затихла, словно кто-то отключил у неё энергию, разомкнул рубильник.
Она затихла, тихо засопела, продолжая крепко обнимать меня, прижимаясь всем тело, не выпуская член из влагалища. Мне показалось, что она крепко спит, и я медленно двинул бедрами, стараясь глубже проникнуть в неё, и сразу же вторая волна оргазма обрушилась, закружила, завертела, переполняя женское чрево семенем…
Напряжение в гениталиях ослабло и я почувствовал, как он начал медленно уменьшаться в размерах, выскальзывая из разгоряченной женской плоти, а как ещё хотелось воспользоваться доступностью женского чрева.
Я лежал с открытыми глазами, не веря в реальность происходящего. За окном серел рассвет. Противоречивые чувства боролись внутри, трудно было представить, что мне готовит грядущий день, как я смогу посмотреть ей в глаза, но тихий стук в дверь прервал тревожные мысли.
- «Мать пришла!», - с ужасом пронеслось в голове.
Но мы лежали, словно не слыша тихого постукивания, царапанья за дверью. Постепенно он становился всё настойчивей, и тихий голосок раздался на улице:
- «Галя! Галя!»
Лежащая рядом женщина зашевелилась, открыла глаза, пристально смотря на меня не совсем трезвым взглядом, словно не понимая, что происходит. Она тяжело вздохнула, ослабила хватку и поднялась с постели.
- «Ты что, совсем сдурела? Голая ходишь! Сережка увидит…», - зашипела мать, а тетя Галя, не говоря ни слова, махнула рукой и как подкошенное дерево, рухнула на свою кровать, прикрывая обнаженное тело простынкой.
- «Не увидит,… он спит,… в отличие от некоторых…», - засыпая, прошептала она, и тихо засопела.
Мама начала переодеваться и скоро ровно задышала, только коснувшись подушки, уставшая от ночной прогулки.
***
- «Соня вставай, так и море не увидишь! Ты что, сюда спать приехал!», - разбудил громкий голос матери.
День прошел незаметно, тем более, что почти до обеда все спали, как убитые. Поведение тети Гали совершенно не давало даже намеков на то, что произошло ночью, сохраняя со мной дистанцию, даже большую, чем была и раньше. Только иногда, она стыдливо опускала глаза, когда замечала оттопыренную ткань плавок, и мой страстный взгляд на теле в открытом купальнике.
Не верилось, что вчера женщина со мной спала обнаженная, прижимаясь роскошным телом, и более того, сделала мужчиной! А мать совершенно, ни обращала внимание, на происходящее между нами, увлеченная своими заботами получить максимальное удовлетворение от проведенного отдыха, витая где-то в эротических облаках, предстоящей встречи вечером.
И точно, вечером повторилось то, что было вчера. Принарядившись, накрасившись, они упорхнули гулять, как только я лег в постель.
- «Сережа, мы с тетей Галей немножко развеемся, а ты спи, завтра пораньше пойдем на море…», - произнесла мама, прикрывая за собой дверь.
И я, как послушный сынок, с наслаждением растянулся на кровати, помечтал немножко, тяжело вздохнул, закрыл глаза и сон медленно, но уверенно захватил в свои объятия…
***
Мне приснились, что две огромные собаки, скаля зубы, приближаются ко мне. Сердце от страха сжимала холодная рука ужаса, руки и ноги онемели, нет сил, ни убежать, ни обороняться.
Они обнюхивают мои ноги, уткнулись мордами в гениталии, а я переполненный ужаса стою, не в состоянии пошевелиться.
- «Это суки…», - пронеслось обнадеживающе в голове, хотя какая разница, кто покусает, а ещё хуже отгрызет мужское достоинство, кабель или сука.
Одна из них, недовольно морщится и убегает, а вторая становиться на задние лапы, опираясь передними в грудь, языком старается лизнуть. Я брезгливо кривлю губы, но горячее дыхание обжигает лицо, шершавый язык скользит по коже, оставляя липкую, неприятную слизь. Попытки увернуться от её ласк тщетны, она всё настойчивее лезет ко мне…
Сон медленно выпускает из своих объятий, и я просыпаюсь. Никаких собак нет!
- «Ну и присниться же!», - с облегчением проносится в голове, но с ужасом чувствую, что кто-то находиться в комнате.
