к маме, он сбросил рубашку, снял штаны, продемонстрировав оттопырившиеся трусы, а затем стянул и их, обнажив гордо торчащий член с крупной грибообразной головкой. Вот он у тебя какой! – подумала Татьяна, любуясь этим покачивающимся чудом природы. Забравшись к ней под бок, он прижался им к ее бедру, рукой неумело поглаживая грудь. Член казался обжигающе горячим, он вздрагивал, словно живя своей жизнью. Димка ерзал, стараясь прижать его поплотнее и потереться о мамино бедро.
– Дима, поцелуй меня. – шепотом попросила Татьяна, сходя с ума от того, что делает. Он накрыл ее губы своими, скользнув языком маме в рот. Она с готовностью впустила его. Целуя маму, он взобрался сверху, устраиваясь между ног. Татьяна приподняла их и согнула в коленях, чтобы ему было удобнее. И вот почувствовала, как в пизду входит что-то, неумолимо раздвигая нижние губки и выдавливая из Татьяны Николаевны стон. Услышав его, он на секунду останавливается и вопросительно глядит на маму. Убедившись, что все нормально, он продолжает медленное проникновение, прислушиваясь к ее возбужденному дыханию. Не в силах ждать, Татьяна делает резкое движение бедрами ему навстречу, принимая член в себя целиком. Он почему-то боится за маму.
– Мама, тебе не больно? – шепотом спрашивает он.
Из-за восхитительного чувства заполненности упругим юношеским членом Татьяне трудно говорить. Но собравшись с мыслями, она отвечает.
– Нет, сынок, мне не больно... мне хорошо... продолжай..
Успокоенный, он начинает трахать Татьяну Николаевну, сначала осторожно, наслаждаясь ощущением материнской пизды, затем все быстрее и глубже. С каждым его движением Татьяна улетала куда-то, переставая воспринимать окружающее.
Когда она пришла в себя, Димка давно лежал рядом, лениво играя с Таниным соском.
– Мам, ты так кричала... Тебе понравилось?
Татьяна даже не знала, что ему сказать. Такого оргазма до потери сознания у нее еще не было.
– Сколько времени я так лежала? – вместо ответа спросила она.
– С какого момента? – хитро улыбается Димка.
– С момента, когда ты с меня слез.
– Ну минут 5...
– Все – сказала она – Вставай. Хватит с тебя пока.
Димка одевается, бросая на маму похотливые взгляды. Его молодой организм снова не прочь все повторить. Татьяна побежала в ванную, зажимая рукой промежность, чтобы не накапать на ковер. Выйдя оттуда, уселась перед телевизором. Все равно на домашние дела сил не осталось. Димка крутится рядом в надежде, что мама снова позовет его в спальню. Напрасно он так думает, Татьяна не собиралась трахаться с ним всякий раз когда ему этого захочется.
Через полчаса она вспомнила, что надо бы поменять простынь – из нее же вылилось целое озеро. Отправилась в спальню. Сдернув старое, аккуратно постелила все чистое. В этот момент Татьяна почувствовала, что кто-то задирает ей халат и лезет рукой в промежность – Димка решил сам проявить инициативу. Татьяна подозревала, что так оно и случится. Наклонилась пониже и стояла, ожидая, что будет дальше. Димка молча пихает ей член между ног. Видимо, решил, что мать можно даже не спрашивать. Татьяна Николаевна приготовилась дать ему сбросить сексуальное напряжение, ну и самой по возможности кончить. Однако у Димки несколько другие планы. Член упирается Татьяне в анус. Сын громко сопит сзади, пытаясь проникнуть в маму с черного хода, но без смазки у него не
Дима – сказала она – Крем в тумбочке.
Вскоре в попке у Татьяны легко движется член. У сына он потоньше, чем у мужа, так что никакого дискомфорта она не испытывает. Однако и возбуждения особого тоже нет. Так, просто приятно, не в последнюю очередь из-за осознания того, что ебет Татьяну собственный сын. Только бы на работе никто не узнал...
– Дима! – Вспомнила Татьяна вопрос, который давно не давал мне покоя – А что ребята обо мне говорят?
Сын сосредоточенно пыхтит, двигая в попке членом, но все же отвечает:
– Только о тебе, мам, и говорят. Сначала боялись. Серега вначале хотел к тебе идти прощения просить и денег предлагать, но испугался. А сейчас вспоминают, как классно было и еще повторить мечтают.
– И как они это себе представляют? – становится интересно.
– Пока никак, только мечтают. Они же теперь тебе даже на глаза попадаться боятся. Вдруг ты все-таки в ментовку пойдешь?
– Да нет, теперь уже не пойду. А знаешь, Димка... Давай мы их в гости позовем? Например, сегодня вечером?
Сын не отвечает. Он ускоряет толчки, Татьяна чувствует, как член его дергается в попке, выплескивая последние запасы семени. Отдуваясь, Димка валится рядом.
