спереди. Придерживая за ягодицы, он стал раскачиваться, глубоко проникая в нее. Жилистые руки крепко держали девушку и она, чтобы не потерять равновесие, обняла его за шею, прижавшись упругой грудью к волосатой груди турка. В тот же миг она ощутила, как что-то большое и горячее тычется ей в попку. Волосатое тело Ахмеда прижалось к ней сзади. Раздвигая ягодицы, член турка вошел в ее анус. Дикая боль пронзила все тело. Оленька вскрикнула, и, теряя сознание, повисла на двух членах. Насильники замерли на какое–то мгновение, но не в силах сдерживать захлестывающее их желание, начали потихоньку двигаться, нанизывая ее на свои крепкие члены, добираясь до самых потаенных глубин девичьего тела.
Боль отступила. Оленька пришла в себя, и теперь начала испытывать даже некоторое удовольствие от происходящего. Она кончила еще раз, прежде чем ее отпустили, бережно усадив попкой на член третьего турка. Он лежал на спине, раскинув ноги и выставив кверху большой, увитый разбухшими венами член. Этот был покрупнее предыдущего, и Оленька снова испытала болезненное ощущение, но уже не такое, как в первый раз. Уперев руки назад, она заскользила на нем вверх – вниз, сама регулируя глубину погружения. Через минуту между ее ногами устроился один из турков.
Приноравливаясь к заданному темпу, он вставил своего красавца между припухших губок влагалища и она снова оказалась между двух огней. Признаться, теперь ей это даже понравилось, а, когда третий турок сунул свой член в ее рот, она приняла его, сразу глубоко заглотив и едва не поперхнувшись при этом. Теперь в ней были сразу три члена, и она покачивалась на них, глухо постанывая и едва справляясь с участившимся дыханием. Такого она не могла себе представить даже в розовых снах.
Словно по команде, турецкие парни начали выбывать из борьбы. Вначале кончил третий турок, заставив ее проглотить свое семя. При этом он зажал ей нос пальцами, и она вынуждена была подчиниться. Не успев отдышаться, она приняла в себя еще одну порцию пахнущей мускусом жидкости. Это постарался Ахмед. Он долго кончал, стряхивая ей в рот нависшие мутные капли, а затем сунул свой член далеко в горло, да так, что она едва не задохнулась. Продолжая восседать попкой на члене последнего турка, она, наконец, пришла в себя и вдруг поняла, что ей хочется еще. Но ребята были не в форме. Кое-как домучив, прямо ей в попку разрядился и последний любовник.
Через несколько минут Оленька выбралась из ангара. Слегка покачиваясь, то ли от выпитого, то ли от перенесенного потрясения при получении «приза», она проковыляла по пляжу мимо детской площадки и вошла в свой номер. Стоя под прохладными обволакивающими струями душа, она заново переживала все произошедшее с ней накануне. «Для начала – неплохо», - подумала она, обнаружив в своей пляжной сумке двести турецких лир. Когда и как они к ней попали, оставалось только догадываться. С таким успехом, если бы не зловредная немка и ее детишки… можно было бы неплохо отдохнуть.
Чувство бодрости и легкости во всем теле переполняли ее, когда она, спустившись в лобби-бар, заказала себе рюмку водки. Удивившись такому раннему заказу, бармен исполнил его, с интересом поглядывая на молодую русскую, пожелавшую в столь раннее время восстановить силы таким образом. После рюмки, содержимое которой Оленька проглотила без всякого удовольствия, последовал коктейль с обнадеживающим названием «Бомба». Напиток был приятным и действительно вызывал ощущение разорвавшейся внутри бомбы. Заказав еще один, Оленька неспешным шагом направилась в свой номер. Голова слегка кружилась от выпитого, и ее до самого номера не покидало чувство эйфории.
Дверь оказалась почему-то не запертой. Удивившись этому обстоятельству, девушка вошла внутрь и тут же была заключена в чьи-то горячие объятия. Вчерашний незнакомец со звериным всхлипом повалил ее на кровать, срывая на ходу одежду. Стакан с коктейлем выпал из рук Оленьки и покатился по полу, разбрызгивая янтарные брызги по глянцевому паркету. Не успела она опомниться, как оказалась лежащей на животе, пригвожденной к покрывалу. Властная рука раздвинула бедра и толстый горячий член без всякой подготовки нырнул в, не остывший еще от турецких проникновений, покрасневший анус. Рука незнакомца вжала ее голову в подушку так, что ей стало даже трудно дышать, дикая боль разлилась по всему телу. Навалившись сверху, мужчина вколачивал свой каменный член в ее попочку, нимало не заботясь о доставляемых неудобствах.
