мама и облизнула губки. – Я же тебя не ругаю.
- Уж лучше бы отругала, в самом деле. К этому-то я хот привычен. – Сглотнул я, отводя взгляд от нее. - А тут такое…
- А что такое? - невинно улыбнулась она и зачем-то подмигнула. – Ты же хотел в живую меня увидеть в неглиже. Или, - прищурилась она, - не хотел?
Оп-па, приплыли! Что ей сказать? Да или нет? Как бы не облажаться. Знал бы, где упаду, соломки бы подстелил, и все такое. Хотя, что тут думать? Ели бы она хотела услышать в ответ: «нет», вряд ли бы она завела такую кашу. Значит, говорим да?
- Говори, - мама отпила вина из своего бокала, - я жду.
- Ну… - замялся я и смущенно поглядел на свою мать. – Да, хотел.
- А сейчас? – прошептала она и расправила плечи, выпятив грудь под халатиком. Соски, я заметил, опять топорщатся. – Сейчас, хочешь?
Эй, хотелось мне крикнуть, попридержи коней! Меня же паралич такими темпами схватит.
- Фу, - я вытер рукой потное лицо и залпом выпил вино из своего бокала. Вода – водой! Даже вкуса не почувствовал. Потом глядя в пол, пробормотал заикаясь: - Не-не-незнаю, во-во-возможно.
- Ой, - довольно вздохнула мама, - какой ты у меня застенчивый.
Я зарделся. И запыхался с чего-то тоже вдруг. Пожал плечами.
- Ну, так смотри, - предложила она, - чего не смотришь-то?
Я и посмотрел. Н-да. Мама принялась медленно расстегивать пуговицы на своем халатике. Томным взглядом, проникая в меня все дальше и дальше. Вот верхняя пуговица величиной с ноготь большого пальца и сделанная в форме какой-то ягоды протиснулась сквозь петельку. Затем средняя повторила движение первой. Третья и самая нижняя пуговица была скрыта от меня. Да я и не смотрел на нее. Но через некоторое время она тоже была свободна. Мамин халат распахнулся настолько, чтобы я мог видеть ложбинку меж ее грудей. Если б мама не дышала, я бы подумал что время остановилось. Сколько я так просидел, впитывая красоту глазами, не знаю. Выпал из этого мира.
- Пойдем в комнату, - мама вывела меня из оцепенения и, поднявшись, направилась к лестнице. Но когда я сообразил, что она сказала, меня охватил ступор в квадрате. Почему в квадрате? Да у меня яйца уже квадратные стали от таких переживаний. Налились, так сказать, богатырской силой. Только бы эта богатырская сила в трусы не вылилась. А то может и такое быть. Я себя знаю. – Не бойся, пойдем.
На ватных ногах я поднялся вслед за мамой на второй этаж нашего деревянного дома. Пока она шла по крутой лестнице, я смотрел на ее бедра и плавно покачивающуюся крепкую попу перед моим лицом. Запах маминого тела сводил сума, и мне приходилось опираться рукой о стену, дабы не упасть в обморок. Шли мы долго. Хотя ступенек, то всего восемь. Видно, хотела, чтоб я ее получше разглядел. Уж я постарался.
Маленькая комнатушка на втором этаже была весьма уютна. Мама всегда ночевала здесь, когда приезжала на дачу. Крепкая добротная кровать, уже расправлена. Рядом небольшая тумбочка, на ней всякие мамины вещи. Ну, косметика, там и прочая и прочая. Лучше конечно, чем когда у бабки, там в квартире, в комнате, рядом с диваном стоит граненый стакан и в нем плавают челюсти. Блин, не о том думаю. Чего-то я сбился.
Напротив кровати стояло широкое плетеное кресло, а рядом с ним, прямо у окошка, небольшой низенький столик с пачкой журналов на нем. Мама села на кровать, а мне указала на кресло. Окно занавешено плотной черной тканью, тускловатый свет одинокого торшера, мерцая, освещает загорелую кожу мамы. Все это сплетает атмосферу интима.
