рот этой отвратительной жидкости. «Классные фотки, сильный аргумент для шантажа!» - сказала Настя и, видимо, желая сделать, ещё более страшный снимок, задрала подол моего платья, мне на живот, оголяя мои ножки, бёдра и область паха, закрытую тонкими белыми кружевными трусиками (я очень обожала носить такое бельё). «Ух ты, краля какая!» - восторженно сказала Настя и все девочки, посчитали своим долгом сфотографировать меня в нижнем белье с задранным подолом.
Чувство унижения и бессилия накрыло меня. Из моих глаз полились слёзы. Такое жесткое испытание было не посильным для «домашней» девочки. «Ой, смотрите, заныла!» - радостно сказала Ирина: «Ноет как маленькая!» «Ага! Теперь поняла, каково нам было, когда ты нас заложила!» - с мстительной улыбкой пояснила Настя: «А сейчас ты ещё почувствуешь, каково это, когда неделю дежуришь на кухне, и все над тобой прикалываются»! С этими словами, Настя подошла к моим привязанным ногам и, отвязав левую ногу, перекинула верёвку к дужке кровати у головы. Затем, позвав на помощь Лену, они вдвоём натянули верёвку так, что моя нога оказалась задранной вверх и к голове настолько сильно, что моя стопа, почти касалась ладошки. Девочки завязали верёвку на крепкий узел, а затем, поступили точно так же и со второй ногой.
В результате их манипуляций я оказалась в очень «похабном» положении. Так как мои ножки были задраны к голове, то моя попка оказалась приподнятой от поверхности кровати, и всё моё интимное место, прикрытое тонкой полоской трусиков, оказалось выставлено на всеобщее обозрение. Этим незамедлительно воспользовались девочки, начав активно фотографировать меня с разных ракурсов, отвешивая пошлые комментарии моей попке, ножкам, и щёлочке, да и мне в целом, как человеку. Настя оказалась права, чувство стыда и униженности в таком положении оказались гораздо сильнее, и я, которая очень сильно стеснялась вообще каких-либо сексуальных тем, ревела самым настоящим образом: «Девочки, ну я всё поняла, отпустите меня!»
Девчонкам явно понравились мои мольбы и причитания, вид моего заплаканного лица. Настя, что-то понажимав на своём мобильном, сказала: «А ну-ка, ещё раз и по-громче»! Я догадалась, что она включила режим видео, но в надежде, что экзекуция сейчас прекратиться, стала плакать и просить активнее. Настя, поснимав мои рыдания минут 5-ть выключила съёмку и сказала: «Классное видео! Это наша гарантия! Если ты, с..ка, пожалуешься, я это выложу в Интернет на все сайты»! «Нет, нет, нет! Я не кому ничего не скажу! Отпустите меня! Я завтра уволюсь!» - запричитала я, стараясь поскорее приблизить момент своего освобождения. Ко мне нетвёрдым шагом направилась Лена и, склонившись к моему лицу, обдав коньячным перегаром, прошептала: «А теперь, ты ответишь за Владика!».
Я даже сначала не поняла, за какого Владика я должна ответить и почему. У нас в отряде был Влад, высокий и достаточно красивый парень, выглядевший лет на 20, а то и больше. Спортсмен, кандидат в мастера спорта по боксу. Он попал в наш лагерь по направлению полиции (отдел по работе с несовершеннолетними), так как принял участие в драке и кого-то сильно там травмировал. Он вообще выделялся среди остальных мальчиков и не только ростом и своим внешним видом. Он был гораздо более воспитан, с уже достаточно взрослым взглядом на жизнь. Мне он очень понравился.
Я понимала, что между мной 19 летней студенткой – вожатой и им, 16-летним юнцом ничего не может быть, но он так сильно подходил под описание моего идеального мужчина, что я к нему явно не ровно дышала. Я прощала ему многое, старалась побольше с ним общаться, а когда заметила, что рядом с ним крутится Лена, испытала настоящую ревность. Из этой ревности, я придумывала различные способы и варианты, сделать так, что бы они вместе были как можно реже. И однажды, когда я их застала вместе на спортивной площадке после отбоя, я доложила директору, что Лена не соблюдает режим, умолчав, что там же был и Влад.
