Почувствовав, что её сокровенное местечко поглаживают чем-то твёрдым и тёплым, она подумала, что я настолько обнаглел, что стал поглаживать её там своими пальцами. Вика хотела было незамедлительно потребовать прекращения такого вульгарного обращения с ней, но нахлынувшие на неё приятные волны заставили помедлить с этим. Она вдруг почувствовала, как ей становится жарко и внутри её тела разгорается пожар, растекаясь тёплыми и приятными струйками по всему её телу. «Это же просто обнимания и ласки, это же не запрещается, это же можно…» - сама себя успокоила Вика. Я же, видя, что девочка не против таких ласк, стал пытаться получить ещё большее удовольствие и старался пропихнуть головку члена между трусиками и щёлочкой, поглаживая нежную кожу её бёдер и промежности.
Только тут девочка вдруг поняла, что обе мои руки поглаживают её плечи, грудь и спинку и ни как не могут находиться в трёх местах одновременно. Её воспалённый алкоголем мозг пытался определить, что происходит и тут страшная догадка поразила её. Она стала вырываться и шептать: «Нет, нет, нет. Так нельзя. Меня папа убьёт!» «Ты чего?!» - изобразил изумление я, и не выпуская девочку из объятий стал убеждать: «Мы же только ласкаемся и всё! Я тебе обещаю, что ничего такого не будет! Просто пообнимаемся и понежимся! Тебе же приятно? И мне приятно! Вот и будем просто нежиться, хорошо?» И что бы развить успех моей речи, я снова как можно нежнее поцеловал Вику. Девочка хотела было сказать, что на сегодня достаточно, но очередная порция ласк и хмель в голове, заставили её пойти на уступки. «Ах, вино, вино. Что ты делаешь с девчонками…» - подумалось мне, когда Вика перестала вырываться и снова предалась ласкам. «Это же просто обнимания. Действительно же ничего страшного.
Просто ласкаемся. Там же у меня трусики и значит, ничего такого не произойдёт..» - сама себя опять успокаивала и уговаривала Вика. Девочке действительно было очень приятно. Касания твёрдого органа парня доставляли ей такие яркие ощущения, что она пошла на сделку со своей гордостью и стыдом. Покраснев от пикантности ситуации, страшно смущаясь и переживая за своё поведение, Вика продолжала ласкаться. «Ах, вино, вино. Что ты делаешь….»
Получив молчаливое согласие девочки, я стал более активен и смел. Насладившись трением о ткань трусиков, я стал всё активнее стараться пропихнуть головку своего жаждущего нежности члена туда, где было уже влажно и тепло. Для этого я медленно, миллиметр за миллиметром опустил руку на попку девочки и, поглаживая и разминая её ягодички, положил свои пальцы, на её щёлочку и стал помогать своему члену, ласкать уже реально прибалдевшую Вику. Ткань трусиков была ужасно влажная, я сразу почувствовал это, чуть коснувшись материи. Вика от моих прикосновений стала ещё сильнее дышать и постанывать. Короткие судороги пробежали по её телу, она впилась в мою спину своими коготками и стала сжимать мои мышцы на спине.
Аккуратно, я подцепил пальцем краешек трусиков и чуть отодвинул полоску ткани в сторону от щёлочки, позволяя немного приоткрыться секретному местечку девочки. Пребывая на волнах удовольствия, девочка этого даже не заметила, и тогда я, осмелев в конец, уже полностью отодвинул полоску в сторону, открыв для доступа моего члена её безумно мокрую и пылающую жаром щёлочку. Мой член тут же стал тыкаться и наглаживать нежное местечко, соединяя наши выступившие соки.
В какой-то момент Вика вдруг поняла, что ощущения внизу стали ещё более приятными и безумно нежными. Исчезло слегка обжигающее трение и ему на смену пришло люксовое теплое поглаживание. Проанализировав ситуацию, и ощутив, что её пещерка больше не охраняется трусиками, Вика опять начала вырываться с криками: «Ты же обещал!!! Пусти меня!! Сейчас же!», но к своему удивлению обнаружила, что её слова протеста и отталкивания, почему то не так сильны и решительны как в первый раз. Настолько сильно было заражено её тело возбуждением и любовью, что отказывалось идти на встречу, здравому смыслу своей хозяйки. Тело требовало незамедлительного продолжения ласк и особенно в том самом месте, которое уже начало жутко зудеть и чесаться, требуя вернуть массирующий её орган.
