Утром, ещё толком не проснувшись, не продрав глазёнки, нащупал сестричкину попу, что прижималась ко мне. Слегка развёл ягодицы. Она что-то проворчала, но расслабилась, позволяя войти в мокрую, горячую, расслабленную спросонья пипку. Не спеша, наслаждаясь теснотой и теплотой отверстия пещерки, принимавшей меня, медленно входил и так же медленно выходил, ожидая того момента, когда организм попросит ускорения, когда живот с огромной скоростью зашлёпает по попке сестрицы и в головке возникнет чувство напряжения, распирания, а потом прижмусь к этой любимой попе, стараясь втолкнуть как можно глубже свою морковку, и выстрелю струёй спермы в эту жаркую глубину. А потом буду лежать, чувствуя, как спадает напряжение, как отливает кровь от возбуждённого органа, как он уменьшается в размерах, медленно покидая гостеприимную пипочку. И следом за ним, будто собираясь догнать,будет вытекать капля за каплей сперма, пачкая эти милые ягодицы.
Ванна одна, а желающих помыть свои грязные гениталии аж двое. И пришлось вмещаться двоим. Сестра, для ускорения процесса, сама быстренько помыла меня, присела, направив струю душа в пирожок.
- Что стоишь? Иди чайник включай. Есть хочу.
Я расхохотался.
- Чего ржёшь?
- Обычно бабы мужиков заёбывают так, что те просят корочку хлеба. А тут наоборот!
- Иди, хохотунчик! Затрахал бедную женщину, теперь корми.
После завтрака сестра оставила меня одного, ушла в город по своим делам. Мне не тоскливо. Работы не початый край. Так что скучать некогда. Поработаю,перекурю, заварганив кофеёчку, снова за работу. К обеду сестрица воротилась. радостная, вся в покупках. В смысле в мыслях о их примерке. И вся работа пошла на смарку.
Переодевалась, вертелась передо мной и перед зеркалом. Чисто та мартышка дедушки Крылова. И как можно умудриться из минимума вещей создавать столько комплектов? Ну вот, слава те, кончились вещи. Можно передохнуть. Сестрица покупки прибрала, переодеваться для работы стала. Что-то её отвлекло и она к окошку подошла, на подоконник облокотилась, смотрит внимательно. Попку выставила, а попка прикрыта одной лишь ниточкой трусиков, да и та спряталась меж полушарий ягодиц. Хорошие трусы для баб придумали. Не иначе мужик придумал, которому надоело стягивать с женской задницы трусы. Ниточку эту отодвинь, и вот он, пирожок раскрытый. И как в такой начинку не поместить? Я и поместил. С размаху всадил. А как иначе, когда насмотрелся на сестричкины кривляния с переодеваниями. Она охнула
- Тише ты, зверь! Своротишь всё там.
А сама попкой плотнее насаживается.
- Не сворочу, не боись. А аккуратненько. Ножки раздвинь ещё. Вот так, хорошо.
Ебу милочку, любуюсь, как поршень в цилиндре ходит. Плотно, без зазоров, компрессия хорошая. За каждым толчком из сестрицы исторгается ох и ах.Ещё ой и ай. Любуюсь, как губки её малые тянутся за стволом члена, то во внутрь втягиваясь, то выползая наружу. И попка её, самая дырочка смотрит на меня розовым глазком, щурится. Интересно: у жены попка коричневая, а у сестрицы розовая. В попку мы не балуемся, узенькая она у сестры. А вот пальчик приемлем и даже приветствуется. И я, присев на корточки, языком по анусу провёл, смачивая дырочку. Сестрица подалась мне навстречу в предвкушении нового чувства. Встал в позицию и пальчик в попку просунул. Она выгнула спину, ровно кошка на случке, попку повыше задирает. И во вторую дырочку, в беляшик начинку поместил.
И так, в два смычка, начал играть на этом отзывчивом инструменте. Поплыла сестра, ой как поплыла. Поясница, бёдра, попа - всё покраснело от прилившейся крови. Сейчас разрядка наступит. А вот и он, долгожданный оргазм. Замерла, прижавшись, только бёдра мелкой дрожью вибрируют да внутри пиписки стеночки трепещут, своими сокращениями лаская и благодаря начинку, доставившую такое наслаждение. А попка сжалась так, что палец не вытащить.
- Кончай, не могу!
Вот ещё, кончать. А на вечер где силы набраться. Чай не мальчик уже, экономить надо.
- Ну чего ты? Кончай!
- Не буду. Теперь ты будешь должна.
- Ух, какой ты!
- Какой?
- Памятливый. Сколько раз?
- А сколько захочу. И где захочу. И как захочу.