- Ну, что будем делать? – игриво спросила она и закинула ногу на ногу.
- Наэаеэээ, - пробормотал я. Хотел сказать, не знаю. Но язык был вялый и заплетался. Вот и получилась какая-то фигня.
Мать наморщила бровки, потом расплылась в довольной улыбке.
- Не знаешь? – расшифровала она мою нелепицу. – А ты подумай.
Да что тут думать-то? Хотя… Ну задачка, блин!
- Ладно, - вздохнула мама. Поняла что ничего внятного от меня не дождется и встала. Потом сделала шаг в мою сторону и уселась ко мне на колени. - Ты ведь еще девственник?
Я только крякнул. Нет, не от тяжести. Мама у меня стройная. Крякнул от неожиданности.
- Да, девственник.
Она обвила правой рукой мою шею, а левой взъерошила мне волосы. Я чуть не расплылся от удовольствия. А потом почувствовал, как мой член уперся маме прямо в промежность. Интересно, она его чувствует? Наверное. Раз начала плавно тереться об него, то точно чувствует.
- Предлагаю начать с обследования, – произнесла она шепотом мне в ухо. О-о-о! Потом провела языком по мочке уха и обожгла горячим дыханием. А-а-а!
- Какого? – не понял я.
- Разве ты не хочешь рассмотреть меня полностью, - прошептала она, покусывая мое ухо. Потом она отстранилась от меня и уперлась мне левой рукой в грудь. – Или я тебе не нравлюсь?
- Че за бред? – выпалил я и прикусил язык. Кто ж так разговаривает? Аккуратней надо. Мама – женщина! Значит, любит всякие комплименты и вообще, игры. Надо подыгрывать, пусть неуклюже, но попытаться стоит. А то останусь, так сказать, без пирога. – Конечно, хочу и конечно, нравишься! Ты просто богиня (банальность вроде, а сработало). Нет никого желанней и красивей тебя.
- Как приятно, - прошептала мама и предложила мне снять с нее халат для начала. Момент и все готово. Потом взяла мою руку и положила на свою грудь. Блин! Как классно, а. Мягкая и в тоже время упругая. Сосок торчит. Я прикоснулся к нему губами и обвел по ареолу языком. Мама судорожно вдохнула и выдохнула. А я уже вовсю целовал ее грудь. И первую, и вторую и третью. Ха-ха! Шучу. Нет у нее третей. Не мутантка же она. Тело ее само совершенство, это точно.
Моя рука спустилась на мамины бедра. Я погладил их, поражаясь их нежности и гладкости. Прикоснулся к лобку. Горячий. Желая проникнуть к тому, что скрывали трусики, я столкнулся с небольшой проблемой. Было неудобно.
Мама поняла меня без слов и перешла на кровать. Там она легла на бок и зазывно поманила меня пальчиком. Я неторопливо подошел и упал рядом.
Она поцеловала меня в губы. Я ответил. Я вам скажу: мои ровесницы никогда так страстно не целовались. В их исполнении это был не поцелуй, а жалкий чмок. После поцелуя, я вновь приласкал ее грудь. И уж потом принялся с кряхтением снимать с нее трусики. Я их снял и мама медленно, как бы дразня меня, развела ноги в стороны. Картина мне открылась, такая, что я чуть губу себе не прокусил. Это было что-то! На лобке тонкая полоска волосков, а так все выбрито. Я прикоснулся сначала пальцем, почувствовал как он намок, затем всей ладонью. Мама ахнула. Я знаю что такое куннилингус, но никогда не пробовал. А желание такое, явно есть. Уже почти прикоснулся к ее… Как кстати, называть-то женский половой орган? Ладно … почти прикоснулся языком, как мама встрепенулась и села.
- А ты умеешь? – хрипло спросила она.
- Научимся, - резво заявил я. – Это ж не шашкой махать.
Учился я быстро, успеваемость на высоте. Через несколько минут я понял, как маме нравится больше и разогнал ее до оргазма. Она выгнулась, что-то крикнула, потом чего-то пропищала и опала как осенний лист. Я вытянулся и лег рядом с ней.
