на самом деле, снаружи ярко светило солнце, и поливал проливной дождь.
- Я люблю бегать под теплым дождем!
Она, нагнувшись, стянула с себя трусики и, сверкнув белыми ягодичками. выбежала из палатки. Метрах в пяти от входа в притоптанной нами траве образовалась маленькая лужица. Ленка прыгала в ней, повернувшись лицом ко мне, поднимая руки и хлопая в ладоши, а над ней яркой дугой раскинулась радуга. Она не смотрела на меня, похоже, она радовалась самой себе и дождю и даже забыла про мое существование. Я хотел присоединиться к ней, но, вспомнив про повязку на руке, не стал ее мочить. Тут мой взгляд упал на кофр с кинокамерой. Я вытащил ее, быстро завел пружину и стал снимать, наблюдая через окуляр.
Ленка, грациозно поднимая ногу и выставляя руки, принялась крутить фуэте, такое балетное па, напевая при этом музыку из «Дон-Кихота». На долю секунды останавливаясь напротив меня, она вскидывала ногу, прижимала руки и делала очередной оборот. Мокрые волосы взметались при каждом темпе. Солнце блестело на ее плечах и бедрах.
Картина была потрясающая - яркое солнце, радуга и обнаженная красивая девушка, крутящаяся в золотых лучах и серебряных струях. Я сделал «наезд», взяв крупным планом мелькающую передо мной самую интимную часть ее тела. Сделав, как и положено, тридцать два оборота, Ленка побежала к палатке. Я поспешно убрал кинокамеру. Надо будет вынуть эту кассету и проявить ее самому, чтобы отец не увидел. А потом пацанам знакомым покажу - вообще отпад! Пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, что я ни разу с девчонкой не был.
Ленка забежала в тамбур палатки под тент. Перед входом с нее сразу натекла целая лужа.
- Дай полотенце, - попросила она.
Я достал в изголовье свое полотенце и протянул ей. Она нагнулась, стоя ко мне передом, и стала вытирать мокрые волосы. На ее почти впалом животике появились три складочки. Грудь даже в таком положении не потеряла своей формы. Все тело ее было покрыто капельками воды, маленькие водяные шарики блестели, запутавшись в волосках на лобке. Грудь слегка покачивалась от энергичных движений. Присмотревшись, я разглядел две губки, уходящие от лобка и скрытые сомкнутыми бедрами. Как бы их рассмотреть?
Словно угадав мое желание, Ленка оставила волосы, развела коленки и стала вытирать между ножками. И мне открылась в реденьких, еще девичьих волосках эта волшебная щель, которой мог бы залюбоваться каждый представитель моего пола. Губки двигались в разные стороны, когда Ленка особо интенсивно проводила по бедрам полотенцем. Поймав мой вожделенный взгляд, она смутилась.
- Отвернись. Еще насмотришься. Я же никуда не убегаю.
Ленка забралась в палатку и протянула мне полотенце.
- На, лучше вытри мне спину.
Она повернулась ко мне спиной, встала на коленки и опустила попку на пяточки. Спинка у нее была ровненькая, чуть вогнутая как турецкий клинок, и загорелая, плечики расправленные. Я тер эту спинку полотенцем, а мой возбужденный член от этого раскачивался и чуть не касался белых ягодичек. Ленка словно была в своем купальнике, только в белом. Обе ягодички разделялись ложбинкой, уходящей туда, где находится заветный орган, готовый принять мой до предела возбужденный…
Крупная капля вырвалась из дырочки головки члена и шлепнулась… нет, шмякнулась Ленке на спину. Я испугался, зажал свое хозяйство полотенцем и кончил в него. Мне стало стыдно, у меня даже пропало желание. Ленка обернулась, посмотрела на мое растерянное лицо и прыснула со смеху.
- Я же говорила, что мальчик очень хочет.
Я покраснел и отвел глаза.
- Ты что, наедине с девушкой еще не был?
Я покачал головой.
- Ну, ничего, не расстраивайся, все бывает. Ну подумаешь, кончил, просто перевозбудился. Мы немножко отдохнем и по новой все начнем, да?
- Скоро наши придут…
- Да не скоро, еще часа два у нас есть. Давай я тебя поцелую, не расстраивайся.
Она прижалась к моим губам и просунула мне в рот свой язык. Сначала я растерялся и даже отпрянул.
- Ты что, и не целовался?
- Нет.
- Тогда давай учиться.
Поцелуи и близость голого девичьего тела быстро сделали свое дело. Через десять минут обучения я почувствовал, что мой член снова поднимается. Ленка нащупала его рукой.
