в телегу, раздвинув ноги. Я разделся, лег на нее сверху и тронул лошадь. Мы потихоньку ехали, ебались и не заметили, как нас догнал самосвал. Он поравнялась с нами и стала сигналить. Боковое стекло было опущено и были видны довольные физиономии Надьки и Федора.
- Анна Степановна, бог в помощь.
- Сами справимся, - ответила Анна Степановна.
- Как вы хорошо устроились. Я тоже хочу на ходу поебаться, а Федька не хочет, только на остановках ебет. Сащ, ты уже который раз спускаешь?
- Изыди, Надька, ну что ты людям жизнь портишь? – взмолилась Анна Степановна, пока я продолжал ее накачивать.
- Да, пожалуйста. Я думала вам скучно одним. Сашенька, ты не спеши, Анечка тоже хочет спустить, - посоветовала Надежда.
- Сгинь, нечистая сила, - выругалась Анна Степановна.
- Так хотелось посмотреть, как вы кончать будете, но раз это великая тайна, прощайте, - крикнула Надька, и машина рванула вперед.
В отделении Анна Степановна пошла оформлять накладные, а Надька подсела ко мне.
- Все нормально, Сашенька? Спустил Анечке? А если она ребеночка родит? Ты чего побледнел? Не боись, у нее муж есть, он воспитает, так что клепай детей, сколько сможешь. Она еще с полчаса будет оформляться. Если хочешь, пойдем вон за тот сарай, я тебе отпущу. У меня пизда молоденькая, не то, что у твоей старухи. Чего молчищь? Не хочешь? Ну и не надо. Пока Федька грузится, пойду с кем-нибудь перепихнусь, - высказалась она и ушла.
Упаковали продукты, погрузились и поехали в обратный путь.
- Сашенька, теперь ты мне о своей семье расскажи. Любишь подглядывать за родителями? – поинтересовалась Анна Степановна.
- Я долго в одной комнате с ними спал, поэтому все видел. Их кровать рядом с моей была.
- И часто они это делали?
- Каждый вечер, иногда утром, а по выходным и днем. Я сижу, уроки делаю, а папа ляжет отдохнуть, мама к нему задом. Папа задерет ей сзади халатик, вставит и потихоньку двигает. А когда его разберет, он уже не стесняется. Обхватит маму и со стоном вгоняет в нее.
- Они в каких позах любятся?
- Да всегда мама лежит на спине, а папа сверху. Иногда мама закинет ему ноги на спину икрами, мне тогда все видно, как хуй ходит, как яйца по маминой жопе шлепают.
- Видимо, твоей маме эта поза нравится.
- Когда в командировку приезжал мамин одноклассник, дядя Лева, она с ним в разных позах ебалась.
- Ну-ка, интересно.
- Ну, у мамы с Левкой еще в школе любовь была, он ей целку сломал. А тут в нашем городе образовался филиал предприятия, на котором он работает. Он приехал в командировку и пришел к нам в гости. Посидели за столом, выпили хорошо. Отец пошел спать, мама сказала, что уложит его и вернется. Они поскрипели кроватью, и мама пошла подмываться в ванну. Потом меня отправили спать, а дядя Лева вызвался помочь маме на кухне. Минут через сорок я пошел в туалет, а на кухне мама сидела на столе, упираясь спиной в стенку, ноги ее были на плечах у дяди Левы, а он без штанов засаживал ей. Меня они не заметили. Потом дядя Лева пришел ко мне в комнату, разделся и лег на диван. Мама ему там постелила. Ночью мама пришла к нему, они сначала лежали, шептали и целовались, потом мама села на него сверху и стала подниматься и опускаться на нем. На другой день она после обеда ушла к нему в гостиницу. А еще через день дядя Лева пришел к нам с чемоданом и сказал, что через три часа у него поезд. Мама попросила меня не заходить в их комнату, и они долго скрипели кроватью. Потом она проводила его и пошла подмываться. У него часто бывают командировки в наш город, и каждый раз он бывает у нас в гостях. Иногда остается ночевать. Тогда мама при мне с ним ебется.
- А тебе не хотелось вставить своей маме? Это нормально, сын созревает, природа требует свое, а ближайшая женщина – мама.
- Не знаю, нет, наверное. Ань, у меня от таких разговоров опять встал. Давай займемся делом?
- Сейчас на ходу посложней будет. Ну-ка останови лошадь.
Мы уложили провизию поближе к передку телеги, освободив сзади свободное пространство. Я сел без штанов, откинувшись на мешки, а Анна Степановна опустилась на мой член лицом ко мне и стала подниматься и опускаться на нем.