- Наш-то, не обрезанный лучше? – расслышала она его голос, но не смогла ответить – подушка мешала дышать.
- Подожди, не торопись, - с трудом высвободив рот, прохрипела она, - зачем ты так?
- С вами, б…. только так и надо, - самодовольно усмехнувшись, ответил незнакомец, но все же умерил натиск.
Теперь его член не так яростно врывался в узкое отверстие и Оленька даже начала получать удовольствие. Мужчина отпустил ее голову и, пропустив руки ей под мышки, сжал в обеих ладонях спелые груди. Его таз заходил вверх-вниз с удвоенной частотой и, наконец, он кончил. Оленька почувствовала, как его пульсирующий член сильными толчками наполняет ее всю и, в тот же момент и сама забилась в оргазме. Мужчина опустился рядом с ней, положив руку на затылок, повернул голову и сунул ей в рот все еще напряженную плоть. Мутные капли спермы она собрала языком, облизала розовую головку, слегка сжала ее между зубов.
- Эй! Ты чего? Осторожней! – всполошился незнакомец.
Но Оленька и сама уже, повинуясь не вполне удовлетворенному желанию, принялась бережно, со смаком облизывать увядающую плоть, пытаясь вдохнуть в нее новую жизнь.
- Я целую ночь об этом мечтал, - вздохнул мужчина, расслабляясь под ее ласками. – Вчера так хорошо было.
- Почему не пришел? – оторвавшись на миг от своей игрушки, спросила Оленька, скосив на него глаза.
- Сам не знаю, - вздохнул мужчина. – А сегодня, едва вычислил тебя на пляже, так ты с этим турком пошла. Еле дождался.
Растянувшись на спине, он с удовольствием наблюдал за стараниями Оленьки. Та ласкала его плоть, чувствуя все более нарастающий жар внизу живота. Несмотря на грубость, она хотела его снова.
- Тебя как зовут? – спросил мужчина, проявив вдруг интерес к этому вопросу.
- Оля, - пискнула она, выпустив его член изо рта.
- А меня Коля, - чему-то обрадовался он и потянулся вниз к ее лобку.
Сильные руки приподняли ее за талию, развернули и, она почувствовала его горячие губы у себя внизу. Теперь она лежала на нем, по-прежнему сжимая в руках твердеющую плоть, а он вылизывал ее промежность, глубоко запуская язык между слипшимися половыми губами. Его член начал твердеть, наливаться новой силой и она с удвоенной энергией ласкала его, иногда глубоко, едва ли не до горла забирая в рот и чувствуя при этом, как он пульсирует, разбухает внутри.
- Какая ты сладенькая, - выдохнул Николай, снова приподнимая ее, и теперь уже, насаживая на свой член.
Она тут же кончила, извиваясь на нем, и повалилась грудью вперед, к его ногам. Однако ее партнер только начал священнодействовать. Не выходя из нее, он приподнял ее за бедра и резко опустил, пронзая и входя на всю глубину. Оленька вскрикнула от восторга и теперь уже сама начала двигаться в той же манере, слегка подкручивая попкой и стремясь принять его еще глубже. Случайно бросив взгляд, в висящее напротив зеркало, она была поражена увиденным. Растрепавшиеся волосы, лихорадочно блестящие глаза, вздымающаяся грудь – все было не ее. Она в первый момент и не узнала себя.
Томно извивающаяся на мужском члене дева никак не вязалась с образом молодой нянечки. Впрочем, Николай не дал ей опомниться. Не выходя из нее, он уложил ее на бок и, приподняв одно бедро, продолжил акт. Теперь она видела в зеркале себя всю и его напряженный член, который, то возникал, то снова прятался в ней, доставляя непередаваемое наслаждение.
- Может так тебе больше нравиться? – прошептал на ухо Николай, вынимая член из влагалища и помещая его в соседнее отверстие.
Она и сама не знала. Ей нравилось все, что он с ней делал. Они не вылезали из постели до самого вечера, когда она, вдруг вспомнив про детей, бросилась приводить себя в порядок.
Противный Ганс встретил ее гаденькой улыбкой и тут же пообещал все рассказать своей матери. Но Оленька пропустила его слова мимо ушей. Она все еще пребывала в состоянии эйфории. Что такое его угрозы, по сравнению с двумя днями свободы, за которые она получила массу впечатлений. Это был праздник те только для души, но и для всего тела. Она почувствовала себя настоящей женщиной. А сколько таких дней еще будет в ее молодой жизни. Теперь она точно знала, что такое свобода и как ею пользоваться.
