и судороги, я рычал как медведь и очень больно прижимал таз девочки к своему члену, не давая возможности вырваться и уйти от орошения.
Пока я кончал, Вика с плачем и слезами ощупывала свою пещерку, в которой торчал мой железный от напряжения и пульсирующий член, обхватывала его и старалась вытащить. Её ладошки стали влажными от соков и крови и скользили по стволу члена, доставляя мне огромное удовольствие. Излившись без остатка, я медленно вытащил свой удовлетворённый орган из окровавленной пещерки девочки, из которой тут же потек ручеёк беловато-розовой жидкости. Вика, приподнявшись, села и посмотрев на свою истерзанную пещерку, заплакала ещё больше: «Ты же обещал, ты же клялся!» Что я мог ответить? Только одно: «прости Викусь! Я, правда, не хотел, это случайно. Так ты меня разожгла и возбудила, что я потерял контроль над собой».
«Потерял контроль. Что я теперь делать буду? Что папе скажу? Что маме скажу?» - причитала девочка. Это всегда так. После того, как поддашься соблазну, потом приходит горькая пора расплаты за грех. «Да всё хорошо будет! Если что, то поженимся!» - врал нагло я: «Я же тебя, правда, люблю!» Вика видимо поверила мне, потому что перестала плакать, а взяв трусики, стала ими вытирать щёлочку и ножки. «Всю измазал, как я такая пойду?». «Да под юбкой не видно!» - отрезал я и помог ей встать. На ватных и не послушных ногах мы пошли в дом, где царило веселье.
Зайдя в светлую комнату, я вдруг увидел, что по внутренней стороне бедра Вики течет тонкая струйка крови, разоблачая нас. Я хотел было шепнуть об этом Вике, но было поздно. Первым заметил ручеёк Славик, который понимающе улыбнулся нам и что-то шепнул своей соседке. Та, тоже, посмотрела на ногу Вики и заулыбалась. Через минуту уже все в доме таращились на ножку бедной Вики и наконец, она сама обратила внимание на это. Запылав щёчками, Вика схватила со стола салфетки и побежала наверх, в спальню, желая вытереться. Я побежал следом за ней, желая помочь и утешить. Всё же по моей вине произошло всё это.
Вика с разбегу открыла дверь спальни и замерла от изумления. На большой родительской кровати лежала её подруга Эля, с задранными на плечи Виталика ногами. Виталик со спущенными штанами и трусами, сверкая голой задницей, и помахивая своими яйцами, яростно наяривал Элю, которая при этом жалобно пищала и стонала. Нам с Викой было хорошо видно, как член Виталика погружается в щёлку девочки, из которой струилась и капала на простынь кровь. Зрелище было завораживающим. Эля, через приоткрытые глаза увидела свет и заметила нас в проёме дверей и, не отрываясь, стала смотреть на нас, словно стараясь понять, что мы думаем обо всём этом.
Я обхватил за плечи застывшую в изумлении Вику и, отодвинув в сторону, закрыл дверь. «Не стоит им мешать», - прошептал я на ушко девочке и завёл в соседнюю комнату. «Вот мы обе дуры!»- вдруг заявила Вика: «Напились и нас поимели как шлюх!» Слёзы снова появились на её глазах. Насчёт, напились, и поимели, она была абсолютно права, но вот последнее слова, меня сильно задело. «Охринела, что ли?! Я тебе что х.й на помойке нашёл и бл.ун какой?! Думаешь мне пофиг с кем и когда?! Да ты реально классная! И мне очень приятно, что у нас с тобой всё случилось!» - выдал целую гневную тираду я. Видимо мои слова подействовали на девочку, потому что она перестала хлюпать носом и старательно вытирала свои ножки. Я подошёл к ней и, забрав из её рук салфетки, подхватив за подмышки, посадил на подоконник: «Дай я всё почищу. Сам наделал, сам и уберу!» Вика попыталась было воспротивиться этому, но я уже закинул её правую ножку себе на плечо и раскрыл её щёлочку. Она вся была в крови и блестела. Розовые капельки сверкали в лучах лампочки и медленно стекали по промежности. Девочка застенчиво отвернулась в сторону, пряча своё лицо.
