Пожалуй, ещё не поздно пройти в туалет, запереть дверь на задвижку, а потом достать из тайника свой порноархив. Да, надо сделать это, а не то, пожалуй, он проснётся наутро в мокрых трусах и с пятнами на простыне, как уже бывало с ним раньше.
Денис встал и как был, в одном нижнем белье, босиком, пошлёпал в туалет. Проходя через гостиную, он заметил, что Иришка не спит. В комнате было довольно светло — прямо за окном горел фонарь. Сестрёнка сидела на диване в длинной ночной рубашке, скрестив по-турецки ноги.
— Ты чего это не спишь? — шёпотом спросил её Денис.
— Страшно, — тоже шёпотом ответила она. — Я боюсь…
— Да не трясись ты так. Ложись лучше. Трусиха!
Он присел к ней на диван и поправил байковое одеяло, сползшее на пол.
— Побудь немного со мной, — попросила Иришка. — Ну Денисочка, ну пожалуйста, ну я тебя очень прошу… Пока не закончится этот сумасшедший гром…
И, словно в подтверждение её слов, новая вспышка молнии прорезала ночную темноту. В этом ослепительном свете Денис увидел, какая у него симпатичная сестрёнка. До этого момента он привык считать её малявкой, а тут вдруг обратил внимание на её изящную фигурку. Какая приятная мордашка, какие стройные ножки, какая округлая попа… Как же он раньше не замечал этих признаков женственности? До этого он никогда ещё не думал об Иришке в сексуальном плане, но сейчас один лишь вид сестры возбудил его до чрезвычайности. Денис почувствовал, что ему уже невмоготу. И мысль задействовать сестру пришла как-то сама собой.
— Ладно, побуду, — великодушно согласился он. — Только ты ложись давай. Вот так.
И, стараясь превозмочь нетерпеливую дрожь в коленках, он неожиданно для себя наклонился к её лицу и тихо произнёс:
— А сейчас… сейчас мы поиграем с тобой в игру. В секретную, поняла?
— Не очень. В какую игру мы будем играть? — поинтересовалась она, освобождая руки из-под одеяла.
Вместо того, чтобы ответить на прямо поставленный вопрос, Денис выдохнул:
— Погоди-ка, я сейчас…
Мальчик вприпрыжку сгонял в туалет, но только за тем лишь, чтобы освободиться от остатков яблочного компота, выпитого накануне. Он выпустил обильную струю желтоватой жидкости, потом, подумав немного, снял с вешалки чистое полотенце «для лица» и осторожно вытер себе письку. Вернувшись в комнату, Денис остановился возле пузатого бабушкиного секретера. Ему показалось, что краснощёкий пионер Марат Казей пристально и сурово смотрит на него, словно читает его мысли. Ну да, ему хорошо, он-то ведь настоящий герой: окружённый в лесу фашистами, подорвал себя, а заодно и их, гранатой. Не у каждого взрослого хватит мужества на такое. Это вам не в чужой сад за малиной лазить. А ещё через секунду Денис приоткрыл застеклённую дверцу, взял открытку и, повертев её в руках, засунул между книгами. Вот так, и незачем подглядывать! После этого он вернулся к Иришке.
— Так в какую секретную игру мы будем играть? А, Денчик? – не унималась она.
— В папу и маму, — отрезая все пути к отступлению, уточнил он.
— А это как? — спросила она заинтересованно.
Денис улегся с ней рядышком и обнял за худенькие плечи. От неё исходило нежное тепло. Его писька уже вовсю выпирала из трусов. И так хотелось засунуть её во что-нибудь тёплое.
— А вот как…
Нащупав Иришкину ладонь, он приложил её спереди к своим трусам:
— Ты ничего такого особенного не чувствуешь?
— Чувствую. Ого, как оттопыривается! — хихикнула Иришка.
Он придвинулся к ней совсем близко и, стараясь казаться спокойным, прошептал ей стыдливо на ушко:
— Ты должна будешь сейчас… короче… взять его… к себе в рот… и немножечко пососать…
— Пососать? Ртом? Что пососать?
— Ну это… мой член… письку, то есть…
— Твою письку? — удивленно спросила она, тоже перейдя на шепот.
