продолжила. - Трусы снимай!
Хорошо, что я понял, чьи трусы снимать. А то мог бы и свои снять. Привык жену слушаться. Наклонившись, стянул с Маринки трусы. Там и стягивать нечего. Название одно. Теперь мы с Танькой сидели каждый на одной из Маринкиных ног. Ну, и кто же будет проверять, как и что там у Маришки после купания. Жена поручила это мне, как самому независимому и незаинтересованому эксперту. И я осторожно сунул палец в пизду. Девки с придыханием
- Ну, как?
- Да как. Нормально. Тесно стало, правда от холода скукожилась.
Танька предложила
- А ты полижи. Она и разогреется.
Я возмутился
- А почему я?
И моя жена, в который раз предавшая меня, заявила
- А она кому сосала? Долг платежом красен. К тому же ты у нас единственный мужик, тебе и лизать. А то просто лесбиянство какое-то получится, если мы начнём при живом мужике друг дружку вылизывать.
Так, с этим прояснилось. Чтож, было у нас с Мариной такое. Да и с остальными было. Нового ничего нет. Но есть момент, требующий дополнительного прояснения.
- Милая! - С ехидцей жене. Получи ответку за предательство. - Если ты не забыла, я не умею на половине пути тормозить. Я же, если начну, не прекращу, пока она не кончит. И что теперь?
- Ну и пусть кончит.
- Ладно. А я?
- А что ты?
- Так у меня тоже встанет. Мне в кого кончать? В тебя?
Смолкла в раздумьях. Морщит лоб. Танька влезла с советом
- А в неё пусть и кончает.
Тут подала голос Маринка
- Вы что, решаете, как меня ебать будете? А меня спросили?
И мы хором в ответ, что её как раз никто спрашивать и не собирался, точно так же, как не спрашивали меня. лежи и терпи. Или расслабься и получай удовольствие. И Маринка смолкла, только лишь предупредила, что у неё опасные дни и в неё кончать нельзя. На что жена ответила, что у НАС в машине гондонов на сто Маринок хватит. И быстро принесла пакетик, продемонстрировав его Маринке.
Подложив под зад Маришке надувную подушку, придерживая её за бёдра, старательно водил языком по малым губам, по клитору, рисуя алфавит от А до Я. Чаще всего женщины кончали где-то в середине алфавита, не выдержав этой сладкой пытки. Девочки сидели рядышком и с интересом наблюдали за процессом. А я раздумывал, как потом будет реагировать жена, когда хмель пройдёт? И решил, что всё будет нормально. У неё козлячья натура, недаром родилась в год козы. Настырная. Если уж что в башку втемяшила, хоть дубиной по ней стучи. бесполезно. И тем более никогда и ни за что не признается в своей неправоте. Потому и спрашивал, уточняя все нюансы. Теперь, когда она так решила, будет считать это самым весёлым розыгрышем, шуткой, придуманной лично ею, щедростью к Маринке и ко мне. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не укорит меня в измене.
Маринка разогрелась. Начала крутить задницей, постанывать. Да ещё Татьяна помогает, стянув с неё лифчик и лаская соски. Жена рядом сидит, пакетик с презервативом в руках вертит. Языком работаю, пальцами в пизде вожу. Маришка кончает. Ногами мне уши так придавила, что боюсь, как бы шею не свернула. И пизду прямо в рот старается втолкнуть.
Расслабилась. Я её по попе похлопал, показывая, что пора и рачком встать, ебать буду. Она поворачивается, задницу задирает. Жена, пока Маринка в позу вставала, гондон на хуй надеть успела, проверила, хорошо ли сидит и сама в Маринку хуй заправила. Даже под зад меня подтолкнула, вроде как направляя в путь: Давай, мол, не тормози. И я оправдал ожидания жены. Они с Танькой сидят, смотрят, как я Маринку раком напяливаю. Раскраснелись, глаза блестят, рты пораскрывали. Только что в трусы руки не засунули и дрочить не начали. Кончил.
Жена говорит
- Надо было Маринке в рот спустить.
- Чего это ради? - Это уже она отвечает.
- Того ради. Нехорошо детей жечь.
Я резинку использованную в костёр бросил, вот жена и пожалела.
- Вот сама бы и отсасывала.
- Надо будет - отсосу.
