сексуальности. Одна физиология. И та какая-то неполноценная.
Блин, да где она ходит? Я уже замучался ждать. Глаза слипаются. Опять спать хочу. Ну и горазд я, ухо давить. Сам себе удивляюсь. Не было такого раньше. Не уж-то это то самое формирование организма? Перестройка? И что, как побочный эффект, в спячку впадать начинаю, при каждом удобном случае. Бред какой-то.
- Бляха-муха, - выругался я вслух и почесал зудевшие яйца. Сходить что ли, проверить что она там так долго? Я жрать хочу. И даже стакан пива бы сейчас хлопнул. Надо было купить бутылку. Мне мать иногда разрешает. Но только в ее компании и не больше одной бутылки. И то только последние два месяца. Смешная, блин. Если б знала…
Додумать я не успел. В дом, хлопнув дверью, вошла мама. Красная как рак и довольная.
- Фу! – выдохнула она и принялась перед зеркалом вытирать свои волосы. – Упарилась.
- Чем ты парилась-то, - удивился я. Приняв сидячее положение, я разглядывал свою мать. Надо признать не сыновним взглядом. Откровенно лицезрел тело своей матери. Стройное и загорелое, в коротком шелковом халатике. – Я же веник не заваривал. Ковшом что ли парилась?
Я хихикнул, представляя себе эту картину.
- И вообще, че так долго? – возмутился я и, встав с дивана, прошел к столу. – У меня живот к спине присох.
- Взял бы да помог мне помыться, – тихо проговорила мать, стоя ко мне спиной и расчесывая волосы. выговорила таким тоном, словно спросила, сколько времени.
- Как…? - растерялся я.
- Как, как. - Передразнила она меня. – Потер бы спинку маме. Делов-то.
Я не знал что сказать. Вернее, мог бы сказать, но воздержался. Посмотрим, что дальше будет. А так, конечно, она меня уела. Ну, ты мать даешь! Во, загнула. С меня чуть шорты не слетели от такой неожиданности. Хотя как это связано, я не очень понимаю. В атмосфере, наверное, что-то. Не иначе…
- Чего молчишь? – поинтересовалась мать, уже другим тоном.
- Не понимаю, что с тобой происходит, - пробормотал я, не отрывая от нее взгляда. Она еще и попой крутить начала. Медленно так, словно пританцовывала на месте.
- Ничего не происходит, – она повернулась ко мне лицом и загадочно улыбнулась. От этого у меня в животе что-то булькнуло, в паху заныло, а яйца загудели. Разве что дым от члена не пошел. Мокрый, наверное.
- Ой, а давай выпьем вина чуть-чуть, - она хлопнула в ладошки и порхнула к старому серванту.
- Ага, - только и выдавил я из себя, ошеломленно глядя, как моя мать порхает в коротком халатике передо мной. Из всех трех пуговиц была застегнута только одна – средняя. Для проформы, я так понимаю. Короче, видно было все. Лифчика никакого. Ну и правильно, на фиг он нужен. Так интересней. Но вот трусики были. Белые, тонкие, словно паутинка. На загорелой коже смотрится умопомрачительно. Да, да! Именно так.
Мама, совершенно, не обращая внимания, на то, что я ее рассматриваю, достала бутылку и сунула ее мне вместе со штопором.
- Открывай – сказала она и села на стул напротив меня, через стол. А глаза ее так и впитывают мой жадный взгляд. Или я себе польстил. Может взгляд у меня был вовсе и не жадный и даже не похотливый, а как обычно идиотский. Не знаю, я себя со стороны не видел. Да и не охота как-то, над собой смеяться. – Ну, открывай, чего сидишь?
- Ага, - я с трудом отвернулся и принялся возится с бутылкой. Чувствую себя плохо. Совсем нехорошо. Ужасно. Пальцы слабые. Бутылка прокручивается. И штопор не врезается. Что ж так хреново-то? Экология плохая, не иначе.
С бутылкой пришлось помаяться. Но приложив некоторое усилие, я ее все-таки вскрыл.
Мать все это время сидела, молча наблюдая за мной. Только когда подставила два бокала, попросила много ей не наливать, а то она такая пьяная станет. Последнее она произнесла с игривым визгом.
Себе я налил полный бокал и тут же залпом его выпил. Мама надула губки и сказала, что обиделась на меня за то, что я такой варвар и не чокнулся с ней. И вообще, продолжила она меня укорять, кто так вино пьет, тем более французское. Ну, нашла что сказать. Да у меня, так в горле пересохло, что я даже не понял, красное это вино или белое. Может, вообще, синее какое ни будь? А уж то, что оно французское… Фу ты, фу ты!