- Хорошо, - пробормотала она и прижалась к моим губам, своими. Мы надолго слились в поцелуе. Потом она наконец отстранилась от меня и я глубоко задышал, насыщая легкие воздухом.
- Мам, - наконец решился я, - это же инцест.
- Я знаю, - прошептала она и прижалась ко мне. Я крепко ее обнял. – И что?
- Это же плохо, - неуверенно пробормотал я, наслаждаясь моментом и поглаживая ее по спине.
- Зато как хорошо – тихо скаламбурила она в ответ. Ну, что тут скажешь. Я только улыбнулся.
- Ты еще не взорвался? – лукаво спросила она и подняла на меня чарующий взгляд своих бездонных голубых глаз.
- Все занемело. Ничего не ощущаю, - сказал я чистую правду.
- Бедненький, - пожалела она меня и повалила на спину. Потом села и провела рукой по моему животу. Вверх-вниз, вверх-вниз. Я задрожал от одного того, что представил, что сейчас будет. – Ну-ка, посмотрим, что тут у нас.
Она стянула с меня шорты вместе с трусами. И передней, как чертик из коробочки, выпрыгнул мой член. Слегка подрагивая, он целился в потолок. Темная головка немного высовывалась из крайней плоти.
- Ух ты, - заворожено произнесла мама. Глаза ее сверкнули похотью, и она инстинктивно облизала губы. Она прикоснулась пальчиком к крупной капле смазки выступившей из моего члена. Потом попробовала ее на вкус. Она облизала свой палец и посмотрела прямо мне в глаза. – Вкусный. - Заключила она.
Я, не отрываясь, пожирал ее глазами и часто дышал.
- Можно попробовать полностью? – лукаво произнесла она, водя пальцем по набухшим губам.
- Че попробовать? – не врубился я.
Мама встала на четвереньки и зависла надо мной, глядя мне прямо в глаза. Потом легонько щелкнула мне пальцем по носу и произнесла:
- Пососать можно? В рот мне дашь?
Так как слова я все забыл, пришлось кивнуть головой. Тогда мама наклонилась и поцеловала меня сначала в губы, потом шею, грудь, живот. И наконец, добралась до паха.
Она осторожно взяла в одну руку член, а в другую - мои разбухшие яйца. О-о-о! Затем она слегка подрочила мой член и помяла яйца.
- Раз-два, раз-два… - какое-то время она игралась с ним, а потом облизала головку и заглотнула член полностью. Сосала она конечно, о-го-го! Хотя мне и не с чем сравнивать. Но почему-то в этом, я уверен на все сто! Она облизывала его, сосала, мяла. И сама выгибалась кошкой, явно получая от этого удовольствие. Иногда даже урчала. Когда она почувствовала, что я вот-вот кончу, она плотно обхватила мой пульсирующий член губами и приняла все в рот. Язык ее не лежал на месте и елозил по всей головке. Еще некоторое время она не выпускала член изо рта, высасывая из меня последние соки. Потом мама, наконец, проглотила мою сперму и начисто вылизала мне член и яйца. Фу! Стало так легко. Голова пустая, как старое ведро без дна.
Мама сидела на коленях, мяла и поглаживала мой опадающий член. Из рук не выпускала. Она, молча улыбаясь, вытянулась рядом со мной и поцеловала меня в губы.
Мы лежали минут десять, слушая, как шумит за окном ветер.
- Может, я за вином схожу? – предложил я. – Потом продолжим.
- Конечно, - одобрительно кивнула мама.
Я встал с кровати и пошел на первый этаж. Уже на половине лестницы, я обернулся и поглядел на маму. Она довольная, как сытая кошка, лежала на кровати, водила пальчиком по бедру и смотрела на меня.
Что ж, она довольна, это и так заметно. А я? Хм! И я доволен! Хорошо!
P.S.
Ах да, вы наверное задаетесь вопросом, что за странное название у моего рассказа? Дайте подумать… А, хрен его не знает. Настроение-то, хорошее сейчас. Ха-ха!