Успокоились все, лениво разлеглись загорать. Маринка, на замечание о том, что могла бы и одеться, ответила, что раз уж все хором выебли её, то теперь смотрите, как она ровный загар принимает. А все остальные пусть щеголяют отметинами от лямок. Жене-то чего, она разом и трусы и лифчик сняла. А Таньке как? Она бы тоже разделась,но не показывать же сестре, что её нагота для меня не новость. Как и моя для неё. И ведь все всё знают, а если не знают, то догадываются, а строят из себя невесть что. Девки давай Таньку уговаривать раздеться. Та ломается, но дала себя уговорить, разделась. Стеснительно отвернувшись от меня, сняла с себя всё и на живот улеглась, выставила задницу. Три белых жопы сверкают. Право слово, если бы только что не кончил, набросился бы. Смотреть больно на это торжество плоти. Да ещё и покачивают ими из стороны в сторону. Ноги разводят, пизду проветривая. Я в сторонке под навесом лёг. Полежал да и задремал.
Сквозь дрёму слышу, что девки о чём-то говорят. Прислушался, настроив локаторы. Девки по тихой грусти винишко потягивают, о своём, о девичьем беседуют. Маринка спрашивает о том, что раз уж она прилюдно мне дала и самое непосредственное участие в этом акте принимала моя жена, то не означает ли это, что и Маринка теперь имеет на меня права, как на мужа. А чего там? Мусульмане по несколько жён имеют и ничего. И жена соглашается, что да, теперь Маринка может давать её мужу без страха и упрёка, только не беременеть. А пристёгивать меня к работам они и так не стесняются. Только тогда пусть уж и кормит сама, когда принимает в гостях. А то получается, что мужик силы потратит не знамо где, а жрать будет дома требовать.
Интересно мне, а как они будут разруливать эту ситуацию, когда протрезвеют. Дальше слушаю.
Жена продолжает, что раз уж они с маринкой такие подруги со времён совместного сидения на горшках в детском саду, то её для подруги ничего не жалко. Но всё же пусть с мужиком обращается бережно, он ещё нужен не на год и не на два, на всю оставшуюся жизнь. Самой нравится. И в доме хорош, а уж в постели - сама убедилась. Вроде как Маринка раньше не пробовала. Хи-хи три раза. Тут Танька обиженный голос подала. Вроде как ей обидно стало, что с подругой делится, а с родной сестрой не торопится. Её тоже хочется стать женой. Пусть и не законной. Ей часто не надо, но всё же хорошо бы давать проверенному мужчине, да к тому же родственнику. И если для вступление в семью сестры надо прямо сейчас дать зятю, то она готова. даже трусы снимать не надо, и так голые все.
Только с мужика снять, он стеснительный, в трусах спит. Жена шикнула, что бы разговаривали тише, не будили общего мужа. Правда это шиканье по громкости вроде команд на плацу нашего старшины во время моей службы. А Таньке сказала, что она, то есть жена, всё же имеет приоритет перед ними всеми. И поэтому пока муж не удовлетворит её, о Танькиной пизде не может быть и речи. И тема закрыта. А вот как только муж ублажит жену, тогда она готова поделиться. Маринка сказала, что хотела бы на это посмотреть, как я жену удовлетворяю. И та ответила, что навряд ли я соглашусь, но она постарается сделать так, чтобы девочки понаблюдали. И причём прямо сегодня, как только я проснусь. Пришлось просыпаться. Дело-то к вечеру, потом ни хрена же не разглядят. А я на публику поработаю.
Стало прохладно.Пошли одеваться. Девки то ли по пьяни, то ли решив, что перед мужем стесняться нечего, голыми задами сверкают. Безо всякого стеснения. Они и попить и поесть успели. Но всё же попросили вечером шашлыков сделать. Мяса ещё много. Будут вам шашлыки. Позже. А пока потянул жену в кустики, сам потянул. Она не противится, радостно соглашается прогуляться. То ли от съеденного мяса, то ли от выпитой влдки, то ли от созерцания голых женских тел, то ли от того, что отдохнул, немного вздремнув, только встал у меня колом. Я жену под попу подталкиваю, к кустикам направляю. А она шёпотом, слышным на том берегу реки, спрашивает, всё ли я взял, имея в виду резиновые изделия. Успокоил, что нам с ней хватит. И даже показал.
Идём. Слышу, партизанки таёжным не слышным шагом за нами крадутся. Глухой бы услышал. Отвёл милую совсем недалеко от стоянки, обнял, целовать начал. А ей не до поцелуев. Натерпелась. Ей скорее бы ебаться начать. Она с себя штаны стягивает, с меня тянет, сама старается всё в раз сделать: и штаны снять, и за хуй ухватиться. Кое-как сняла с моей