Моё отношение к Владу, конечно же, сразу стало понятно Лене, и она, почувствовав во мне конкурентку, стала просто невыносима. Больше всех огрызалась, сплетничала и пакостила. Вот и сейчас, когда все остальные девочки получили желанное и уже намеревались меня освободить, Лена пожелала расквитаться со мной и за Влада. «Ты хоть понимаешь, с..ка, что ты тогда сделала, когда развела нас на спортплощадке?!А?!»- зло шипя мне в лицо спросила Лена: «Ты хоть знаешь, как это приятно миловаться и целоваться? Знаешь что такое петтинг? Тебя ласкали мужские руки там?» Я ошарашено смотрела на Лену и не очень понимала, о чём она говорит. Остальные девочки, по-видимому, как раз понимали, потому что начали улыбаться. «Что Ленка, тебе Стукалка кайф с Владом обломала? То-то ты тогда такая злая была! Неудовлетворённая!» - засмеялись они. Эти смешки только ещё больше разозлили Ленку и она, уже почти крича, спросила меня ещё раз: «Ну, так ты понимаешь, что ты сделала, с..ка?! Хочешь, тебя так обломаю?! А?!»
Не дождавшись моего ответа, девочка положила свою горячую руку мне на лобок и начала поглаживать через ткань трусиков мою выставленную щёлку. Остальные девочки сначала от удивления замерли, а потом, увидев действия Ленки, стали с улыбками наблюдать и отвешивать шутливые комментарии и советы: «О, Ленка, да ты в лесби подалась! Решила Стукалку себе в девочки забрать, чтоб от Владика отвадить?» - смеялись они, не забывая снимать происходящее на телефоны: «Ты пальчиком, по писичке то, по активнее проводи, по клитору ей! Язычком давай!» Пьяные головы девушек быстро перенастроились на шутливый эротический характер действия. Они уже и не думали меня отвязывать, с интересом, и явным возбуждением наслаждаясь развернувшимся перед ними действом.
Для меня, девушки ещё не знавшей прикосновений чужих рук к моим интимным местам, не говоря уже о мужских прикосновениях, ощущения вторжения в секретное пространство было шокирующим. Я от неожиданности и испуга даже перестала плакать, открыла широко глаза и начала часто дышать. Это очень позабавило юных садисток, они подумали, что это моя сексуальная реакция. Лена, получая самое настоящее наслаждения от издевательства надо мной, всё активнее и смелее мучила мою щёлку, натирая её поверхность то ладошкой, то пальчиком. Взяв бутылку коньяка, к ней подошла Настя, и, протянув ёмкость сказала: «На, пригуби!», а сама стала наглаживать мне внутреннюю часть бедра.
Настя была самой смелой из всех девчонок. Она была похожа на пиратку. Короткая стрижка, широкие штаны, футболка, цепи и шипы на руках. Парень в юбке – вот точное её описание, хотя юбок она принципиально не носила. Я часто замечала, что Настя активно участвует во всех мероприятиях вместе с парнями, даже на танцевальных вечерах, она свободно приглашала в качестве партнёра девочку и, как бы в шутку, лапала её за попку и грудь. Я часто слышала от детей, что они считают Настю лесбиянкой-мужчиной. Вот и сейчас, в её глазах явно читалось возбуждение и азарт. Точно таким взглядом на меня смотрели одноклассники и сокурсники, когда пытались строить со мной отношения. Взгляд Насти, подогретый спиртным, так же был полон желания обладать мной. Её прикосновения, в отличие от касаний Лены, были более чувственны и оказывали на меня, более сильное воздействие. Если Лену я просто ненавидела, то Настю откровенно испугалась, реально опасаясь за свою половую неприкосновенность. «О! Настюха дорвалась до тела!» - радостно загоготали девчонки: «Ленка, отвали! Дай Насте поразвлечься!»
Лена, которая совсем не испытывала ко мне какого-либо чувства кроме ненависти с удовольствием предоставила меня на забаву Насте. Настя, получив карт-бланш на садизм в отношении меня, не стесняясь своих желаний и влечения, припала губами к внутренней части моего бедра и начала целовать. «Ооооо! Понеслась!»- радостно завизжали девочки: «Давай Настя, возбуди тёлочку!» Настя, подстёгиваемая подругами, всё ниже и ниже спускалась губами по моему бедру, приближаясь к интимному месту, оставляя на коже влажный след.
Я всегда считала лесбиянство видом болезни, извращением, хотя иногда, лёжа в ванной, представляла себя в компании с подружкой. Поэтому сейчас, ласки Насти, меня совсем не радовали и не возбуждали. Скорее наоборот,
