раз довёл до оргазма, встал и заправил конец. Маринка и сестра не рожали. мать родила двоих. А особой разницы в размере и не наблюдается. У Маринки пизда немного мельче, дно быстрее достаёшь, а у матери и сестры глубже. А по остальным размерам так всё точно такое же. Ну это я отвлёкся. А реальность такова, что я сегодня несколько раз кончал и теперь испытывал затруднения с этим процессом. Чувствую, что мать уже устала, что ей пока вполне хватает того, что получила, а вот мне всё никак не кончить. С сожалением оторвался от маминой пизды, поцеловал попу, чуть ли не силком разве
рнул матушку к себе лицом и поцеловал в губы совсем не сыновьим поцелуем. Почему-то я решил, что имею на это право и мать, видимо, тоже это поняла. А потому подчинилась. И не было заламываний рук, мексиканских страстей, обвинений в инцесте и прочего. Мужчина взял своё, отдав част себя и своё семя женщине.
- Мам, так было надо. Не обижайся на непутёвого сына.
- Какие обиды, сын? Ты мужчина, ты хозяин. Тебе и решать.
Вот так просто расставили все точки над i.
- Ма, тебе надо отдохнуть. Пошли, я тебя провожу и уложу, спою колыбельную.
- Как маленькой, да? Ты же не кончил? - Матушка только заметила моё состояние стояния. - Как же так? Сын, давай я помогу.
- Не надо, мам. Надька поможет.
- Сыыын, вы с ней...
- Да, мам. Со мной. А что, нельзя?
Надька нарисовалась, хрен сотрёшь. Дабы не смущать матушку своим одетым видом, сняла сорочку и теперь сверкала голым телом.
- Мам, мы же взрослые. Выросли, а ты и не заметила, всё маленькими считаешь.
- Тааак! - Мать протянула многозначительно. - Пороть бы вас надо, так тогда и меня надо пороть. Сволочи вы.
Надька повернулась задом.
- Мам, начинай. Сначала ты нас, потом мы тебя, вот и все будут наказаны. ремень нести.
- Сучка, как есть сучка ехидная. Хоть бы не пялилась на мать голую, постыдилась.
- А чего я? Ему вон можно, а мне нельзя?
- Да и ему тоже. Ааа, - махнула рукой. - Тут без сто грамм не разберёшься. Пошли, что ли. Только накиньте чего на себя. Не привыкла я так-то.
Мне чего накидывать. Подтянул штаны и готов. Надька, правда, успела подержаться, пока не получила по рукам. Фыркнула, развернулась и порскнула в комнату, получив по попе шлепок.
На кухне мать уже расставила холодные закуски, выставила бутылку.
- Раз уж взрослые, так давайте выпьем и определимся, что да как.
После того, как перекусили, завели разговор.
- Я, дети, совсем не собираюсь отказываться от своего права делить постель с сыном. Это для тебя, Надежда. Мне много не надо, но что моё, то и будет моим. Тебе, Надька, всё, что останется.
- Угу. Мне ещё с Маринкой делиться.
- Сыыын, ты и там поспел!
- Ты же сама сказала, что женить меня пора. А Маринка - не самый плохой вариант. К тому же она не будет ревновать ни к тебе, ни к сестре. И я буду почти, как султан. Три жены и всего одна тёща. Как тебе, мам?
- Сын, неизвестно, как она посмотрит на нас с тобой. Ну с Надькой ладно, потерпит, даже если и узнает...
- Знает, мам.
- Что знает?
- Да мы сегодня все трое тут такое устроили...
Получила по заднице, но слово не воробей.
- Дети, дети, что вы творите?
Мать даже стала будто бы ниже.
- Всё нормально, мам. Неужели лучше искать кого-то, а он маньяк какой. И Маринка совсем не против. А уж если замуж её Вовик возьмёт, так она на седьмом небе будет. А родит, так мы все хором нянькаться будем. А уж про вас с Вовкой я её подготовлю.
- Знаю я твою подготовку, - мать одёрнула сестру. - Мне легче самой всё рассказать. Бабе бабу понять можно. Да, загадали вы загадку. ну ладно, спать пошли. Утро вечера мудренее. И это, Надьк, брату помоги. Если не хочешь, чтобы импотентом стал. Заставь его кончить.
Надькины старания не пропали даром. Кончили и не раз. В смысле она. Ну и я в конце концов разрядился. Мать ушла на работу, когда я ещё спал. Проснулся, а рядышком Маришка и Надька, голенькие лежат. Защебетали
- Мы вот тут, а ты... А у тебя... Короче, Вов, я всё знаю. Ты правда хочешь стать моим мужем? Ой, что я говорю? Это я, я хочу стать твоей женой! Правда, Вов, возьми меня! Я для тебя...Только вот...
- Что, Мариш?
- Попу немного больно.
Сон пропал.
