Да, солнцеподобная Госпожа… - Я вынужден был сказать это, хотя я не мастурбировал, но говорить «нет» мне больше не хотелось.
- Молодец! За честность я тебя не сильно накажу.
Она начинала сдавливать мошонку все сильнее. Появились пограничные ощущения, когда еще приятно, но начинает становиться больно. Госпожа перехватила яйца у основания и отвесила щелбан по одному из них. Я еле удержался от того, чтобы не взвыть. Затем щелбан пришелся и по второму яйцу.
- Чего дергаешься! Стоять смирно! Ноги развел шире.
Были странные ощущения в мошонке. Легкое нытье, состоящее из смеси приятной истомы и легкой боли. Но член пока еще стоял. Возможно, даже пуще прежнего. Я стоял и боялся предположить, что будет дальше.
Госпожа снова взяла лопатку и ударила ей по моим яйцам.
- Ты что не считаешь, придурок! Это наказание.
Когда я насчитал 20 ударов, Госпожа наконец-то остановилась. Благо она била не сильно, видимо, все же пока не собиралась сделать из меня импотента.
Пока Госпожа кушала, я лизал ей ножки.
Обедал я после окончания трапезы Госпожи. Порции у нее были огромные, поэтому еды осталось много. Остатки мне и было разрешено доесть. Есть и пить было разрешено из миски на полу. Это было очень тяжело… Я даже расхотел есть. Но нельзя было оставлять пищу. Такое было позволено только Госпоже. Было решено, что мой обед теперь всегда будет таким на время рабства.
После обеда я занялся уборкой. Когда Госпожа находилась дома, пользоваться было разрешено только влажным веником, чтобы убирать ковры. А для полов использовалась тряпка. Это было обосновано, тем, что шум пылесоса может помешать Госпоже, отвлечь ее от дел, например, от просмотра телевизора или чтения журнала. Когда я ползал на коленях и подметал, Госпожа подозвала меня к себе.
- Боишься наказания? Стараешься? Как ты смеешь думать о том, что тебе удастся остаться ненаказанным?
Она взяла веник и ударила им меня раз пять. А не стараться было тоже нельзя. За некачественную уборку меня тоже ждало наказание. Что делать, Госпожа всегда права.
После уборки Госпожа позвала меня к себе.
- Умоляй меня разрешить лизать мою попку.
Опять я умолял. Опять мне было разрешено. Госпожа села на мое лицо, раздвинула ягодицы. Пока она читала журнал, я лизал ее анус. Какой же он был сладкий.
- Глубже язык, тварь! – Госпожа периодически напоминала об этом и то шлепала меня по щекам руками, то ногами по члену и яйцам.
Процедура обработки ее попочки проходила и в последующие дни.
За такими заботами остаток дня пролетел как в тумане. Все было опять как по отработанной схеме. Забрал ребенка из сада. Уложил спать. Наконец мы опять остались наедине.
Я стоял на коленях перед Госпожой.
- Разрешаю поднять глаза.
Госпожа была одета в прозрачное черное нижнее белье с кружевами, состоящее из открытого халатика и трусиков. Она сидела, раздвинув ноги, засунув руку в трусики и медленно массируя клитор. Это зрелище было умопомрачительно. Я в тот момент был готов отдать жизнь за возможность дотронуться до ее киски.
- Умоляй меня разрешить лизать мою писечку.
Было произнесено много лести в сторону ее лона любви. Наконец, Госпожа оказала мне честь. Она дала облизать свои пальчики в смазке, а затем скомандовала, указывая на свое лоно любви:
- Лизать!
Как много было смазки. Я ел ее всю снаружи, также старался засунуть язык как можно глубже между половых губ. Госпожа задышала тяжело, а затем застонала. Мой язык уже закаменел и онемел. Госпожа начала бить меня ремнем по спине, приказывая работать быстрее. Она прижимала мою голову к своей промежности и сжимала ее своими бедрами. Через какое-то неопределенное время Госпожа бурно кончила. Я с жадностью начисто вылизал все выделения.
Так закончился второй день. Я начал дремать и вспоминать день нашего знакомства. Это была очень скромная девушка. Вдруг она влепила мне пощечину. Я проснулся от неожиданности. Член пульсировал и был весь в смазке…
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
В этот день Госпожа решила выйти на прогулку. Пока она гуляла, мне было разрешено воспользоваться пылесосом.
Госпожа вернулась. Я стоял на коленях и встречал ее. Я поцеловал пальчики на ногах, выглядывающие из босоножек.
- На спину быстро!