- Вот, видишь, а ты расстраивался.
От ее прикосновения он поднялся еще сильнее, во мне снова просыпалось желание.
- Можно я получше… у тебя рассмотрю? - неуверенно произнес я.
- Конечно, - Ленка легла на спину и развела коленки.
Я встал на колени у нее между ног и наклонился к самой вагине. Она была возбуждена. Налитые пухлые губки слегка разошлись, приоткрывая клитор. Розовые малые губы призывно высовывались, расширяясь книзу, где из небольшой дырочки сочилась влага. Я наклонился ближе и лизнул языком. Ленка сделала навстречу движение тазом, отчего дырочка приоткрылась сильнее. Я потрогал пальчиком клитор, и Ленка еще раз двинула попкой. Она сморщила лобик и потянула меня за бедра.
- Давай! - прошептала она.
- А можно?
- Конечно, для чего же я здесь! Да ты не бойся, я уже не девочка. Ну, давай!
Я лег ей на живот и коснулся головкой горячего лона, которое плотно обхватило ее. Ленка прикусила нижнюю губу и еще раз подтолкнула руками мой зад.
- Давай!
Я задвинул член в ее горячее и узкое влагалище, которое обхватило его очень плотно, и поэтому входил он плохо. Ленка, морща лоб и кусая губы, сама начала елозить попой, а я проталкивал свой член вперед, пытаясь всунуть до конца. Когда я сделал обратное движение, мой член выскльзнул из нее. Я снова стал всовывать. Ленка все морщилась, потом вылезла из-под меня и сказала:
- У тебя очень толстый, давай по-другому.
Она встала на четвереньки и повернулась ко мне попой, прогнув спинку. Я увидел, что две красные, истекающие влагой губки, торчат между бедер у нее под беленькой попкой. Я подвел к ним свой член рукой и уверенно вогнал. Так всунуть оказалось легче, и я задвигал туда-сюда тазом. Ленка тоже покачивалась в такт и постанывала. От боли или от удовольствия? Я опять видел ее спинку с отпечатком купальника и эти белые ягодички.
Я прижался животом к этой попке, а грудью к ее спине, обнял и нащупал руками ее грудь. Работая тазом, я теребил ее сосочки, а Ленка все извивалась и стонала. Я чувствовал, что из меня очень скоро снова брызнет. По теории нам не следует допускать, чтобы это туда попадало, но я еще молодой и неопытный, не могу сдерживаться. Сперма заполнила ее влагалище, а мой член стал уменьшаться и скоро выскользнул.
Я сел на свой спальник, Ленка тоже присела рядом со мной.
- Ты все?
Я кивнул.
- Мне тоже надо кончить. Теперь сиди и не мешай мне.
Она сжала рукой мое хозяйство, развела свои колени и стала быстро-быстро тереть свободной ладонью клитор, извиваясь и постанывая. Из ее влагалища текла моя сперма и ее секреция - прямо на мой спальник. Не зная, чем помочь ей, хоть она и просила не мешать, я сунул свой средний пальчик ей в дырочку и случайно нащупал там вверху маленький бугорок. Ленка несколько раз громко вскрикнула и бессильно повалилась на меня. Мы полежали так минут пять.
- Меня очень долго кочегарить надо, - пояснила Ленка. - Я возбуждаюсь быстро, а кончить никак не могу. А ты мне помог, так здорово!
Когда мы ехали обратно в поезде, Ленка была очень грустной. Я улучил момент и спросил у нее:
- А мы еще с тобой… встретимся?
Ленка покачала головой.
- У меня парень есть, мы должны с ним пожениться. Через год, когда мне восемнадцать будет. А, может, и раньше, если обстоятельства…
Она показала на свой живот.
- Если это будет от тебя, я буду только рада.
- Ты его любишь?
- Нисколько! И в сексе он мне не подходит, я с ним кончить не могу. Я из-за этого мастурбировать стала.
- А почему вы… должны?
- Так мои предки хотят. Просто феодализм какой-то. Все что угодно мне разрешают, а в этом вопросе… Да ну их!
Ленка чуть не заплакала.
После этого я перестал уважать дядю Мишу и тетю Клаву.
Дома папа чертыхался и все искал пропавшую бобину с кинопленкой.
- Где же она? Ведь помню, что десять с собой брал, а их только девять! А там наверняка такие кадры были!
Я пожал плечами и пошел выносить мусорное ведро. На лестничной клетке я вытащил из кармана бобину, на которую снимал Ленкины фуэте, и лента змеей заскользила в мусоропровод.