Я тоже был категорически против прекращения столь приятных ласк. Мой член просто раскалился от желания и в нетерпении дёргался. «Мы же просто ласкаемся, Викусь! Я же сказал, что ничего не будет! Просто так гораздо приятнее, трусики уже натёрли. Я только буду поглаживать и всё. Если тебе дальше не понравиться, я прекращу», - стал как можно убедительнее убеждать я, при этом как можно нежнее и ласковее снова начал поглаживать её пылающую жаром и истекающую соками щёлочку. «Ну, всё равно, не надо, так тоже нельзя, я не такая», - уже очень слабым голосом с придыханиями, прекратив вырываться и отпихивать меня, протестовала девочка.
«Я же влюбился в тебя, Викусь! Ты мега девчонка, ты просто супер! Ты самая классная! Я давно уже смотрю только на тебя и мечтаю быть с тобой!»- мой воспалённый страстью мозг подсказывал мне волшебные слова убеждения: «Ты такая красивая, самая обаятельная! У тебя такие вкусные губки, такие стройные ножки! Ты мечта!». С каждым моим сладким словом, девочка всё больше расслаблялась и в конце моей тирады, уже спокойно лежала на земле, разрешая продолжать открытые ласки.
Воспользовавшись её смирением, я легко подцепил её трусики и стащил их вниз со словами: «Не волнуйся, они просто мешают ласкаться!» Вика печальным затуманенным взглядом проследила за тем, как падает на траву символ её чести и невинности – белые хлопчатобумажные трусики. «Словно вывешен белый флаг», - почему то подумалось ей и тут, она увидела мой вздыбленный член. «Какой он огромный!» - заворожённо выдохнула она. Я не был обладателем конского инструмента, даже не считал себя владельцем большого прибора, числил себя в середнячках, но даже я сам удивился своему разбухшему, от наполнившей его крови, члену. Казалось, он стал в два раза больше и толще, блестел от соков и смазки и нервно дёргался. Вика попыталась было понять, как это штука может влезать в маленькие дырочки женщин, но окунулась в море наслаждения, потому что мой член, получивший возможность свободно двигаться по влажной промежности девочки, не боясь зацепиться о ткань трусиков, стал активно и очень приятно наглаживать её.
Я быстро двигал тазом, желая получить как можно больше удовольствия от сексуального акта. Я действительно старался сдержать обещание и не втыкать свой член в её пещерку. К тому же, движения по её мокренькой и жаркой щёлочки были очень приятными. Вика начала уже очень громко постанывать и попискивать, пряча своё смущённое лицо в своих ладошках, закусывала губки. Мой член, прижимаемый моим телом к телу девочки, массировал её клитор, вызывая фейерверк чувственных вспышек и даря мне, долгожданное чувство обладания женщиной.
У меня уже были сексуальные контакты с девушками, но всё равно, я не считал себя мачо, и поэтому каждый раз был для меня нов и интересен. Только в юности организм мужчины столь эротичен и легко возбуждаем. Уже после нескольких минут я почувствовал щекотание в промежности и понял, что сейчас кончу. Желая получить, как можно сильный оргазм я стал бешено тыкаться своим членом в набухшие губки щёлочки девочки, забывая обо всём на свете. Всё моё сознание было сейчас там, на кончике моего члена из которого должна была выплеснуться белая жидкость, причиняя сладкие спазмы и судороги. Я чувствовал как нарастает давление и растёт напряжение и стремился взорваться и, в это момент, когда я думал только о себе, неосторожным и сильным толчком, я разомкнул набухшей головкой своего члена влажные створки щёлочки девочки и вонзился в девственную пещерку, погрузившись до её целки.
Вика протестующе запищала, но не успела она что-либо предпринять, как я, обалдевший от нахлынувшего на меня безумия, вторым резким толчком пронзил её целочку и вогнал свой разбухший орган в её тело. Девочка завизжала и своими коготками стала царапать мою спину, но не чувствуя боли, а воспринимающий только блаженное ощущение погружения в узкое девственное влагалище, я вставил свой раскалённый орган в третий раз и погрузившись в глубину тела девочки, стал кончать. Меня сотрясали спазмы