- Ну-ка, на живот ложись. Не зажимайся,. Надька, ягодицы ей раздвинь. Вроде всё нормально. Ты в туалет по-большому ходила? Крови не было?
- не было ничего. Просто неудобно как-то и щикотно. И немного больно.
- Дура ты, Маринка. Надо было сказать, он бы и не стал.
- Да, не стал. И не стал бы совсем. А я его лююююблююююю!
Маринка залилась слезами. Утешали долго и успокоилась лишь тогда, когда почувствовала хуй в пизде.
- Ой! Ай! Миленький! Любимый! Ты меня любишь! Ааааа!
А потом лежала на боку, подперев голову рукой, и наблюдала, как я ебу сестрицу, стоящую раком.
- Надь, а я ведь и правда никакой ревности не испытываю, будто так и надо. Наверное я - восточная женщина. Вов, а про маму ты что скажешь? Нет, я тоже не ревную и не собираюсь. Просто как-то непривычно. И маму можно понять. Мне вот вчера сколько досталось, а до утра еле дотерпела, так хотелось. Вов, а когда попа заживёт, ещё попробуем? Нет, мне правда понравилось. Особенно когда ты кончал. Такое чувство, такое чувство... Даже не знаю, как сказать. Надь, кончай уже. Это всё же почти мой муж. Совесть имей, пусть в меня кончит. Вов, иди ко мне. Да, спусти в меня.
Маринка раздвинула ноги, повернувшись на спину, приняла меня и обвила ногами, прижимаясь плотно-плотно.
- Ой! Ай! Ты достаёшь до самого-самого! Ещё! Ещё! Ага! Так! Ой, прямо в матку спускаешь. Ой, ой, мааама, кончаюююю!
И стали они жить - поживать втроём. Девочки не стеснялись ебаться друг при дружке. И даже при матери. Матушка такой огласки не признавала, считая еблю делом интимным и деликатным. Но кричать на всю квартиру не стеснялась и весело отбрёхивалась от подкусывающих её девок. И свадьба была. Нормальная. Маринка перебралась к нам. Тёща часто в гости заходит. В зяте души не чает. Дочь одна, единственная. А дома ей что делать, без мужа ведь живёт. А девочки мои сдружились. И теперь даже если ссорятся, то против меня, маленького и сирого. А тут недавно начались непонятные разговоры со стороны Маринки и Матери о тёще. Одинокая де, сиротинушка, никто не согреет, не приласкает. за ужином спросил конкретно
- Мам, Марин, вы намекаете, чтобы я ещё и тёщу облагодетельствовал? Или я чего-то не понял? Если да, то я могу, сил хватит. А если я ошибся, то прошу извинить.
- Видишь ли, сын, всё не так однозначно.
- Мам, не начинай издалека. Тёща тоже женщина. Одинокая. Я всё понимаю. Только для первого раза хотелось бы встретиться наедине.Кто против? Кто за?
- Ну вот, мама, я же говорила, что мой муж - самый лучший. А ты сомневалась. Ух, а что я придумала.
- Что?
- Представляете, мы все на одной кровати и Вова любит нас всех сразу и по очереди. Мрак!
- Марин, остынь, может я ещё и не понравлюсь твоей маме.
- Понравишься. Мы с мамой всё ей рассказали, какой ты нежный. Мам, правда ведь она хочет быть с Вовой?
- Да, сын. Не отталкивай её. А наедине встретиться, так сегодня мы с девочками заночуем одни. Так, девочки?
- Даааа!!!
Тёща стонет, раскинувшись на кровати, мотает головой. Тёмные волосы рассыпались по подушке, прилипают к потному лицу. Устала, бедненькая. Ничего, покажу всё, на что способен, а дальше уж тебе решать. А вот так пробовала, милая? Нет? Упущение. А ну-ка на живот перевернись. Попу выше. Вот так, вот так. А ещё так. Кончаешь? Который раз? Не помнишь, со счёта сбилась? Ну да ладно, прощаю ради дочери. Маринка и правда хорошей женой оказалась. А сейчас и ты стала женой. Не догадывалась? Так чьи это проблемы? Всё, больше не можешь? Ну тогда принимай семя мужа в своё лоно. Интересно, кто из вас всех первой забеременеет. Не мать, точно. Она спиральку поставила. Надька? Может быть. Маринка? Тоже нормально. Тёща? Весело будет. Ну всё, кончил. Уф! Можно утереть трудовой пот.
Лежим, отдыхаем. Потные, уставшие,но довольные друг другом. Тёща положила голову мне на грудь, руку на одно интересное для неё место, теребит мокрый и вялый отросток, ногу закинула на меня, прижимаясь к бедру мокрой щелью. Говорит
- Ты не думай, мне про тебя не Маринка рассказала. Не сердись на девочку зря. Я так была рада, когда вы поженились. Она хорошая, хоть и глупенькая. А уж как тебя любит. А про тебя мне сватья