— Ага.
Денис чувствовал, как у него горят раскрасневшиеся щёки, только в полутьме этого не было видно. Иришка задумалась. Наступила короткая томительная пауза, которая показалась ему вечностью. Путей к отступлению уже не было. Надо было как-то заинтересовать Иришку.
— Если ты её пососешь, то увидишь, как из неё выльется молочко. Почти как настоящее, — прибавил Денис со знанием дела. — Это клёво. Ты такого никогда ещё не видела…
После этих слов он скорчил просящую гримаску, какую всегда делал, когда хотел что-нибудь выклянчить у сестры. До сих пор этот приём практически всегда безотказно срабатывал. Наконец, после недолгого раздумья, Иришка произнесла:
— Ну ладно уж, давай.
В её голосе чувствовалась какая-то неуверенность, но в то же время и любопытство. Стараясь унять в себе радостную щенячью дрожь (там чесалось нестерпимо), Денис отбросил далеко в сторону ставшее ненужным теперь одеяло. Затем он встал на коленки и, смущенно улыбаясь, приспустил трусы, осторожно освобождая свою морковку. И очень вовремя, так как стоявший торчком член уже готов был порвать трусы.
— Ты их совсем сними, — сказала Иришка, в её голосе появились повелительные нотки. — Я хочу посмотреть на тебя, когда ты весь голый. – И она снова негромко хихикнула. Такая распорядительная. Кажется, она понемногу стала вживаться в роль «мамы».
Раздеться перед Иришкой догола? Денис был не против – тем более что трусы теперь ему только мешали.
— Идёт.
Денис стащил с себя стираные -перестираные трусы и бросил их на продавленное кресло рядом с телевизором. Они порхнули по комнате яркой тропической бабочкой. Потом он стянул через голову майку и одним точным взмахом отправил её туда же.
Чувство стыда перед «мамой» вспыхнуло и тут же погасло, как зажжённая на ветру спичка. Теперь его заботило только то, что должно было произойти в ближайшее время.
— Ну, где ты там? Придвигайся ко мне поближе.
Иришка с интересом принялась исследовать его неприлично оттопырившийся член:
— Ого, какой бамбýла!
Она ещё никогда не видела такого. Денис не торопил её, хотя его уже слегка трясло от возбуждения.. Он старательно, как мог, демонстрировал ей свою письку, для удобства заведя ладонь правой руки себе под яички.
— Можешь пощупать его, не бойся, — ободрял он сестру.
Стыд сменился чувством законной гордости за эту вот упругую вещичку, которой он обладал. Чира не уставал повторять, что на эту штуку, как на антенну, ловятся все женщины. И что вообще они готовы многое простить мужику, у которого «всегда стоит»…
— Денчик, а чего он у тебя такой большой? Даже в трусы не влазиит…
— Это он встал.
— Встал? С чего это он у тебя вдруг встал?
Денис улыбнулся – ну как ей всё это доходчиво объяснить?
— Ну, так случается… Иногда… А теперь открой рот, возьми его, — наконец ломающимся голосом прошептал мальчик.
— Не знаю, Дениса. Он такой большой у тебя. Прямо огромный… И весь вытянулся… — неуверенно отозвалась Иришка, продолжая рассматривать его член. — Ого, ничего себе морковочка!
— Не бойся. Всё будет хорошо, — продолжал уламывать её Денис. – Мне будет очень приятно.
— Ну если ты так просишь…
Она открыла рот и осторожно, неумело обхватила губами головку. Денис, немного поднапрягшись, стал засовывать ей туда свой уже достаточно упругий член. К его радости, Иришка отреагировала на все эти действия достаточно спокойно. Кажется, ей понравилась новая игра. Когда его член наполовину оказался у Иришки во рту, он ощутил неизъяснимое блаженство. Ну просто приятно до невозможности. Ему припомнилось, как его мама и дядя Боря когда-то голые лежали вот на этом самом диване, а он, совсем ещё мелкий шкет, с жадным любопытством подсматривал за ними из своей «детской», не понимая смысла происходящего. Эти воспоминания только ещё больше раззадорили его. Он прошептал:
— Cоси, Ириша. Соси, ну же! Как эскимо! Как леденец на палочке! Оближи его со всех сторон!