Тетя Галя абсолютно голая стоит спиной ко мне посередине комнаты, наполненной первыми, робкими лучами солнца. Она одна, мамы нет! Короткие светлые волосы чуть прикрывают грациозную шейку. Гибкая спина, широкие бедра, округлые гладкие ягодицы, излучают какую-то изумительную, неизведанную энергию, заставляющую без страха широко открыть глаза.
Почувствовав это, чудное ведение резко повернулось ко мне и наши взгляды встретились. В её темных, ярко накрашенных глазах, окруженных густыми ресницами, сверкнуло какое-то загадочное, манящее свечение.
Пухленькие, ярко-красные губки, обведенные темной канвой, сжаты в спокойном молчании, не выражая никаких эмоций. Большой, упругий, шелковистый бюст с темными, крупными сосками, не всколыхнул ни один вздох, словно она совершенно спокойна.
Мой взгляд, без страха, скользит по красивому, небольшому животику, с глубоким пупочком, бесстыдно выставленной, аккуратно подстриженной треугольной лужайке, с высоко поднимающейся на неё расщелиной, вырывающейся откуда-то из глубины между пухленьких, гладко выбритых половых губок.
Ноющая истома разливается по телу, повисает тяжелым грузом внизу живота, заставляя моё орудие, приходит в боевое состояние. Но она не замечает этого, зная, что я не решусь что-либо предпринять, для завоевания её, медленно, словно в замедленной съемке делает шаг в мою сторону, не отрывая от меня взгляд. Он становится каким-то теплым, проникает в самую душу, переполняя её каким-то необузданным восторгом.
Женщина подходит, с каким-то внутренним страхом передо мной, присаживается на кровать и, протягивая руку, прикрывает мой рот, словно требуя, чтобы я соблюдал тишину, не спугнул это чудесное видение, другая - накрывает живот, медленно скользит по нему, сдвигая простынку, опускаясь к возбужденным гениталиям.
Боясь разрушить этот чудесный, нереальный мир, я не двигаюсь, оставаясь в том положении, в котором она застала меня спящим, а как хочется обнять её, прижаться, ощутить теплоту желанного женского тела. И мои руки, с трудом удерживаемые, спокойно лежать, переполняемые огромным желанием дотронуться до обнаженной коленки, скользнуть выше, обследовать бесстыдно открытую щель, от которой разноситься чудный аромат, заполняющий каждую частичку моего тела. Я не мог представить, что так изумительно пахнуть женщины!
Её ладонь накрывает член, который от прикосновения вздрагивает, ещё больше напрягается. Женская рука медленно скользнула под оттопыренную ткань трусов, сдвигая резинку, пальчики сжимают, охватывают напряженную плоть, и сразу же гулкие удары сердца раздаются в паху, наполняя меня дивным, не известным состоянием.
Она смотрит мне прямо в глаза, без всяких эмоций, словно на подопытного кролика, а рука уверенно немного стягивает кожицу вперед и медленно, как бы нехотя, возвращается назад, повторяя эти движения, не изменяя ритма, снова и снова.
Я смотрю на неё, и не могу поверить в реальность происходящего, испытывая удивление, желание, страсть, но руки и ноги словно налиты свинцом, не в состоянии пошевелиться, только член трепещется в женской руке, отданный полностью в её власть. Ошеломляющее ощущение наполняет меня при каждом движении руки, будто бы насос накачивает какой-то сексуальной энергией, доставляя огромное физическое наслаждение.
Сперма бурлит, подкатывается к горлу, ещё мгновение и не выдержу, умру от внутреннего напряжения, раздирающего плоть! Я закрываю глаза, дрожа всем телом, а она начинает убыстрять движения рукой, не отрывая от меня любопытного взгляда, сладострастно наблюдая, как ртом начинаю хватать воздух, выгибаясь всем телом, и потоки спермы вырываются из меня, орошая всё кругом.
Мне показалось, что на мгновение потерял сознание, провалился в какой-то чудесный, не изведанный мир, а она всё продолжала совершать движения рукой, только они стали заметно медленнее, продолжая сладкую пытку.