- Как твоя мама с дядей Левой, - прокомментировала она.
Мы опять увлеклись и не заметили, как нас догнала та же машина. Надька с Федором какое-то время ехали за нами, любуясь, как Анна Степановна насаживается на мой стержень, потом стали сигналить.
- Останови лошадь, пусть они проедут, - скомандовала она.
Я остановил лошадь. Машина чуть не врезалась в нас. Федя обложил нас трехэтажным матом, и они уехали. Вечером я был в клубе.
- Пойдем поебемся, или ты кого-нибудь еще хочешь попробовать? – спросила Оля.
- Олечка, мне с тобой очень хорошо, но мне очень хочется попробовать с Тоней, - ответил я.
Тоня была самой красивой из всей бригады. Жгучая брюнетка, с тонким чертами лица и идеальной фигурой. Ей было двадцать шесть лет, она была замужем и у нее была дочь.
- А ты входишь во вкус, - сказала Оля, - сиди, я сейчас с ней поговорю.
Она пошла к Тоне, села рядом с ней на скамейку и они о чем-то стали шептаться. Потом Оля махнула мне рукой, показывая на занавес. Я прошел туда, и тут же появилась Тоня.
- Оля сказала, что я тебе понравилась. У меня еще никогда не было такого молоденького мальчика. Раздевайся совсем, я хочу тебя голенького.
Мы с ней разделись и легли.
- Хочешь полюбоваться? – спросила она, широко разводя ноги. – Пососи мне сосочки, вот сюда в шейку поцелуй. Опустись ниже, поцелуй животик. Еще ниже, - она широко развела согнутые в коленях ноги и прижала мою голову к своей щели. – Полижи клитор. Ах, как хорошо, еще. Оль, ты чего? Посмотреть хотела? Хороший, послушный мальчик. Ну, давай вставим твоего дружка, а то он сейчас лопнет от напряжения.
Она помогла мне войти в себя и стала очень умело мне подмахивать. Я быстро кончил.
- А ты не кончила? – спросил я.
- Не расстраивайся. С женщинами это часто бывает. Чтобы не расстраивать мужчину, они часто имитируют оргазм. Хорошо, что с тобой не надо притворяться. Если я захочу с тобой кончить, мы ведь всегда сможем повторить, правда?
- Тоня, ты такая красивая, у тебя много любовников?
- Хватает. Когда я училась в институте, то у меня по всем предметам были пятерки, потому что я знала, с кем надо переспать. Сейчас на работе у меня прекрасные взаимоотношения с начальством, потому что я даю только высшему руководству, и меня побаиваются. Мой муж хорошо продвигается по служебной и научной лестнице во многом благодаря мне. Я отсосала пару раз у его старенького научного руководителя, теперь, если надо, он за мной машину присылает, в загранкомандировку зовет. Женская красота – это серьезный капитал, если им правильно распорядиться. Не как Надька с Райкой, которые под каждый хуй ложатся. С другой стороны все зависит от целей в жизни. А то молодость быстро проходит, и через несколько лет на них уже никто не посмотрит.
Мы оделись и вышли.
- Ну, как, понравилось? – спросила меня Оля.
- Очень.
- Надька треплет, что ты Анечку всю дорогу натирал. Сколько раз ты спустил-то сегодня?
- Четыре или пять.
- Хватит с тебя. Я хотела с тобой поласкаться, но это для тебя будет уже через край.
- Ничего не через край.
- Не спорь со старшими. Завтра ты меня на своей телеге повезешь в то отделение, а потом еще дальше, на почту. Захвати в телегу сена и одеяло, я буду спать, пока ты меня пилить будешь.
- Ты не уснешь, ты так хорошо подмахиваешь.
- Нравится? А Анечка хорошо подмахивает? Ну, чего ты? Не буду, это ваша тайна. А вот как Тоня тебе подмахивала, я видела. Очень красиво у вас это получалось. Тонька шикарная женщина. Чего она в колхоз поперлась? Не захотела бы, ее бы никто не послал.
На следующий день я на телеге подъехал к клубу. Меня уже ждали Оля и Нина, ничем не примечательная блондинка лет тридцати из их бригады.
- Привет, Сашок. Нина поедет с нами до отделения, она по своим делам, на обратном пути мы ее захватим. Сена набрал? Молодец. Садись, Нинок.
Мы уселись и тронулись в путь. Я впереди, Оля за мной, а Нина сзади. Мы все были в брюках, сапогах и телогрейках.