Убедившись, что всё в порядке, он стал двигать своей попой взад-вперед, повторяя то и дело:
— Cоси же, Иришка… Всоси его поглубже… как следует… как только можешь…
В глазах сестры ему очень хотелось выглядеть сейчас уверенным. Он задрал ей до подмышек ночнушку, желая побольше оголить её тело, затем положил свои руки на ещё совсем невидимые бугорки грудей и начал их слегка поглаживать.
— Давай! Давай!! Ещё немного, Иришка, ещё чуток! Не останавливайся! Классно!
В какой-то момент Денис так увлекся и настолько глубоко всунул ей в рот свой член, что она едва не поперхнулась. Она выпустила его письку изо рта и спросила капризно:
— Ну и где же оно, это твое молочко? Уже полчаса, наверно, сосу… Что, наврал, да?
— Нет, нет, сейчас будет, — заверил её брат, испугавшись, что она раздумает сосать. — Оно уже где-то совсем рядом. Я чувствую… Я тебе не вру — честное пионерское!
— Ай, ты меня обманываешь. Ты не пионер.
На это Денис, дрожа от нетерпения, стал возражать ей запальчиво:
— Это почему я не пионер? Меня что, исключили? Если хочешь знать, я ещё целый год буду пионером, пока мне не исполнится пятнадцать… А молочко сейчас появится. Просто нужно ещё немножечко пососать… Давай, Иришечка. Ну, давай же. Видишь, как он надулся? Уже совсем скоро… — стал упрашивать её Денис.
В этот момент он был возбужден как никогда, чувствуя, что вот-вот должен спустить. Он видел, что от прилившей крови его член сделался буро-красным. Этот орган был теперь раздражен уже почти до предела, и Денису стоило огромных усилий сдерживать себя. Больше всего он сейчас боялся, что сестра не захочет снова взять в рот его пипиську. Но вот Иришка снова ухватили рукой его член и принялась посасывать головку. И всплыли из его памяти отчего-то слова дяди Бори: «Каждая вещь должна помещаться туда, куда нужно. Туда, куда нужно…»
Денис снова стал двигаться в прежнем темпе, стараясь протолкнуть свой горячий и скользкий член поглубже ей в рот. Ещё совсем чуть-чуть — и тёплая струя густого липкого сока хлынула прямо в подставленный Иришкин рот. Невообразимо приятно ощущать, как ты опорожняешься в тёплый и влажный рот очаровательного существа, доверчиво приникшего к тебе.
После того как Денис спустил весь свой «сок», он в порыве нежности стал облизывать приятную мордашку сестры от мутных капель.
— Ну что, убедилась теперь, что я тебе не врал?
Иришка кивнула:
— О да, теперь я знаю.
Денис улегся сбоку и, переполненный приятным ощущением, ни на что не реагировал. Дождь продолжал барабанить по жестяному подоконнику. Иришка немножечко помолчала, а потом сказала негромко:
— Денис, а мы с Людкой видели, как собачки во дворе трахались. Это то же самое, что мы с тобой сейчас делали или нет?
— Ну. Почти…
— А что ты чувствовал, когда я тебе так делала? Тебе было приятно? Или больно?
— Приятно.
— А чего ж ты тогда мычал, как будто тебя йодом мажут? — хитро сощурившись, спросила Иришка.
— Дурочка ты, это я от удовольствия…
И, помолчав немного, сказал:
— Когда мама в следующий раз уйдет в ночь, я к тебе снова приду. Ладно, Ириш?
— Ага.
— Только ты маме ничего про это не рассказывай, — озабоченно сказал Денис. — А то попадёт и тебе, и мне. Пусть это останется нашей с тобой тайной. Ты ведь умеешь хранить тайны? Договорились?
— Договорились.
Между тем в его голове созревал новый грандиозный план. Он вспомнил про ложбинку между Иришкиных ягодиц и сладко улыбнулся. Это будет уже кое-что покруче, чем сосание. Из уроков, усвоенных в компании Чиры, он знал, что превыше всего в сексе ценятся две вещи: безопасность и разнообразие…