Я открыл глаза, улыбнулся, словно, благодаря за чудесные мгновения, доставленные мне. Легкая усмешка пробежала по её лицу, будто бы говоря: - «Ну, что, приятно!», - и она наклонила голову к паху, прикасаясь к усталому инструменту.
Я не испугался, не встрепенулся, не вскочил с возмущением. Эта ласка для меня была невероятно приятна, невозможно представить, что взрослая женщина может взять в рот мой половой член. Губки обхватили головку, не стараясь извлечь из меня семя, они собирали его, ранее пролитое!
Но она не только собирала его, но и что-то передает мне, наполняет каким-то живительным, восстанавливающим силы соком.
Дерзкий язык и губки, обхватывали, обволакивали головку, тянули внутрь, в пышущее жаром чрево, заставляя испытывать необычно удивительные ощущения. Не прошло и нескольких минут, как обмякший член, блистал, полный сил и энергии, превращая меня в один обнаженный, натянутый нерв.
Теплая волна поднималась снизу, откуда-то из глубины, растекалась по ногам, животу, груди, заставляя твердеть соски, наполняя сердце уверенностью, и моя рука коснулась её головы, нежно, с благодарностью проводя по волосам.
Не выпуская из-за рта член, она подняла взгляд полный любви и страсти ко мне, преданно, как собачка, готовая выполнить любое желания хозяина, и я пошёл ей навстречу, взяв за плечи руками, и повлёк на себя.
Женщина с радостной готовностью подчинилась моему желанию, расставила ноги, опираясь коленками с обеих сторон моего тела, скользнула по нему, касаясь возбужденного члена разгоряченным влагалищем.
Губы прильнули к моим устам, налитая грудь с твердыми, словно каучуковыми сосцами, распласталась между нашими телами, мои руки обняли горячее женское тело, сильно прижали к себе.
Я ощутил на её лице терпкий вкус своей спермы, а головкой сколькую расщелину между развалившимися в стороны половыми губками, жаждущими принять мужскую плоть. Она, чуть двинула бедрами, немножко их приподняла и головка почувствовала, как что-то пылающее, нежное и ужасно приятное обхватило её, повлекло куда-то в глубину страсти и необузданного наслаждения…
Я лежал не в состоянии до конца поверить, что произошло то, о чём мечтам длинными, бессонными ночами. Вчерашнее событие, не шло, ни в какое, сравнение! Женщина была пьяна, не отдавала отчет своим действиям, а сегодня…
Она выпрямилась, откинула голову назад, прикрыв глаза, и её бедра медленно задвигались, стараясь, как можно глубже поглотить мою плоть. Дыхание становилось тяжелее и глубже, словно она поднималась на какую-то невидимую гору наслаждения, предоставляя себя полностью в мою власть.
Мои ладони обхватили снизу увесистую грудь, пальцы сжали упругие соски, а она опустила руку вниз живота, скользнула в расщелину, бешено затеребила ей. В этот момент её лицо было просто прекрасно, никогда красивей женщины я не видел.
- «Ах,…ах,…ах…», - слетел с приоткрытых губ стон, и, задрожав всем телом, ещё сильнее надавила на меня бедрами.
Тугая струя спермы, обжигая всё внутри, ворвалась в неё, делая женщину безумной, заставляя забиться, задергаться и через мгновение обессиленной повалиться на меня.
- «Ничего не говори,…Сереженька…», - шепнули губки, целуя меня.
Она спала, положив голову на мою грудь, тихо и умиротворенно дыша, а я охранял её сон, когда чуть скрипнула входная дверь. Мать стояла на пороге, смотря на два обнаженных тела, в обнимку спящих на кровати, не в силах поверить в происходящее.
Не знаю, какие мысли у неё кружились в голове, но постояв немного, она закрыла дверь на крючок, словно боясь, что кто-то ещё может увидеть эту картину, и тихо, тяжело вздохнув, неизвестно кому произнесла, снимая через голову платье, стараясь не смотреть на нас:
- «Хотя бы дверь закрыла…»
Она ловко расстегнула бюстгальтер, набросила халатик, и, приподняв подол, сняла трусики. Взяв полотенце и снятое нижнее белье, мать посмотрела на нас и то ли с грустью, то ли с радостью, тихо произнесла, выходя из домика, направляясь в душ:
- «А может оно и к лучшему? Хоть заразы никакой не подцепит…»