Я стал аккуратно стирать впитывающими влагу салфетками следы нашего с ней действа. Я делал это очень осторожно и нежно, демонстрируя своё отношение к девочке. Вика, чувствуя мои прикосновения и их мягкость, стала получать приятные ощущения, что было заметно по её вздрагиваниям и дыханию. Мой паренёк снова зашевелился в штанах и стал расти. Я опять безумно захотел войти в её уже распечатанную мной пещерку. Продолжая поглаживать влажными салфетками щёлочку девочки, я приблизил свои губы к её лицу и стал нежно целовать. Свободной рукой я стал поглаживать её вздрагивающее от прикосновений тело, при этом шепча на ухо: «Вика, ты самая красивая девушка на свете! Ты самая обаятельная и неимоверно привлекательная! Я никогда не забуду эту ночь, не забуду тебя! Моё сердце теперь навек принадлежит тебе!»
Было заметно, что Вике нравятся и мои ласки, и мои слова. Она продолжала отворачивать стыдливо голову, но её розовые от смущения шёчки, и сладкое придыхание, выдавали её приятное волнение. Я осторожно оттянул резинку своих штанов и трусов и оттуда выскочил мой возбуждённый орган. Приблизившись тазом к девочке, я пристроил его прямо напротив чуть приоткрытой щёлки, и, прицелившись, мягко, но уверенно вогнал его внутрь. Вика пискнула: «Ну не надо! Хватит уже!», но в её словах не чувствовалось явного протеста и сопротивления. Я внедрял свой орган всё глубже и глубже пока не погрузился в тело девочки по самый корень. Головка моего члена упёрлась в мягкое дно пещерки, и я стал долбить своим членом, ритмично и мощно двигая бёдрами. Вика обхватила меня своими руками и ногами, спрятав своё лицо у меня на плече, вцепившись зубами в моё тело. В отместку, я ускорил темп и резкость толчков, стараясь сделать погружение члена ещё глубже и больше погрузить свой таран в её тело.
Безумно влажная, горячая пещерка легко пропускала в себя мой взбухший от напряжения орган и ласково обжимала его. Вика, не чувствуя больше раздирающей боли, отдалась новым ощущениям и я заметил, что её попка стала поёрзывать на подоконнике, двигаясь навстречу моим ударам. Эти движения помогли моему жаждущему разрядиться органу, проникать в её щелочку ещё легче и глубже, а нашим телам встречаться в области лобка.
Прижимая с силой девочку к себе, я с упоением наслаждался минутами обладания женским телом. Я с каждой секундой наращивал темп, приближая мгновение разрядки, и Вика отвечала мне всё нарастающими криками и движениями своего тела. Вдруг я почувствовал, как девочка очень больно вонзила в меня свои коготки и зубы, а её ножки, обхватывающие моё тело, сжались как кольца питона. Она начала так громко кричать, что я даже испугался, но тут же почувствовал как ствол моего погружённого в её пещерку члена, массируют прямо внутри. Это было так приятно и ново для меня, что я тут же кончил, забыв о боли в спине и плече.
Казалось, что я кончал целую минуту, так долго не отпускали меня приятные ощущения в паху. Я очнулся только тогда, когда услышал жалобный стон и тяжёлое дыхание Вики около уха. Я отстранился от девочки и вытащил свой орган из её тела, и увидел, как из её влагалища потекла на подоконник большая струйка жидкости. Её было так много, что я подумал, что Вика описалась. Девочка обхватила меня руками и сказала: «Подожди, не уходи!», и я снова прижался к ней. Я чувствовал, как по её телу пробегают судороги и что её продолжает немного трясти.
Мне, не имеющему большого опыта сексуальных отношений, всё это было в новинку и диковинку. Я слышал из рассказов «старшаков», что девочки могут испытывать оргазм, кричать и даже терять сознание во время секса, но сам видел это впервые. Это был наверно один из самых волнующих моментов в моей жизни. «Я настоящий мачо!» - мелькнула самодовольная мысль у меня в голове, и я заулыбался самому себе. Вика заметила мою улыбку и спросила: «Чему ты радуешься?» Я не стал говорить правду и ответил: «Тому, что нам хорошо с тобой вдвоём!».
Мы вышли из комнаты и услышали, что в спальне продолжает скрипеть кровать и попискивать Эля. «Ну не повезло девочке с первым разом, долго мучается», - почему-то подумалось мне. Мне стало любопытно, что же так долго с ней возиться Виталик и я, приоткрыв дверь, посмотрел на кровать. И очень удивился тому, что Виталика там не было. На кровати, на четвереньках (или как говорят «раком»), стояла Эля, точнее стояла на коленках только её задняя часть приподнятая и подставленная под член