– Не, мам, не придут. Боятся. А тебе что, меня мало?
– Да нет, не мало – Татьяна обдумывала, как бы ему обьяснить, зачем ей это надо. Задача нелегкая, и самой не до конца понятно.
– Понимаешь, Дима, как ни странно, но мне тогда понравилось то, что вы делали. Это же так приятно – быть единственной желанной женщиной среди нескольких молодых парней. Могу я иногда себе это позволить?
– Хорошо, мам, я с ними поговорю.
– А кстати, что они меня так боятся? В лифте что-то я этого не заметила...
– Ну мы тоже думали, почему так вышло... В общем, в тот день Вовка принес чего-то... сказал, это курить надо. Ну мы и скурили. А потом как раз к Сереге пошли и тебя встретили. Так что наверное эта дрянь во всем и виновата.
Вид у него очень смущенный. Тяжело признаваться матери, что балуешься наркотой. Татьяна Николаевна и правда возмущена.
– Дима! Вы вообще охренели? Курить неизвестно что и откуда! И вообще! А если бы не я с вами ехала, а, например, Люда, соседка наша? Сейчас все бы уже в тюрьме сидели!
– Мам, мы уже поняли все. Мы больше никогда... Самим страшно.
По нему видно, что не врет, поэтому Татьяна прекратила нравоучения, встала и оделась.
Вечером вся компания сидит у Тремаскиных за столом. Ребята молча пьют чай, краснея и пряча глаза. Димка говорит что всем намекнул о том, что можно попробовать еще раз маму трахнуть, но сейчас никто не хочет сделать первый шаг. Хоть бы опять накурились что ли, перед тем как приходить! – подумала Татьяна. Может, свет выключить? В темноте они смелее будут? Нет, попробуем по другому.
Татьяна Николаевна начала копаться в тумбочке, повернувшись к ним задом и низко наклоняясь. На ней специально одет самый короткий из ее халатов, под который она решила не надевать ничего. Когда она наклоняется, он задирается еще выше, почти полностью открывая ноги. Татьяна физически ощущает их взгляды, ощупывающие бедра и продолжает шарить в тумбочке. Наконец чья-то несмелая рука осторожно прикасается к ягодице. Татьяна не реагирует. Рука задирает халат и лезет между ног. Татьяна продолжает стоять. Ага, а вот это уже не рука! Чей-то член настойчиво ищет вход. Татьяна помогает ему рукой. Член мягко входит в пизду. Татьяна оглянулась. Это Димка не выдержал, не дождавшись от друзей инициативы. Выпрямившись, Татьяна сбросила халат.
– Ну что уселись? – говорит она им – Раздевайтесь! Как в лифте женщину насиловать – так вы можете, а здесь – слабо?
Ребята раздеваются. Татьяна Николаевна укладывает Димку поперек дивана и садится на его член. Остальные выстраиваются перед ней с торчащими наперевес орудиями преступления. Татьяна подтянула к себе ближайшего и погрузила его раздутую головку в рот. Оставшихся поглаживает руками. Вскоре их возбуждение побеждает стеснительность.
Татьяна Николаевна уже лежит, насаженная на два члена, третий находится во рту. Недавно кончивший Димка сидит в кресле, наблюдая как его мать извивается между двумя молодыми телами, отсасывая еще одному. В голове все смешалось, Татьяну переворачивают как хотят, заставляя принимать различные причудливые позы, но все равно. Она кончает раз за разом, независимо от всего. Неожиданно внизу возникает какой-то дискомфорт. Они снова решили попробовать два члена во влагалище одновременно. На этот раз у них получается.
Член каждого из них чуть меньше среднего, но вставленные вместе они дают ощущение какого-то громадного монстра, трахающего Татьяну. Ей кажется, когда они из нее выходят то полностью выворачивают Татьяну наизнанку. Она снова кончает, ненадолго теряя сознание. Очнувшись, Татьяна видит, что все сидят за столом. Ребята выдоены полностью. Сейчас ни у кого нет и намека на эрекцию, не смотря на раскинувшуюся на диване обнаженную женщину, перемазанную спермой.
На плохо слушающихся ногах Татьяна Николаевна бредет в ванную. Когда она возвращается, в паху у ребят наблюдается оживление. Нет, думает Татьяна, им нужен перерыв. Однако сама остро ощущает недостачу члена в организме. В результате получается компромисс – все сидят за столом, но Татьяна Николаевна на коленях у Вовки. Ему из-за нее неудобно тянуться к чашке и разговаривать с друзьями, однако это компенсируется тем, что его член находится у Татьяны в заднем проходе.
Периодически он предпринимает попытки двигать им там, но Татьяна их решительно пресекает. Ей достаточно того, что она просто сидит, надетая на эту вздрагивающий хуй. Ребятам уже пора домой, все договариваются о завтрашнем дне. Димка мечтательно улыбается, не принимая участия в этом разговоре, ему это не нужно. У него с мамой впереди еще целая ночь.