Шлёпнул по заднице.
- Всё. Работать пора. Удовольствие получила? Тогда брата корми-пои, чтоб силы были.
Повернулась, чмокнула в губы, прижавшись на мгновение грудками, побежала на кухню, сверкая попкой. Ух, и нравится же мне именно эта часть её тела.
Пообедали, поработали. Решили вечером сходить куда-нибудь. Да хоть в кафешке посидеть. Или в кино можно.
И в кино попали, и в кафе после кино посидели. В кинотеатре сидели чинно и благородно. Такие места достались, что не было возможности сестре в трусы залезть. Ей тоже не удалось ко мне в брюки попасть. А она это любит, издеваться над братцем, когда точно знает, что вот сейчас, в данный момент ни раком её не поставить, ни разложить. И даже в рот не всунуть.
А уж дома оторвались по полной. Немного выпили и понеслось. Не сдержавшись, кончил первый раз. Да и как было сдержаться, когда разлеглась на кухонном столе, задрав ноги и приняла в себя все мои сантиметры, а их не то, чтобы много, но и немало. Восемнадцать, как один миллиметр. И толщина приличная. Не сдержался, выпустил из-под контроля товарища, а он, негодяй, и запачкал сестричкину дырочку спермой.
Чем хорош средний возраст, так это тем, что не особо быстро возбуждаешься, а возбудившись, не так уж быстро и кончаешь. А ежели второй раз встанет, так вообще гонять можно до бесконечности. Часто так бывало, что и заснёт партнёрша с твоим стоячим членом внутри. И сам уснёшь, уставший, но так и не кончивший. Вот и начали мы с сестрой использовать все места квартиры для единения наших половых органов. Подоконник был, стол был. Теперь что? А вот, если сидя на унитазе? Нормально? А то! И в дверном проёме, когда опирается дама в косяки, выставив попку, а ты стоя её наяриваешь. И на полу, и на матрасе в разных позах.
Сестра уже кончать не может, кончалки закончились, а процесс нравится. Уже высохло всё внутри. Она кремом смазала и по новой поехали. И рты использовали, отсасывая и облизывая друг другу. Устали. Легли на матрас. Сестричка попкой ко мне повернулась, я в пипочку вставил конец и лежим, разговариваем. шевелиться сил нет, только и осталось, что поговорить. Она хихикать начала, вспоминая наши первые опыты и то, какими мы дурными и неумелыми были. Как прятались от мамки и тётки, от старшей сестры. Как целку сломали. Много чего вспомнилось.Так и заснули.
Утро начинается с рассвета. Это для кого как. Для кого и со звонка в двери. Подскочили, заметались в поисках одежды, а Лизка, сучка противная, трезвонит. Сестра на голую задницу натянула рабочие штаны, лежавшие в углу, я чего-то нацепил, прикрыв жопу. Открыли.
- Ну вы и спать здоровы!
- Сама ты такая. Мы работали, устали. Имеем полное право отдохнуть.
- Ой, дядя, не смешите меня! Пакеты вот лучше возьми. Мы вечером не придём, это продукты. И там мама просила кое-что. Всё, я побежала. А мама где?
Лизка огляделась в поисках мамы. А вот и мама из туалета выползает. Чуть не уссалась,бедолага.
- Потеряла? Мама писять ходила.
- Ма, там явсё привезла. Некогда мне. Пока!
Быстро чмокнув маму и дядю, испарилась, весело простучав каблучками по ступенькам.
- Вот сучка, напугала.
- Не говори. Ты даже майку на левую сторону надела.
- Правда?
Огляделась
- Ой, и правда. Сейчас переоденусь.
Что описывать день, когда происходит днём одно и то же: работа, работа и ещё раз работа. Для разнообразия сестричкину ватрушку полизал, усадив её на подоконник, попой к улице. А пусть завидуют, кто увидит. Подоконники хорошие, широкие. Как раз под её попку. Она ножки свесила, на самый краешек сползла, писюню раскрыла, даже пальчиками придерживает краешки губ. А я на табуретку присел, ножки её себе на плечи переместил и присосался. Вкуснотища! Пирожок у неё слегка с кислинкой, сочный, сок так и течёт. Накормила до сыта и сама удовольствие получила. А свою морковку даже и не доставал. На вечер припас.
Вечером помылись, поели, спать пора. Сестра говорит
- А давай сегодня просто поспим. А всё остальное завтра днём. А?
Хорошо придумала. Надо выспаться, а то нас так скоро шатать начнёт.
- Ладно, - говорю, - ложись, спать будем. Поворачивайся спиной, обниму и согрею.
Она легла, обнял я её. Через некоторое