Но все-таки я себе налил (на шорты тоже) вина пол бокала. Точно красное. А, да по фигу!
- Ну, - мама положила руки на стол и чуть наклонилась в перед ко мне. Стол тихонько скрипнул. Или это я скрипнул? От того что увидел как аккуратная, небольшая, но и не маленькая мамина грудь полностью показалась мне. Ох, блин. На расстоянии вытянутой руки, такие желанные груди. Сейчас брызну! – за что пьем?
- За грудь – пробормотал я, как зомби. И тут же спохватился. Да уже поздно.
- За грудь? – томно спросила мама и поглядела на свою грудь, выложенную на столе, как для обзора. Ничуть не смутившись этого, она протянула свой бокал к моему и тихонько коснулась его. Цынь! – Ну, если за мою, тогда давай выпьем.
Пронесло что ли? Фу! А я уж бежать хотел. Хотя погоди, с какой стати? Она же сама мне ее демонстрирует. И вообще, щеголяет тут передо мной в неглиже неспроста же. Явно чего-то замыслила. Интересно, интересно, чего там в ее головке крутится? А, была не была – спрошу.
- Мам, - начал я, чуть пригубив вина, - А тебе не кажется, что ты чего-то забыла мне сказать?
- Не понимаю, о чем ты, – хитро улыбнулась она. Пока я готовился задать следующий вопрос, мать протянула руку к средней пуговице и медленно расстегнула ее. Потом расправила халат и откинулась на спинку стула, будто так и надо. Такие аккуратные округлости. Сосцы торчком. Ладони вспыхнули и весь я задымился. Размер, второй наверное, у ее груди.
Тут я уже не выдержал. Рывком встал и направился к двери.
- Буду спать в машине – не поворачиваясь, зло процедил я. И вылетел на улицу как ошпаренный. Что происходит? Она издевается или что? Может она прочитала мои записи про сны? Хрен ее поймет, всякое может быть.
В доме что-то упало, прогрохотало, а потом на улицу выбежала мать.
- Подожди, - крикнула она, запахивая халат. Босиком подбежала она ко мне. – Все хорошо?
Я повернулся к ней. Как же она красива. Не смотря на то, что такая растрепанная и встревоженная.
- Что происходит-то? – только и смог произнести я. Ну не могу я на нее злиться. Слаб.
Она схватила меня за руку и потащила в дом.
- Пойдем домой, - прошептала она и так жалостливо на меня посмотрела, что все преграды рухнули в одно мгновение. – Не обижайся.
Я, как овечка, позволил ей себя увести. А что оставалось? Не мог же я ее послать куда подальше. Конечно, я испугался. Все так необычно. То эти сны, то она себя ведет ненормально.
Мы зашли в дом, и я вновь поинтересовался, что происходит.
- Садись, - она все так же держа меня за руку, подвела к стулу. Я сел и постарался успокоить бушевавшие во мне страсти. Тщетно.
Мама застегнула свой халатик на все пуговицы и отошла к тумбочке, на которой стояла ее сумочка. Взяв ее в руки, она расстегнула молнию и достала оттуда папку-файл с несколькими листами. Потом закусив губу, как бы сожалея и извиняясь, протянула их мне.
- Я прочитала, - прошептала она, стоя передо мной. А в глазах-то блеск виден все равно. Хот и прячет его. – Извини.
Я нервно сглотнул, уже понимая, что именно она прочитала. На кой хер я распечатывал эти сны! Зачем? Не помню. Наверное, так просто. Почитать на досуге. Если не ошибаюсь, там только первые 12 сновидений. Остальные не распечатывал еще.
Но они же все лежали у меня в ящике стола. Под кучей разного хлама запрятаны были. Еще и ящик на замке был. Как она умудрилась их найти? И вообще, это не хорошо в чужих вещах рыться. Может и так, да только от этого не легче.
- Как ты их нашла? – куда спокойней, чем пять минут назад, спросил я. Все постепенно встает на свои места. Ну, хоть какой-то просвет. А то ж не понятно ничего было.
- В твоем столе, – пробормотала она и села на стул напротив меня. В глаза мне не смотрела. Хихикает наверное про себя.
- Ясно. А ключ откуда?
- Ну… - она загадочно улыбнулась, подняв на меня взгляд, и провела пальцем по краешку бокала. – Он всегда у меня был.
Неужели она задалась целью извести меня? Надеюсь, что нет. А то она к этому близка. Еле сдерживаюсь от возбуждения. Оно как океан: то олив, то прилив. Захлестывает с головой. Чего-то мне опять херово. То в жар, то в холод бросает. Как будто заболел.
- Да успокойся ты, - нежно проворковала