- Саш, дай-ка руку, - попросила Оля.
Я протянул ей руку, и она сунула ее себе в ширинку. Я нащупал волосатый лобок, половые губы, полез пальцами в щель.
- Ты тоже расстегни, я хочу поиграть на твоем инструменте.
Я расстегнул ширинку и Оля, запустив туда свою руку, стала перебирать мои яички, двигать по стволу.
- Ну, ты уже готов, я тоже намокла. Нинуль, порули лошадью, мы с Сашенькой делом займемся.
Мы остановились, Нина села впереди, Оля сняла брюки и легла в телегу, а я без штанов устроился на ней. Телега тронулась, а я задвинул Оленьке по самые яйца и стал ее накачивать.
- Как хорошо, и подмахивать не надо, телега сама прыгает, - философствовала Оля.
Мы поочередно спустили. Проехали какое-то время, потом Оля предложила:
- Нинок, давай я порулю, а ты сними штаны и ляг к Сашеньке пиздой, пусть он изучает женскую анатомию.
Нина сняла сапоги и брюки и легла в телегу, широко расставив согнутые в коленях ноги. Пизда ее широко раскрылась, зиял вход в уходящее вглубь влагалище. Я устроился у нее между ног и любовался открывшейся картиной, раздвигая пальцами ее пухлые половые губы. Постепенно член мой ожил и я стал пристраиваться на Нине.
- А я уже задремала, - поделилась она. – Давай я сама вставлю. Суй ловчей, жить будем богачей.
Она стала мне тихонечко подмахивать.
- Нин, как с мальчиком-то, лучше, чем с мужиками? – спросила Оля.
- Мне это не в диковинку. Я же детдомовская, да еще учреждение для умственно отсталых детей. Нам в пятом классе целки ломали. А если девочка крупная, то и раньше. После этого трусы носить было нельзя, старшеклассники обнаружат – изобьют. Каждый день по нескольку пацанов разного возраста, где поймают, там и отымеют. После отбоя на каждой койке ебля. С седьмого класса ебут все, кому не лень. Преподаватели, обслуга, милиция, любая комиссия. Иногда приедет какая-то машина, и директор нескольким девочкам велит ехать. Там раздевают, заставляют голыми танцевать, хуи сосать, потом ебут и отвозят обратно. В ПТУ уже лучше, там тоже пристают, но от какого-нибудь урода можно было защититься. А потом жизнь какая? Денег вечно не хватает, приходилось пиздой подрабатывать. Она моя кормилица и поилица. Ох, ой, поглубже, не так часто, вот так, сейчас спущу.
Нина застонала и затихла. Я тоже кончил и стал надевать штаны.
В отделении Нина ушла по своим делам в фельдшерский пункт, Оля оформила накладные, получила немного продуктов, какие-то тряпки и мы поехали на почту, которая находилась в километре от конторы. На обратном пути захватили Нину и по пути я их обеих еще раз поебал.
Курская бригада приехала на две недели и через пару дней они уезжали. Оля пригласила меня, как она сказала, на выпускной бал. Вечером перед отъездом накрыли стол, притащили откуда-то магнитофон, были пьянка, песни, танцы. Пришло человек шесть мужиков, все с водкой. Парочки то и дело уходили за занавес и там занимались любовью, не стесняясь друг друга. Федя прямо во время танца задрал Надьке подол, вставил ей, и в таком виде они продолжали танцевать, прижавшись друг к другу. Я сходил за занавес с Анной Степановной и Аллой. Это была строгая шатенка высокого роста с надменным выражением лица лет тридцати с небольшим. Она сама подошла ко мне и молча повела за занавес. Там две пары в открытую занимались любовью, в том числе Оля с Виктором. Мы с Аллой разделись догола, я потискал ее груди и мы стали целоваться. Потом она уложила меня на себя и помогла вставить хуй. Она оказалась очень темпераментной женщиной, подмахивала, стонала, даже покусывала меня.
- Сашенька, мне с тобой очень понравилось, - сказала она, когда мы оба кончили. - Надо будет завести себе парочку молоденьких мальчиков. Говорят, это для здоровья полезно.
Потом я долго танцевал с Олей, залез ей под платье и гладил жопу. Она запустила руку мне в ширинку и играла с моими причиндалами.
- Пойдем, а то ты сейчас брызгать начнешь, - сказала она.
Мы пошли за занавес, поебались и уснули. Только под утро я вернулся в свою избу. Больше никого из них я никогда не встречал, но сохранил об этих женщинах самые теплые воспоминания.
