурно кончила, видно, две девушки было многовато.
Некоторое время мы вдвоём ласкали груди, а потом я пошла вниз к пупку и ниже, а негритоска продолжила ласкать, прям, как пиявка присосалась. Наконец я добралась до щелочки моей госпожи. Выглядела она весьма аппетитно, аккуратно выбритая с маленьким сердечком сверху. Клитор оказался необычно крупным. Я с удовольствием принялась его теребить пальцами, языком же принялась обследовать щелочку, не пропуская ни одной складочки. Тут