Госпожа ударила ногой мне по губам. Я быстро лег на спину. Она встала на меня и начала вытирать босоножки о мое голое тело. На улице было сухо и солнечно два дня. Но некоторые лужи не успели высохнуть после дождя. Госпожа, похоже, специально нашла грязь, чтобы испачкать подошву. В мою плоть впивались каблуки под тяжестью веса Госпожи. Помимо этого меня царапали остатки земли на подошве. Это были незабываемые ощущения… Боль с наслаждением. Мой член не унимался и предательски пульсировал. Мне было стыдно. Я был унижен и раздавлен, а мой половой орган выдавал мое возбуждение. Госпожа все это видела и только улыбалась свысока. Мне казалось, что большего унижения уже не будет.
- Тряпка! Теперь ты абсолютная тряпка своей Госпожи.
Она ухмыльнулась и начала двигать босоножкой по члену. Потом она перенесла вес тела на ногу, которая была на члене. Затем надавила шпилькой на яйца. Опять и боль, и сладострастие… Мне казалось, что если Госпожа еще пару раз подвигает босоножкой по моему члену, то я кончу.
Наконец она слезла с меня и пошла в комнату, виляя бедрами. Я как преданный пес пополз за ней, с обожанием наблюдая за ее божественной попкой, обтянутой короткой юбочкой. Она резко остановилась, оглянулась и крикнула:
- Это что такое? Это ты убрался, тварь? Смотри сколько грязи!
Она тыкнула пальцем на следы от ее босоножек.
- Если через 30 секунд не уберешь, будешь языком пол мыть!
Она начала считать. Я успел… Благо дело, грязь на босоножках закончилась.
Она села в кресло и приказала снять босоножки с ее ножек.
- На улице жарко! Мои ножки устали и вспотели. Их нужно вылизать!
Этот запах и вкус был еще более умопомрачительным, чем запах и вкус ножек Госпожи с утра. Это была смесь кожи босоножек и более резкий запах пота. Это было тоже самое, что к очень удачному шашлыку добавить очень удачный соус. В состоянии эйфории я потерял счет времени, вылизывая ножки Богини.
- Достаточно. Обуй мне тапочки.
Я помчался в коридор. Я принес тапочки в руках и начал одевать Госпоже.
- Ты что творишь! Кто разрешил трогать их своими грязными лапищами? Ты забыл правила? Быстро вернулся в коридор, принес тапочки и обул меня, как полагается, тряпка!
С этими словами она шлепнула меня тапочком по лицу, а затем по заду.
Я вернулся из коридора с тапочками в зубах. Зубами я их и одел. Затем Госпожа начала дрессировать меня: она швыряла тапочек с командой «апорт», а я приносил их в зубах.
Этот день походил на предыдущие за одним исключением: теперь я стал тряпкой.
А еще Госпожа тренировала меня со словами, что вещь должна радовать глаз хозяйки. Она ставила ножку мне на затылок, когда я отжимался. А потом на лоб, когда я делал подъемы туловища.
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
Этот день имел следующие отличительные особенности.
Госпожа, как и обещала ранее, «оставила чуть побольше». Она просто начала мочиться в унитаз, а закончила ко мне в рот. Мочилась в рот она недолго, секунды две. Но этого было достаточно, чтобы ощутить вкус Божественного нектара…
Еще она как-то плюнула мне в лицо. А позже приказала открыть рот и плюнула туда. Кстати, эти процедуры затем повторялись каждый день. Естественно, я каждый раз благодарил Госпожу.
Это было нормально, т.к. теперь я был абсолютной тряпкой.
Я знал, что Госпожа думает также как и я. Все это не приносило вреда моему здоровью. Плевки были не вреднее поцелуя. А уринотерапия давно славится своей пользой.
А еще мне позвонили вечером, попросили на следующий день приехать на работу. Там образовалось одно срочное дело, которое без меня не могло быть решено. Я умолял Госпожу отпустить меня. Все-таки она разрешила, но назначила 50 ударов плетью.
Затем она взяла мои яйца в руки:
- Я очень огорчена! Они, конечно, чуть побольше, чем вчера. Но недостаточно. Завтра перед твоим отъездом я приму меры…
У меня все похолодело внутри. В голове крутились мысли: «Что еще придумала эта фурия? Нет, я не смею ее так называть… Каким образом проявит свое неоценимое внимание ко мне моя Богиня завтра». В общем, в голове уже была полная клиника. Даже мое нутро было преисполнено раболепием и подобострастием.
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
Меры были приняты. Госпожа у основания обвязала
